Часть 22
Я лежала на Ване, пытаясь прийти в себя. Прикрыв голую грудь одеялом, я повернулась к нему и устроилась у него на груди. Парень стал будто машинально гладить мои волосы, смотря в потолок. Я стала нежно покрывать поцелуями его шею и иногда покусывать его за ушко.
- Ну перестань... - сказал Ваня, отдернув от меня голову.
- Ты чего?
- Ничего. - ответил он и встал с кровати. Кислов стал искать свою одежду и начал одеваться.
- Ну ты куда? Давай ещё полежим. - жалобно простонала я, потянув его за руку к себе.
Он сел на кровать и погладил мою руку.
- Мне надо ехать. Нужно чуваку одному товар отдать.
- Кис, ещё полчасика... Пожалуйста... - просила я.
- Карин... - вздохнул парень. - Мне правда надо идти...
Я замоталась в одеяло и села на кровати.
- Окей. - тихо сказала. - Вали, куда хочешь.
Кислов раздражённо потёр лицо руками.
- Кась, перестань.
- «Перестань», - передразнила его я. - А что перестать-то, Вань? Ты в последнее время как сухарь! Или ты думаешь, что раз раньше план «поебаться и свалить» работал, то и со мной так же? Я шлюха, по-твоему?
- Бля, Карин, у меня через час встреча, не грузи мозги. - фыркнул он.
- А тебе сложно просто хотя бы немножко со мной побыть? У тебя же сейчас постоянно дела какие-то! Раньше ты почему-то находил на меня время, а сейчас что? Я уже не нужна, да?
- Не выдумывай! - раздражённо бросил он и начал застёгивать ширинку на джинсах.
Я разрывалась между двумя вариантами: первый - устроить скандал, второй - разреветься. И я всё ближе и ближе ко второму.
Ваня просто оделся и ушёл. А я осталась одна. Я не понимала, что происходит и почему он становится таким холодным. То отвернётся от поцелуя, то просто кинет «привет» без привычных объятий, то у него появляются какие-то срочные дела.
«Потрахается и бросит» - вспомнила я слова Бори. Запустив руки в волосы, я выдохнула и попыталась отогнать эти мысли. Нет. Может, у него просто сложный период?
***
Я стоял возле её двери и нервно теребил цветы, после выдохнул и постучал. Я не приходил к ней всё это время. Не знаю, из-за стыда или из-за страха, но сегодня понял, что не могу просто ничего не делать. Я должен увидеть её, понять, что с ней всё хорошо.
Дверь медленно открылась. Вика стояла передо мной завёрнутая в плед, с растрёпанными волосами и глазами красными то ли от слёз, то ли от недосыпа. Она пару раз моргнула, будто проверяя, не исчезну ли я.
- Боря? - прошептала она. - Зачем ты пришёл?
- Я... Это тебе. - Я протянул ей букет нежно-розовых тюльпанов. - Я переживал... Хотел прийти раньше, но боялся, что ты не захочешь меня видеть...
- Спасибо... - так же тихо ответила она и взяла цветы.
- Нравятся? Кася сказала, ты любишь тюльпаны.
- Нравятся.
Девушка отошла от двери и пропустила меня в квартиру.
Я зашёл тихо, осторожно. Снял куртку, кроссы и прошёл за ней на кухню. Я встал на входе и смотрел на неё. Такую маленькую, хрупкую. Честно, я стал жалеть, что не убил Рауля.
- Вика... - начал я, но голос предательски дрогнул.
Она стояла у раковины, молча вставляя тюльпаны в стеклянную вазу. Руки дрожали. Не сильно - но я видел. И это сводило меня с ума больше, чем любая драка.
- Ты... нормально себя чувствуешь? - спросил я, хотя знал, что вопрос - полный пиздец. Какое «нормально»? После того, что он ей сделал?
Она не ответила. Просто кивнула, не глядя на меня. Потом медленно обернулась и прислонилась спиной к холодильнику. Взгляд - пустой. Но не отстранённый. Будто ждёт чего-то. От меня.
Я шагнул ближе. Остановился в паре метров. Хотел обнять. Но руки сами собой сжались в кулаки - будто боялись, что она отпрянет. Что я сделаю ещё больнее.
- Вик, я... Прости, я мудак. - Тихо сказал я. - Ты можешь меня ненавидеть, и это будет правильно! Наговорил всякого, а потом... Потом ушёл. Прошу, прости...
Она молчала. Не отводила глаз. Просто смотрела - как будто пыталась прочитать правду сквозь мои слова. И, блядь, в этом взгляде было больше боли, чем в любом крике.
- Ты не мудак, Боря, - наконец прошептала она. - Ты просто... не был рядом. А мне было страшно. Очень.
Я сжал челюсти. Хотел сказать что-то классическое, типа «больше не повторится» или «я всё исправлю», но понял - это пустые слова. Как дешёвый пластырь на открытую рану. Она не нуждалась в обещаниях. Ей нужно было - чтобы я был. Просто был. А я свалил.
- Я знаю, - выдавил я. - И... И я не прошу, чтобы ты меня простила прямо сейчас. Просто... дай мне остаться. Даже если ты будешь молчать. Даже если будешь смотреть на меня, как на чужого. Я просто... не могу уйти.
Она опустила голову. Потом медленно подошла ко мне. Остановилась в шаге. Я замер - будто перед выстрелом. А она вдруг потянулась и положила ладонь на мою грудь. Не на сердце - выше, на грубую ткань футболки, где под кожей ещё пульсировала адреналиновая дрожь от дуэли. Хоть с того дня прошла уже целая неделя, меня всё ещё иногда потряхивало.
- Ты дрожишь, - прошептала она, и в её голосе не было ни злости, ни обиды - только усталость и что-то тонкое, почти прозрачное, вроде надежды, которую она сама боится признать.
Я сглотнул ком в горле, не зная, куда девать руки. Хотелось сжать её в объятиях до хруста - но боялся, что она исчезнет, как дым. Вместо этого я осторожно накрыл своей ладонью её руку на моей груди. Кожа у неё была ледяная.
- Это не от страха, - сказал я хрипло. - Это от тебя. Потому что ты рядом, а я... Я неделю с ума сходил, думая, что ты даже не захочешь меня видеть. Что я всё окончательно похерил.
Она чуть прищурилась, будто вспоминая что-то. Потом тихо сказала:
- Ты ушёл, когда я больше всего просила тебя остаться.
- Я знаю.
- И теперь пришёл с цветами, как будто всё можно... исправить тюльпанами?
Я фыркнул - горько, без улыбки.
- Не думал, что можно. Просто... больше не мог не прийти. Даже если ты вышвырнешь меня - я хотя бы попробую объяснить, почему я такой идиот.
Вика помолчала. Потом её пальцы слегка сжали мою футболку.
- Объясни, - сказала она. - Только честно.
Я глубоко вдохнул. Запах её шампуня - тот самый, с лавандой - ударил в нос, и я чуть не сломался. Но держался.
- Я боялся, - выпалил. - Боялся, что если останусь - ты увидишь, какой я на самом деле. Слабый. Зависимый. Что ты поймёшь: я не герой, не защитник, не тот, кто может тебя... уберечь. А потом этот ублюдок Рауль... - Я сжал зубы, кулаки задрожали.
Она посмотрела мне прямо в глаза. Долго. Потом тихо сказала:
- Ты идиот, Боря.
- Знаю.
- Настоящая безопасность - это когда рядом тот, кто не сваливает при первой же буре. Даже если он дрожит. Даже если боится. А ты свалил. И заставил меня думать, что я для тебя... просто проходной эпизод.
- Нет! - вырвалось у меня. - Блядь, Вик, ты для меня - всё. Больше, чем всё. Я просто... не знал, как быть. Как не навредить. Как не быть ещё одним уродом в твоей жизни.
Она медленно опустила голову на мою грудь. Я замер - будто молния прошла сквозь тело. Потом осторожно, как будто касаюсь чего-то святого, обнял её.
- Не уходи больше, - прошептала она.
- Не уйду. - ответил я, прижав её к себе ещё крепче. - Никогда больше не уйду.
Она просто кивнула, утыкаясь мне в грудь.
***
Я сидела на кухне, листала ленту тик-тока. Я никак не могла забыть про утренний уход Кисы. Конечно, на несколько часов я немного подостыла, но всё равно была зла и обижена на парня. Когда я соглашалась на отношения с ним, я знала, на что иду, но тогда мне казалось, что он другой, не такой, как все говорят. Возможно, он просто притворялся и сейчас стал показывать себя, но я не хотела в это верить.
Мне срочно нужно было кому-то выговориться, и поэтому я решила позвонить Ритке. Трубку подруга взяла достаточно быстро.
- Алло, Кась.
- Рит, можем поговорить? - сразу спросила я.
- Конечно.
- Приходи ко мне.
- Ща буду. - ответила она и скинула трубку.
Рита пришла где-то через полчаса, захватив бутылку какого-то алкоголя. Мы сели на кухне, и я сделала большой глоток. Горло обожгло, и по телу разлилось тепло.
- Ну рассказывай.
- Рит, это просто треш. - Выдохнула я. - Он опять свалил. Я не понимаю, что происходит. Раньше всё хорошо было, а сейчас у него постоянно дела, постоянно он занят, всегда раздражённый какой-то! И сегодня: «Мне товар отдать надо», блять, серьёзно!?
Рита внимательно слушала и потом вдруг выдала:
- Может, у него есть кто-то?
- Чего?.. - внутри всё похолодело.
- Ну просто зная Кислова, он вполне мог найти ещё одну девчонку.
- В смысле «ещё одну»? - переспросила я, и голос дрогнул, будто кто-то в живот воткнул лёд. - Ты что, реально думаешь, он...?
Рита пожала плечами, но глаза у неё были жёсткие - такие бывают, когда подруга не хочет тебя ранить, но знает: лучше услышать правду сейчас, чем жить в иллюзиях.
- Карин, я не говорю, что он точно гуляет. Но поведение-то как у того, кто либо пытается скрыть что-то, либо просто начал тебя считать «базой отдыха между делами». Он же раньше хоть как-то старался, нет? А теперь - будто ты помеха в его схеме.
Я уставилась в стол. Алкоголь уже не грел - наоборот, становилось душно, как в подвале после дождя.
- А если он просто с кем-то переписывается? - выдавила я, будто сама себе пытаясь дать объяснение. - Типа, не трахается, но... флиртует.
Рита хмыкнула, отхлебнула из бокала и ткнула пальцем в мой телефон, лежащий экраном вниз на столе:
- А ты чекала его соцсети?
- Нет! - резко отрезала я, хотя пальцы сами дёрнулись к экрану. - Я же не параноик!
- Ну, Кась... - она приподняла бровь. - Это не параноя, а уважение к себе.
- Я же ему доверяю.
- Доверяешь или нет, но проверить стоит. - ответила она.
Я снова сделала глоток - уже почти залпом. В горле першило, но не от алкоголя. От злости. От страха. От этого гребаного чувства, что ты - не та самая, а просто «пока не пришёл кто-то получше».