Глава 94
Виктория похлопала по кровати, словно приглашая его лечь рядом.
Александр посмотрел на место, которого она коснулась рукой, затем снова перевёл взгляд на неё.
Как обычно, в глазах Виктории светилась чистая, наивная искренность. Он какое-то время молча смотрел на неё.
Легонько прочистив горло, Александр сел на край кровати, как она и просила.
Только после этого Виктория осторожно улеглась.
Вскоре они оба лежали друг напротив друга на широкой постели, молча глядя в глаза.
«Странно как-то...»
— тихо пробормотала Виктория, слегка шевеля пальцами. За последнее время они сблизились, но вот так — лежать рядом — было для неё впервые.
Лёжа на боку и сложив руки, Виктория невольно опустила взгляд.
Сквозь слегка распахнутую рубашку Александра виднелась крепкая шея и рельефные мышцы.
Мужское тело... Впервые она видела его так близко. Его тело — большое, сильное, с чёткими линиями — разительно отличалось от её собственного, хрупкого и мягкого.
Засмотревшись, Виктория не сразу пришла в себя.
Она снова взглянула на него — и тут же встретилась с его глазами.
— Ах...
Смутившись, она слегка приоткрыла губы.
У неё и в мыслях не было ничего такого, но вдруг ей стало тревожно, что он может неправильно понять.
Пока Виктория пыталась придумать оправдание, Александр обнял её за талию и притянул ближе.
Когда она удивлённо распахнула глаза, он тихо прошептал, почти у самого её лица:
— Можешь смотреть, сколько хочешь.
От его руки, обвившей её талию, лицо Виктории мгновенно вспыхнуло. Он явно всё понял по-своему.
Смущённо она пробормотала:
— Я... я не это имела в виду...
Александр едва заметно улыбнулся, глядя на её покрасневшие щёки, и мягко коснулся её лица.
— Спи. Забудь все свои сны.
Его голос звучал тихо и успокаивающе.
Виктория снова посмотрела на него — и встретила его спокойный, тёплый взгляд.
То ли от тепла его объятий, то ли от нежности его прикосновения, жар в её лице никак не проходил.
Стараясь скрыть смущение, она тихо пробормотала:
— Ваше Высочество... вам тоже нужно поспать.
Словно соглашаясь, Александр медленно закрыл глаза.
Не выпуская её из объятий, Виктория тоже постепенно погрузилась в сон.
Его сильные руки, обнимающие её, быстро стерли из памяти страшные образы её сна.
***
Александр смотрел на утреннее солнце, уже полностью поднявшееся за окном.
Затем он опустил взгляд и посмотрел на Викторию, лежащую у него на руках.
Она спала, сжимая в пальцах ворот его рубашки.
В отличие от него, не сомкнувшего глаз всю ночь, её лицо было спокойным.
Женщина, прижавшаяся к нему, слегка шевельнулась во сне. Каждый раз её плотно сомкнутые губы едва касались его груди.
Александр едва заметно вздрогнул, но выражение его лица осталось прежним — спокойным.
На самом деле, даже просто лежать рядом с ней прошлой ночью было для него нелегко. Каждый раз, глядя на неё, он с трудом сдерживал нарастающее внутри желание.
Раньше он не мог вынести лишь одного — моментов, когда Виктория пыталась сбежать от него. Тогда он хотел удержать её любой ценой, даже силой, лишь бы не дать уйти.
Но теперь внутри него росло другое желание. Эгоистичное — чтобы она сама, всем сердцем, приняла его.
— Мм...
В этот момент Виктория тихо пробормотала во сне и полностью уткнулась лицом в его грудь. Затем её длинные ресницы дрогнули, и она медленно приоткрыла глаза.
Сонный взгляд, затуманенные голубые глаза — и вот она уже смотрит на него.
Слабо улыбнувшись, всё ещё не до конца проснувшись, она тихо прошептала:
— ...Ваше Высочество.
Назвав его, она снова закрыла глаза. Её губы чуть шевельнулись, словно она хотела что-то сказать, но так и не смогла — сон взял верх, и она вновь уснула.
Александр осторожно убрал руку с её талии и поднёс её к её губам. Жёсткими пальцами он мягко провёл по её нижней губе.
В этом прикосновении была глубокая, сдержанная тоска.
Он наклонился ближе, словно собираясь поцеловать её. Но в последний момент остановился, замерев у самых её губ, и просто посмотрел на её длинные ресницы.
Он знал: если сейчас поцелует её — не сможет остановиться.
А Виктория... не оттолкнёт его. Потому что ничего не помнит.
Она забыла всю боль, ненависть и обиду, которые когда-то испытывала к нему.
И именно поэтому для него существовала чёткая граница, которую нельзя было переступать.
Переступить её — означало поддаться собственному эгоизму.
В конце концов он выпрямился и тяжело вздохнул. Провёл рукой по лицу, словно пытаясь справиться с усталостью и нахлынувшими чувствами.
— Значит, вы говорите, они прошлой ночью спали вместе?
Шёпот служанок разнёсся по коридору.
— Да. Утром Его Высочество приказал принести одежду Великой герцогини... Так что я...
Служанка, оглянувшись по сторонам, заговорила возбуждённо:
— Я зашла в спальню — и увидела, что госпожа лежит в постели Его Высочества.
Служанки оживлённо зашептались:
— Это же впервые, да? Они спали вместе...
И эти слова отчётливо услышал Генри, стоявший неподалёку в коридоре.
Он замер. Его глаза широко раскрылись.
Он стоял неподвижно, пока голоса служанок окончательно не затихли.
«Как...»
Генри прикусил губу, обдумывая услышанное.
«Что, чёрт возьми, делает Великий герцог с Викторией?..»
Прошёл уже месяц с тех пор, как Виктория осталась здесь. Всё это время в замке царило спокойствие, словно ничего и не происходило.
Они стали близки, будто она действительно забыла всё...
Великий герцог изображал заботливого мужа...
Генри крепко сжал кулаки.
Всё происходящее — лишь тщательно разыгранный спектакль, чтобы обмануть Викторию.
И не только герцог — все вокруг, от него до слуг, обманывали её.
Глубоко вдохнув, Генри пошёл вперёд.
Спускаясь по лестнице, он увидел внизу, в зале, герцога, разговаривающего с подчинённым.
Взгляд Генри потемнел от гнева.
Он подошёл ближе.
Александр обернулся на шаги и, увидев его решительное лицо, отпустил подчинённого.
— В чём дело?
Холод в его глазах, совсем не тот, что был, когда он смотрел на Викторию, был направлен прямо на Генри.
Тот не отступил.
— Это я хотел спросить, — ответил он.
Сжав кулаки, он продолжил:
— Что вы делаете с Викторией?
Глаза Александра медленно сузились.
— Вы знаете, что однажды она всё вспомнит. Тогда зачем...
Генри замолчал, не договорив.
Александр спокойно посмотрел на него и холодно спросил:
— Что ты хочешь сказать?
Генри поднял голову. Голос его дрогнул:
— Вы не должны заставлять её оставаться рядом с вами. Вы ведь не забыли, что сделали с ней.
Александр остался невозмутим.
Затем тихо произнёс:
— Если бы я хотел удержать её силой, я бы сначала убил тебя. Разве не так?
Генри медленно разжал пальцы.
Это было правдой.
Если бы герцог действительно хотел запереть Викторию здесь, он бы не позволил Людвигу лечить её. И уж тем более не позволил бы самому Генри оставаться в замке.
Тем более сейчас, когда за ними следит император.
Но в глазах Генри было ясно одно — герцог уже завладел её сердцем.
Если так пойдёт дальше, она не захочет уходить даже после того, как всё вспомнит.
— Тогда... хотя бы не обманывайте её, — тихо сказал он. — Она ведь ничего не знает.
Александр на мгновение замер.
— ...Обманываю...
И тихо усмехнулся.
— Да. Пожалуй.
Притворяться хорошим мужем...
Это и правда было обманом.
Но у этого обмана был конец. И он знал об этом лучше всех.
— В тот момент, когда к ней вернётся память... она всё равно уйдёт от меня.
Он сделал паузу и тихо добавил:
— Поэтому... до этого момента я просто хочу, чтобы она была счастлива.
Генри посмотрел ему в глаза.
В них было слишком много сложных, противоречивых чувств.
И в этот момент он понял —
этот сильный человек уже ведёт свою собственную, мучительную борьбу.