17.
Дверь ванной распахнулась резко — настолько, что ручка с глухим ударом врезалась в стену. Адель даже не сразу поняла, что видит: мир будто на секунду завис, рассыпался на куски, и только потом начал собираться обратно, уже другим — чужим, холодным, неправильным.
Вика сидела в ванной.
Сначала Адель заметила только её глаза — пустые, будто выжженные изнутри, устремлённые в одну точку. Потом — руки. Потом — воду. Слишком тёмную, слишком неподвижную, чтобы быть просто водой.
—Вика… — голос сорвался, стал хриплым, почти неузнаваемым.
Никакого ответа.
Адель шагнула внутрь, и в этот момент реальность обрушилась на неё всей тяжестью. Сердце ударило так сильно, что отдалось болью в груди. Руки задрожали — не от страха даже, а от какого-то дикого, животного ужаса, который мгновенно перерос в действие.
— Ты что сделала… ты что… — слова путались, ломались, но она уже опустилась рядом, уже хватала полотенце, уже пыталась сообразить, как остановить это.
Руки у неё не слушались. Всё казалось медленным и слишком быстрым одновременно.
— Смотри на меня, слышишь? Вика, смотри на меня! — она почти кричала, но голос всё равно звучал глухо.
Вика едва моргнула.
Адель стиснула зубы, заставляя себя не паниковать. Она материлась — тихо, сквозь дыхание, почти не осознавая слов. Не потому что злилась на Вику. Потому что иначе просто не могла удержаться.
-Щачем?.. зачем ты это сделала?.. что случилось?..посмотри на меня, девочка моя.. — она говорила, перебивая сама себя, затягивая бинт, проверяя, не слишком ли туго, не слишком ли слабо.
И вдруг — пауза.
Вика выдохнула что-то едва слышное. Настолько тихо, что Адель пришлось наклониться почти вплотную, чтобы уловить смысл.
И когда она поняла…
Она замерла.
На секунду.
На две.
Глаза расширились — не от шока даже, а от осознания. От той холодной, режущей правды, которая не оставляет места ни сомнениям, ни иллюзиям.
— Кто? — её голос стал другим. Тихим. Опасным.
Вика отвернулась.
Ответ был не нужен.
Адель медленно выпрямилась. Внутри что-то сломалось — не громко, без драматичного треска. Просто… перестало быть.
Она снова посмотрела на Вику — уже иначе. Осторожно, почти бережно убрала прядь волос с её лица, проверила повязку, сжала её ладонь.
— Я здесь, — сказала она тихо. — Я рядом, всегда рядом..
И после паузы, почти шёпотом, но так, что каждое слово впивалось в пространство:
— Я найду его, Вик.
Она не кричала. Не клялась громко. Не делала пафоса.
Просто сказала.
— Я убью его.
И только потом, чуть тише, почти ломаясь:
— Я люблю тебя.
Ночь не закончилась.
Она растянулась, стала вязкой, тяжёлой, как будто время решило остановиться именно в этой квартире.
Адель не отходила от Вики ни на шаг. Иногда казалось, что она держится только на одном упрямстве — не дать той снова провалиться в пустоту. Она говорила — много, бессвязно, иногда резко, иногда почти шёпотом. Вода, чай, лекарства — всё перемешалось.
Голова гудела. В крови всё ещё плыл алкоголь, но странным образом именно он удерживал её от того, чтобы окончательно сорваться.
Вика почти не говорила. Иногда отвечала односложно, иногда просто кивала. Но Адель видела — она слышит. Она здесь.
И этого было достаточно.
Каждый раз, когда Вика закрывала глаза чуть дольше обычного, у Адель внутри что-то сжималось.
— Не спи, ладно? — она тихо трогала её за плечо. — Поговори со мной.
Она боялась тишины.
Потому что в тишине приходили мысли.
А мысли в ту ночь были только об одном.
Утро
пришло слишком резко.
Свет оказался чужим — ярким, раздражающим, неуместным.
Школа жила своей обычной жизнью: шум, смех, звонки, разговоры, шаги в коридорах. Но для Вики всё это звучало как будто из-под воды.
Она шла медленно, чуть ссутулившись, с ощущением, что каждый взгляд — на неё. Хотя никто, по сути, не смотрел.
Руки всё ещё слегка дрожали.
Голова была пустой.
И только одно не давало покоя:
Адель не пришла, хотя вышли они вместе.
Сначала Вика пыталась убедить себя, что это нормально. Что она просто не выспалась. Что ей нужно время.
Но внутри росло что-то тяжёлое, тревожное.
Она вспоминала её слова.
И с каждой минутой они звучали всё громче.
«я найду его вик»
«я убью его»
«я люблю тебя»
Адель действительно не пришла.
Она шла по улице, почти не чувствуя холода, ветра, ничего вокруг. Внутри было только одно направление. Один образ.
Её не останавливали мысли о последствиях.Они просто… не существовали.Она нашла его не сразу.Но когда увидела — всё встало на свои места.Мир сузился до одной точки.
Она подошла.
Он что-то сказал. Может быть, даже попытался улыбнуться.
Адель не запомнила.
Первый удар был резким. Не самым сильным. Но в нём было всё — ночь, страх, бессилие, ярость.
Он отшатнулся, не понимая.
— Ты… — начал он.
Второй удар перебил слова.
Дальше всё происходило как в тумане.
Она не считала времени.
Иногда отходила, тяжело дыша, сжимая кулаки так, что болели пальцы. Доставала сигарету, делала несколько резких затяжек, почти не чувствуя вкуса.
Потом возвращалась.
— Ты тронуть её смел… — слова срывались, ломались. — Ненавижу тебя…
Это было не про месть даже.
Это было про невозможность оставить всё как есть.
Когда всё закончилось, наступила тишина.
Та самая.
Красная тишина.
Адель стояла, глядя вниз, и впервые за долгое время её накрыло… не облегчение.
Пустота.
Глубокая, глухая.
Она опустила взгляд на свои руки.
Они были все в крови.
И только тогда поняла, что натворила.
Прошла неделя.Неделя, в которой каждый день казался чужим.
Когда новость появилась, школа взорвалась слухами. Шёпот в коридорах, взгляды, теории, страх.
Вика слушала это как будто не про себя.
Она действительно не знала.И от этого становилось ещё страшнее.
Полиция приехала неожиданно.
Звонок в дверь прозвучал слишком громко.Адель открыла.На секунду их взгляды встретились.
Вика вдруг почувствовала — она всё знает.Но не сказала ничего.Допросы были долгими.
Вопросы — точными.Вика путалась, сбивалась, говорила правду — потому что другой у неё не было.Адель — нет.
Она говорила спокойно. Чётко. Иногда даже слишком.
Она смотрела в глаза и не отводила взгляд.И каким-то образом… держалась.Когда всё закончилось, дверь закрылась.В квартире снова стало тихо.Адель прислонилась к стене и медленно сползла вниз.
Вика подошла не сразу.
Остановилась рядом.
Села.
Между ними повисло молчание.
Тяжёлое.
— Это ты?.. — наконец спросила Вика.
Адель не ответила сразу.Только посмотрела на неё.И в этом взгляде было всё.Закрыла глаза.
И впервые за всё время… заплакала.
Вика не сказала ни слова.
Просто притянула её к себе.И держала.Крепко.
Будто если отпустит — всё снова развалится.
—Я.. я. я убила его!! он заслужил.. никто не смеет тебя трогать, пока я рядом —с заиком говорила шатенка, шёпотом, со слезами на глазах. она впервые показала себя слабой..
_____________________________________
СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА УЖЕ ВЫШЛА!!
я обещала две)