ГЛАВА 8
Шаги за дверью снова были слишком близко.
Я не стала думать — просто схватила Егора за руку и резко потянула за собой.
Мы юркнули за ширму. За ней стояла старая кушетка с облезлой кожей и ржавыми ножками.
Я усадила Егора, сама встала напротив и резко подняла палец:
— Тсс.
Он улыбнулся — коротко, будто его это забавляло. Скорее всего так и было.
Дверь скрипнула.
В комнату вошёл Илья, за ним — операторы.
— Вентиляция открыта, — сказал он вслух. — Кто-то отсюда уже сбежал. Уходим.
Шаги развернулись обратно.
Дверь снова закрылась.
Через несколько часов мы с Егором сидели, прижавшись друг к другу.
Было холодно — сырость пробирала до костей. Меня трясло, зубы стучали так, что я сама это слышала.
— Совсем плохо? — спросил он.
Я лишь кивнула.
— Сними ботинки.
Удивлённо посмотрела на него, но спорить не стала. Послушно стянула обувь.
Егор аккуратно взял мои ноги и убрал их к себе под куртку, прижимая ближе.
Стало заметно теплее.
Я наконец смогла нормально выдохнуть.
Дверь открылась, и в комнату вошёл Илья.
— Вот они! — рассмеялся он. — Молодцы, отдали Бустеру победу.
Мы переглянулись и тоже засмеялись, выбираясь из укрытия.
На улице уже было темно.
Егор молча повёл меня к своей машине.
Внутри он сразу включил печку, и тёплый воздух наконец-то добрался до пальцев и щёк.
Мы поехали в сторону моего дома.
Город за окнами был почти пустым, фонари тянулись ровной цепочкой.
— Алис... Я... про те сообщения... извини, — сказал он после паузы.
— Да ничего страшного. Я понимаю тебя, — ответила я.
Он прикусил губу, на секунду отвёл взгляд от дороги.
— Ты... готова снова... побыть моей... парой?
Я усмехнулась:
— Но ещё одна такая выходка — и я откажусь.
Он хмыкнул, чуть улыбнулся:
— Справедливо.
Машина плавно свернула на мою улицу.
Через полчаса я зашла домой и щёлкнула выключателем.
Свет ударил в глаза — и я закричала.
Передо мной, посреди комнаты, стояла она.
— М... мам?
Мать медленно повернула голову, будто я опоздала на важное собрание. Взгляд — холодный, оценивающий. Она прошлась по мне сверху вниз, не спеша, с тем самым выражением лица, которое я знала с детства.
— Господи... — протянула она. — Что за тряпки? Какой ужас.
Я тяжело выдохнула и закатила глаза.
— А ты почему не в своей Турции... или где ты там ошиваешься?
— В Италии, — сухо поправила она. — Пора бы уже выучить. — Я поссорилась с Майклом. Мы решили пожить отдельно неделю.
Я медленно сняла куртку.
— И?
Она повернулась ко мне неожиданно, почти злостно:
— Ты совсем мать не любишь?! У тебя поживу. Соплячка. Эту хату тебе я снимаю!
Я даже засмеялась от абсурда:
— Что? Мам! Эту квартиру я снимаю самостоятельно уже год!
Мать подошла ближе, повысив голос:
— Да заткнись уже!
Она по привычке замахнулась, чтобы дать мне пощёчину.
Резко, без предупреждения — как всегда.
Я перехватила её руку на полпути.
— Как же ты надоела мне... Живи в этом дурацком доме одна!
Она вырвала руку и шагнула ко мне:
— Да куда ты пойдёшь?!
— Тебя волновать это не должно!
Я схватила ключи с тумбочки и швырнула их в неё.
— Подавись!
— Хватит так разговаривать! Алиса! Стоять!
Но я уже не слушала. Молча выскочила за дверь и понеслась вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
На улице ударил ветер. Я поёжилась — куртка осталась дома. Руки мгновенно замёрзли, дыхание сбилось.
И вдруг — короткий сигнал машины.
Я подняла голову.
На парковке стоял знакомый автомобиль.
Егор.
Он махнул рукой, вышел из машины и быстрым шагом пошёл навстречу. Почти бегом. Снял с себя куртку и накинул мне на плечи. Знакомая ситуация.
— Что случилось?
Я обняла его, уткнулась лицом в грудь и больше не сдерживалась.
Он не перебивал, не задавал лишних вопросов — просто слушал, пока слова срывались сквозь слёзы.
Когда я замолчала, он спросил:
— Там осталось что-то важное?
— Д... документы... — выдавила я и снова расплакалась.
— Где они?
— В тумбе. В коридоре.
Он взял меня за руку — уверенно, крепко — и повёл к подъезду.
Я ввела код, дверь щёлкнула. Лифт показался вечностью.
На своём этаже снова разрыдалась, но Егор быстро обнял меня, наклонился ближе:
— Всё. Я рядом. Дыши.
Он открыл дверь.
Мама вышла из комнаты с бокалом вина в руке.
— Явилась?
Она осеклась, заметив его.
— Ой... здравствуйте. Я мама Алисы. А вы... Егор? Крид? Да? Приятно познакомиться!
Егор лишь скользнул по ней отстраненным взглядом, молча открыл тумбу в коридоре, достал папку и передал её мне.
Ни слова. Ни эмоции.
Мы вышли из квартиры и направились к машине.
— Спасибо... — прошептала я, сжимая папку в руках.
В машине меня окончательно накрыло. Адреналин схлынул, и на его место пришла усталость. Я провела ладонью по его щеке — медленно, почти неосознанно. Он не отстранился, но и не приблизился. Просто смотрел.
Я притянула его к себе. Наши лица оказались слишком близко, дыхание смешалось. До губ — сантиметр, не больше.
И именно тогда он остановился.
— Где жить планируешь?
Вопрос вернул меня в реальность.
— Не знаю... — честно ответила я. — Можешь отвезти к ближайшей гостинице?
Он несколько секунд молчал. Видимо думал.
— Не хочешь ко мне? У меня есть свободная комната.
Я выдохнула.
— Хорошо. Спасибо ещё раз.
Он кивнул, завёл машину и тронулся с места.
Всю дорогу я думала о его губах. О том, как близко мы были — и как он остановился.
У его дома я невольно замедлилась, оглядываясь по сторонам. Красивый, элитный жилой комплекс — стекло, свет, тишина.
В его квартире я сразу ушла в душ. Горячая вода смыла напряжение, но мысли — нет.
Когда я вышла, поняла, что полотенца нет.
— Егор! — позвала я, чуть громче, чем хотела.
Дверь резко открылась — и он застыл.
Я от смущения вжалась в угол, чувствуя, как щеки моментально вспыхнули.
Он прокашлялся, отвёл взгляд:
— ...ты что-то хотела?
— Полотенце... — тихо сказала я.
Егор кивнул и тут же закрыл дверь.
Через пару минут она приоткрылась, и он протянул мне полотенце.
Я почему-то смотрела не на ткань, а на его руку.
Специально сделала шаг вперёд и будто случайно прижалась животом.
Я прикрылась полотенцем, открыла дверь чуть шире, медленно встала на носочки и потянулась губами к нему.
Он снова отстранился.
— Мне не кажется? — спокойно спросил он.
— Ты о чём? — я попыталась улыбнуться.
— Ты пыталась поцеловать меня. Верно?
— Я? Д... да нет. Я... просто. Случайно.
Он внимательно посмотрел на меня, слишком внимательно.
— Не надо рассказывать мне сказки, — тихо сказал он. — Ты даже признаться не можешь.