Глава 55
В ту ночь ей приснилось старое воспоминание.
«Я с самого начала не хотел, чтобы ты была моей женой. Вот и вся причина».
Это был тот самый день, когда она призналась Александру в своих чувствах. Тогда он сказал эти слова холодным голосом, без единой капли тепла. Его ледяное выражение лица — то, что разорвало ей сердце, — всплыло в памяти так отчётливо, будто произошло вчера.
Проснувшись, Виктория медленно открыла глаза и с трудом поднялась. За окном едва виднелся рассвет. Но вытащенные из глубины сознания давние воспоминания разбили её изнутри, и заснуть снова она уже не могла.
С пустым выражением лица она встала с кровати. Накинула тёплый, тяжёлый шаль, висевший на стуле, и направилась к двери.
Открыв дверь, она увидела пустой коридор. Она шла по нему какое-то время и, наконец, остановилась перед лестницей. В такой ранний час — верила ли она, что сбежать всё равно невозможно, или просто была уверена, что за ней следят — в холле никого не было.
Виктория медленно спустилась по лестнице и вскоре вышла наружу.
Она просто шла — шаг за шагом, по снегу, в который проваливаются ноги. Подняв голову, она увидела под лунным светом тёмные высокие деревья.
Пройдя некоторое время между ними, она вышла на длинный мост, переброшенный через озеро.
То самое озеро, которое она столько дней видела только через окно комнаты. Но сейчас впервые увидела его вблизи.
Озеро, серебряное под лунным светом, было покрыто тонкой коркой льда. Виктория облокотилась на перила и долго смотрела на эту холодную, сияющую гладь.
И вдруг кто-то схватил её за талию и резко отдёрнул назад.
— ...Ах.
От резкого движения её спина упёрлась в чьи-то руки. В этот миг взгляд Виктории, всё это время пустой, вновь обрёл фокус.
Она подняла голову — и увидела Александра. Он, казалось, прибежал сюда, запыхавшийся, с ошеломлённым и испуганным лицом.
— Что ты делаешь здесь в такой час?
Его хватка на её талии стала сильнее. Он был явно растерян.
Оказавшись в его руках, Виктория моргнула, словно не понимая, что происходит.
Она и сама не знала, зачем вышла. Хотела ли сбежать? Или просто бессознательно тянулась к холодному воздуху?
Она не могла ответить даже себе, и попыталась освободиться. Но Александр тут же обхватил её за плечи и прижал ещё крепче.
Только тогда Виктория почувствовала — его дыхание дрожало.
— Не пугай меня так. Я... снова...
Он думал, что она собиралась броситься в ледяную воду. С отчаянной силой он обнял её, будто боялся, что она исчезнет.
Она ощущала, как у неё за спиной напрягается и тяжело поднимается его грудь.
Виктория медленно опустила руку, которой пыталась его оттолкнуть.
Он дрожал так сильно, что она больше не могла сопротивляться.
Почему он так дрожит? — подумала она.
Его вид казался ей странным, незнакомым.
Стиснув губы, Виктория изо всех сил старалась не замечать тепла его тела за своей спиной.
Через некоторое время дыхание Александра постепенно выровнялось. Его руки ослабли.
Она воспользовалась моментом, выскользнула из его объятий и медленно развернулась.
Он поднял глаза — и она встретилась с серебристым взглядом. Но это были не те холодные глаза, что она видела во сне. Их тепло было совсем иным.
— ...Виктория.
После долгого взгляда он протянул руку. Его большие ладони легли ей на щёки и едва-едва погладили, будто он всё ещё не верил, что она действительно стоит перед ним.
Несмотря на зимний холод, его руки были очень тёплыми.
Лунный свет отражался в его глазах — и это заставило Викторию резко прийти в себя. Она отвела голову.
Его ладони на миг задержались в воздухе, затем медленно опустились.
— Ты, должно быть, устала, запертая в спальне все эти дни, — тихо сказал он. — Куда бы ты ни захотела — я отвезу тебя. Только... не покидай меня.
Виктория подняла голову и посмотрела на него — на его мягкое, почти тёплое выражение.
— ...Разве вы не собирались запереть меня?
— Я и не думал. Пока ты в пределах моего зрения — можешь идти куда угодно.
Она медленно отвела взгляд.
На первый взгляд его слова звучали как свобода.
Но на деле означали: куда бы она ни пошла, он пойдёт за ней.
На вздох не осталось сил — Виктория просто опустила глаза.
Она тихо произнесла:
— Я не понимаю, что вам с этого... что вы имеете от моего присутствия.
На её спокойном лице появился оттенок искреннего непонимания. Она слишком долго была без сознания и с момента пробуждения так и не могла принять происходящее.
Александр подавил далёкие чувства и ответил ровно:
— Мне ничего не нужно. Если ты рядом — этого достаточно.
Виктория медленно опустила веки, затем снова подняла их. Она всё ещё не понимала.
Но его взгляд... был слишком непривычным, чтобы она смогла что-то сказать.
Тепло, которое он сейчас проявлял, — временно. Она знала это. Оно не может длиться вечно.
Наверное, Александра просто задело то, что она убежала от него и год скрывалась. Человек, привыкший ничего не терять, мог сделать это из уязвлённой гордости.
Она повторяла себе это снова и снова.
Она не позволит себе поверить ему.
Сжав шаль на груди, будто защищаясь, она отвернулась.
Александр тихо пошёл следом — в одном шаге позади неё, пока она поспешно возвращалась обратно.
***
Генри добрался до монастыря лишь тогда, когда доступ к территории храма наконец открыли.
Прошёл месяц с того дня, как Священное королевство было внезапно захвачено монстрами.
Монстрами.
Если быть точным — тем днём, когда появились демонические маги, совпавшим с ежегодным праздником в Великом Храме.
Никто и представить не мог, что чудовища готовились именно к этому дню. В итоге множество беззащитных людей погибло совершенно напрасно. И до сих пор орды демонов не прекращали вырываться наружу.
В конце концов Великий Храм объявил: война с демонами затянется надолго.
Деревня, где жил Генри, оказалась отрезана из-за постоянных боёв, и он долго не мог попасть в монастырь. Только спустя месяц ему сообщили, что положение в округе немного стабилизировалось.
После этого Генри смог отправиться туда вместе с паладинами.
Он заранее знал, что там — кровь и смерть. Но пока сам не увидел это... не мог поверить.
Осмотрев разрушенный монастырь собственными глазами, Генри опустил голову — будто раскалываясь изнутри.
— Здесь нашли восемь тел, — тихо произнёс подошедший рыцарь. — Мы вынуждены были сжечь их, чтобы избежать распространения заразы.
Тела, найденные внутри, заранее доставили рыцари, прибывшие первыми.
— Ах... — выдохнул Генри и закрыл лицо руками.
Все они — те, кого убили без всякого смысла — были людьми, с которыми он жил бок о бок.
— Почему такое произошло... почему такая трагедия...
Впервые в жизни он не мог не возненавидеть Бога, которому посвятил себя. Генри отчаянно хотел, чтобы всё это оказалось кошмарным сном.
— Похоже, выживших нет. Или... в монастыре действительно оставалось всего восемь человек? — осторожно спросил рыцарь.
Генри глубоко вдохнул и медленно поднял голову.
— ...Нет.
Он с усилием моргнул. В монастыре, помимо священников, оставалось гораздо больше людей.
— Вы записали возраст и пол погибших? — Генри резко схватил рыцаря за руку.
— Да, конечно, — тот быстро кивнул.
Тела были слишком разложены, чтобы различить лица, но пол и приблизительный возраст установить удалось.
Рыцарь достал список и протянул Генри.
— Все восемь — взрослые мужчины.
Глаза Генри бешено затряслись, бегая по строчкам.
Это действительно были только взрослые мужчины.
Ни детей.
Ни женщин.
Значит... Анну, Викторию и детей здесь не нашли.
Прижав руку ко лбу, Генри судорожно перебирал возможные варианты.
Священное королевство было атаковано демонами не просто так — у врага была цель.
Они стремились принести жертвы ради «вечной жизни» своего короля, и для этого им нужны были носители святой силы.
Поэтому даже священники в Великом Храме были в смертельной опасности.
А значит... Анна и дети могли быть где угодно. Но Виктория — её сердце обладало святой силой — вполне могла оказаться похищенной.
— Святой отец, демоны ещё не уничтожены полностью, — сказал рыцарь с тяжёлым выражением лица, глядя на застывшего Генри. — Они могут появиться в деревне снова. Вам придётся забыть о горе... хотя бы ненадолго.
Война жестока.
Она не оставляет времени оплакивать погибших.
Генри раньше этого не знал. И не мог собрать мысли среди ужаса происходящего.
В этот момент к ним быстро подошёл другой паладин, обследовавший территорию.
— Святой отец, взгляните на это.
Он бросил на землю что-то тяжёлое. Это был труп чудовища, разрубленный на части.
— Я осмотрел округу и нашёл такие же тела повсюду вокруг монастыря.
— Это...
— Да. Это не работа паладинов. Похоже, здесь сражался кто-то другой.
При уничтожении демонов силой света те превращались в пепел и исчезали.
Такие целые, разрубленные туши могли оставить только те, кто умел убивать монстров без божественной силы. Те, кто привык сражаться с демонами иначе.
Генри, не в силах говорить, подошёл ближе и склонился над телом.
Сжав виски, он вновь попытался осмыслить всё происходящее.
И вдруг... его взгляд медленно прояснился.
Он не знал почему, но в голову пришла одна-единственная фигура.