любовь сквозь осколки пальцев.

Субботний вечер был тихим.
Слишком тихим.Снег медленно падал на пустые улицы, укрывая тротуары тонким белым слоем. Фонари освещали двор жёлтым светом, от которого всё вокруг казалось нереальным, словно город давно уснул и только несколько окон продолжали бороться с темнотой.
Адель стояла возле подъезда уже почти пятнадцать минут.
Холод давно пробрался под куртку, пальцы замёрзли настолько, что она почти не чувствовала телефон в руках. Но уходить не хотелось.

Нет.

Не сегодня.

Слишком много недель было потеряно. Слишком много вещей осталось несказанными.Слишком много раз она видела Вику издалека и не решалась подойти.

В коридорах.
На парах.
В библиотеке.

Иногда ей казалось, что Вика специально исчезает за секунду до того, как она появляется.

А иногда - что наоборот.

Что она тоже замечает.

Тоже смотрит.

Тоже ждёт.

Но ничего не происходит.

Каждый раз между ними оставалось расстояние.

Пару шагов.Пару секунд.Пару слов.

Которые никто не говорил.

Телефон завибрировал в руках.

Сообщение было прочитано.

Но ответа не было.

Адель подняла голову на окна дома.

- Ну пожалуйста... - тихо пробормотала она.

И в этот момент дверь подъезда открылась.

Она сразу увидела её.

Вика вышла медленно.

Словно заставляла себя делать каждый шаг.

На ней было огромное тёмное худи, скрывающее фигуру почти полностью. Джинсы, кроссовки, растрёпанные волосы.Но больше всего бросались в глаза её глаза.

Красные.

Уставшие.

Опухшие.

Будто она плакала.

Долго.

Очень долго.

И совсем недавно.

Что-то болезненно сжалось внутри Адель.Настолько сильно, что ей захотелось отвернуться.Потому что впервые за долгое время она увидела последствия.

Не свои.

А последствия того, что она делала с другим человеком.Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга.Не зная, с чего начать.Не зная, кто должен заговорить первым.Не зная, хватит ли вообще сил на этот разговор.

- Пошли внутрь, - наконец сказала Адель.

Голос прозвучал хрипло.

Вика ничего не ответила.

Просто кивнула.

Они вошли в подъезд.

Там было чуть теплее.Тусклая лампочка под потолком мерцала через каждые несколько секунд.Старые стены были исписаны чьими-то надписями.Где-то наверху хлопнула дверь.
Потом снова наступила тишина.
Адель села на ступеньку.Вика осталась стоять. Обняв себя руками.Словно ей было холодно.

Хотя Адель почему-то чувствовала - дело совсем не в погоде.

- Ты исчезла.

Тишина.

- Вика.

- Я не исчезла.

Голос был тихим.

Почти безжизненным.

Не похожим на неё.

Совсем.

- Тогда что происходит?

Вика усмехнулась.

Но эта усмешка была настолько уставшей, что больше походила на боль.

- А что должно происходить?

Адель нахмурилась.

- Не делай так.

- Как?

- Будто всё нормально.

После этих слов Вика неожиданно рассмеялась.

Тихо.

Нервно.

С надломом.

И этот смех испугал Адель гораздо сильнее любых слёз.Потому что в нём не было ни капли радости.

- Нормально?

Вика опустила взгляд в пол.

- У меня ничего не нормально, Адель.

Впервые за весь разговор её голос дрогнул.

Сильно.

Настолько сильно, что она сама замолчала.
Будто испугалась собственных слов.Адель почувствовала, как внутри начинает расти тревога.

Настоящая.

Не та, которую можно заглушить музыкой.Не та, которую можно залить алкоголем.Не та, от которой можно убежать.

- Расскажи мне.

- Зачем?

- Потому что я спрашиваю.

- Поздно спрашиваешь.

Эти слова ударили больнее, чем Адель ожидала.

Она опустила голову.

Потому что знала.

Знала, что заслужила это.

Возможно, даже больше.

- Я знаю.

- Нет, не знаешь.

Вика наконец подняла на неё взгляд.И Адель увидела то, чего раньше никогда не замечала.

Усталость.

Не от учёбы.

Не от жизни в целом.

А такую усталость, которая появляется, когда человек слишком долго носит боль внутри и уже не понимает, сколько ещё сможет выдержать.

- Ты знаешь, каково это, когда собственная мать звонит тебе среди ночи пьяная?

Адель замерла.

- Что?

- Звонит и говорит, что ненавидит тебя.

Вика сглотнула.

- Что ты испортила ей жизнь.

Что ты предательница.

Что ты должна была стать тем, кем она решила. Что ты обязана.
Что ты неблагодарная.Что однажды она приедет и...

Вика резко замолчала.

Закрыв глаза.

На несколько секунд.

Будто заставляя себя не вспоминать дальше.

Адель сидела неподвижно.

Она никогда не слышала этого.

Никогда не знала.Никогда даже не спрашивала.

И сейчас ей стало стыдно.По-настоящему.
Потому что всё это время она считала себя человеком с проблемами.Считала, что её жизнь тяжёлая.Что ей плохо.Но рядом сидела девушка, которую она месяцами делала объектом своих издёвок.Не зная ничего.Совсем ничего.

- Почему ты никому не сказала?

- А кому?

Вопрос прозвучал спокойно.
Слишком спокойно.

- Кому это интересно?

- Мне.

Вика посмотрела на неё.Долго. Очень долго.Будто пыталась понять, врёт она или нет.

- Сейчас?

Адель отвела взгляд.
Потому что это было справедливо.Очень справедливо.

- Да.

- Сейчас уже поздно.

И снова эти слова.Поздно.Словно приговор.

Словно всё это время Адель опаздывала на какой-то поезд и только сейчас поняла, что он давно ушёл.Между ними снова повисла тишина.

Тяжёлая.Огромная.Заполненная всем тем, что они не говорили неделями.

- Я скучала по тебе.

Адель сама не поняла, как это сказала.Слова вырвались раньше мыслей.Просто вылетели наружу.Настоящие.Без защиты.Без насмешек.Без масок.Вика вздрогнула.Совсем слегка.Но Адель заметила.

- Не надо.

- Это правда.

- Не надо говорить мне это сейчас.

- Почему?

Вика закрыла лицо руками.

И впервые за весь вечер её плечи дрогнули.

Не от холода.

От боли.

- Потому что ты не представляешь, как долго я пыталась тебя забыть.

Голос ломался.

Каждое слово давалось тяжело.

Словно через силу.

- Каждый день.Каждую пару.Каждый вечер. Я пыталась перестать думать о тебе.Пыталась перестать искать тебя глазами.Пыталась перестать надеяться.Пыталась убедить себя, что ты никогда...

Она замолчала.

Слёзы снова появились в глазах.

- Что я никогда что?

Тишина.

- Что ты никогда не посмотришь на меня как на человека.

Эти слова повисли между ними.

И что-то внутри Адель окончательно сломалось.

Потому что она поняла.

Все эти недели.
Все эти месяцы.Она причиняла боль человеку, который просто хотел быть рядом.И несмотря на это продолжал смотреть на неё.
Продолжал переживать.
Продолжал любить.
А она...

Она даже не могла объяснить, почему вела себя именно так.
Потому что боялась?
Потому что привыкла нападать первой?
Потому что рядом с Викой чувствовала себя слишком настоящей?

Она сама не знала.

- Я дура.

Вика грустно усмехнулась.

- Это я знаю.

Неожиданно они обе тихо рассмеялись.

Сквозь слёзы.Сквозь боль.
Сквозь весь этот ужас последних недель
И этот смех оказался важнее любых слов.
Потому что впервые за долгое время они были честными друг с другом.
По-настоящему честными.

Без ролей.
Без игр.
Без войны.

Только две уставшие девушки.
Которые слишком долго мучили себя молчанием.
И сидели сейчас на старой лестнице подъезда посреди зимнего вечера.
Пытаясь собрать по кусочкам то, что почти потеряли.
И ни одна из них пока не знала, получится ли.
Но впервые за очень долгое время обеим стало чуть легче дышать..

После их смеха снова наступила тишина.
Но теперь она была другой.
Не той тяжёлой, удушающей тишиной, которая висела между ними последние недели.Не той, которая заставляла отворачиваться в коридорах и делать вид, что другого человека не существует.
Эта тишина была наполнена усталостью.

И правдой.

Вика сидела на ступеньке чуть выше Адель, опустив взгляд в пол. Её пальцы нервно перебирали край длинного рукава худи, будто ей нужно было чем-то занять руки, чтобы не развалиться прямо сейчас на части.

Адель смотрела на неё снизу вверх.

И чем дольше смотрела, тем страшнее ей становилось
Потому что она понимала.
Что всё это время видела не настоящую Вику.Настоящая Вика сейчас сидела перед ней.

Уставшая.
Сломанная.
Измученная.
И очень одинокая.

- Расскажи мне всё.

Тихо.

Без давления.
Без приказа.
Вика грустно улыбнулась.

- Всё?

- Всё.

Несколько секунд она молчала.
Словно собиралась с силами.
словно внутри неё лежала огромная куча осколков, которые предстояло вытаскивать голыми руками.

По одному.
Очень больно.

- Помнишь тот день после проекта?

Адель кивнула.
Конечно помнила.

Она помнила даже то, как выглядела лампа в комнате Вики.

- После того вечера мне показалось, что что-то изменилось.

Вика смотрела куда-то вперё.Настарую стену подъезда.Но явно видела совсем другое.

- Я впервые подумала, что, может быть, ты не ненавидишь меня.

Адель почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось.

- Вика...

- Не перебивай.

Она впервые за весь вечер сказала это твёрдо.

И Адель сразу замолчала.

- Мне показалось, что ты начала меняться.Что я наконец увидела настоящую тебя.Не ту, которая смеётся надо мной перед всеми.Не ту, которая делает вид, что ей всё равно.
А другую..
Ту, которая пришла ко мне ночью.
Ту, которая сидела у меня на кухне.
Ту, которая смотрела на меня так, будто ей действительно не всё равно.

Голос дрогнул.

Совсем немного.

Но Адель услышала.

- И я поверила.

Вика усмехнулась.. Горько.
Очень горько.

- Какая же я дура.

- Не говори так.

- Почему?

Она повернулась к Адель.
И впервые за разговор в её глазах появилась злость.
Не ярость.Не ненависть.

А именно боль.

- Потому что я поверила человеку, который месяцами делал мне больно.

Адель опустила взгляд.
Сказать было нечего.
Абсолютно нечего.

Каждое слово Вики попадало точно в цель.
Потому что это была правда.
Чистая.
Жестокая.
Неудобная.
Правда.

- Потом начались звонки от матери.

Снова.Каждый день.
Каждый вечер.Каждую ночь.

Вика тяжело выдохнула.

- Иногда по десять раз подряд.

Иногда больше.

-Я перестала брать трубку
Тогда она начала записывать голосовые сообщения.

Адель нахмурилась.

- Что она говорила?

Вика долго молчала.

Очень долго.

Будто даже повторять это вслух было тяжело.

- Что я никому не нужна.Что я без неё ничего не стою.Что я испортила свою жизнь.Что она зря меня растила.Что она предупреждала меня. Что я всё равно приползу обратно.Каждое слово звучало спокойно.
Слишком спокойно.Именно это пугало сильнее всего.

Будто Вика уже настолько привыкла к этому, что перестала воспринимать происходящее как нечто ужасное.

Словно это стало нормой.

Адель почувствовала, как внутри начинает подниматься злость.

На мать Вики.
На весь мир.
На себя.
Особенно на себя.

Потому что в тот момент, когда Вика проходила через всё это, она сама была занята тем, что пыталась забыть её.

Сидела в баре.
Смотрела в окно.
Пряталась за музыкой.
Жаловалась на собственную боль.
Даже не подозревая, через что проходит человек, которого она не могла выбросить из головы.

- Я перестала нормально спать.

Продолжила Вика.

- Потом перестала нормально есть.Потом перестала выходить из дома.Потом перестала отвечать людям.Потом перестала понимать, зачем вообще вставать по утрам.

Адель резко подняла голову.

Сердце пропустило удар.

- Вика...

- Я просто устала.

Очень.
Она улыбнулась.
И эта улыбка выглядела страшнее любых слёз.

- Иногда мне хотелось просто исчезнуть.Не умереть.
Не сделать что-то с собой.Просто исчезнуть.Чтобы никто ничего не хотел от меня.Чтобы никто не кричал.Чтобы никто не требовал.Чтобы никто не смотрел.Чтобы стало тихо.Очень тихо.. понимаешь?

У Адель дрожали руки.

Она слушала.

И с каждой минутой чувствовала себя всё хуже.
Потому что понимала.
Она тоже была частью этой боли.Не единственной причиной.
Но частью. Большой частью.И впервые за долгие годы ей стало по-настоящему противно от самой себя.

- А потом я начала избегать тебя.

Сказала Вика.

- Потому что не могла больше. Не могла смотреть на тебя.Не могла слышать тебя. Не могла надеяться.Потому что каждый раз, когда ты проходила мимо..
Голос сорвался.

- Каждый раз я думала, что сейчас ты остановишься.Сейчас скажешь что-нибудь. Сейчас заговоришь.Но ты проходила дальше.И это убивало меня ещё сильнее.

Адель закрыла глаза.

В груди стало невозможно больно.
Настолько больно, что стало трудно дышать.
Потому что она помнила.

Каждый раз.

Каждый.

Она тоже смотрела.

Тоже хотела подойти.

Тоже надеялась.

Но трусила.

Каждый раз трусила.

- Я тоже ждала.

Тихо сказала она.
Вика усмехнулась.

- Конечно.

- Нет, я серьёзно.

Вика посмотрела на неё.

Адель впервые не отвела взгляд.

- Я каждый день искала тебя. На каждой паре.
В каждом коридоре.
Я специально приходила раньше.Специально задерживалась после занятий.Специально садилась рядом.Позади.Впереди.Где угодно.Лишь бы видеть тебя.

Голос начал дрожать.

Но она продолжала говорить.
Потому что впервые за долгое время больше не хотела прятаться.

- Я делала этот дурацкий проект сама.
Чтобы тебе не испортили оценки.
Я ходила в бар каждый вечер не потому, что люблю работу.А потому что там шумно. Потому что музыка помогает не думать.Потому что если я останусь одна...
Она резко замолчала.

Стиснув зубы.

И вдруг поняла, что больше не может.
Не может держать это внутри.
Не может делать вид, что всё нормально.
Не может быть сильной. Не может быть той самой Адель, которой всегда всё равно.
Потому что ей было не всё равно.Очень давно.Слишком давно..
По щекам неожиданно покатились слёзы.
Горячие.
Настоящие.
Адель даже не заметила этого сразу.
Просто в какой-то момент голос пропал. И она поняла, что плачет. Впервые за много лет.По-настоящему.Без злости.Без алкоголя.
Без драки.Без крика.

Просто плачет.

Сидя на грязной лестнице старого подъезда.
Как маленький ребёнок.

- Я не понимаю, что со мной не так...

Прошептала она.

- Я не понимаю, почему всё порчу.Почему причиняю боль людям, которые мне дороги.Почему делаю вид, что ненавижу тебя.Почему постоянно отталкиваю тебя.Почему...

Она закрыла лицо руками.
Плечи начали дрожать.
Слёзы больше невозможно было остановить.

- Я устала.Очень устала, Вик...

Впервые за долгое время кто-то увидел Адель такой.

Не сильной.

Не дерзкой.

Не опасной.

Не злой.

А просто уставшей девчонкой.
Которая тоже боялась.
Тоже страдала.
Тоже не знала, как справляться со своими чувствами.

Вика смотрела на неё молча.Долго.Потом медленно придвинулась ближе.И осторожно убрала её руки от лица. Адель даже не сопротивлялась.Просто позволила.

- Эй.

Тихо сказала Вика.

- Посмотри на меня.

Адель подняла глаза.
Заплаканные.
Красные.
Совершенно беззащитные.И Вика впервые увидела её настоящую.

Без маски.
Без защиты.
Без всех этих стен.
И вдруг поняла одну простую вещь.
Они обе всё это время были одинаково одиноки.
Просто прятали это по-разному.
Одна молчала-
Другая нападала.
Но боль внутри была очень похожей.

- Я здесь.

Тихо сказала Вика.
И впервые за много недель эти слова прозвучали не как обещание.
А как надежда..
для них обеих.

_______________________________________
я очень рада что выложила главу!
в следующей главе финал)