Глава 5
Аляска Вентури
Я сидела, затаив дыхание, стараясь слиться с деревянными досками прилавка. Внутри всё сжималось от жгучего, невыносимого стыда: меньше всего на свете я хотела, чтобы этот статный, пугающий мужчина видел меня здесь, среди рыночной суеты, торгующей плодами за копейки.
Мне хотелось просто провалиться сквозь землю, лишь бы не пересекаться с его насмешливым взглядом.
— Вылезай, котёнок, — его голос прозвучал совсем близко, в нем слышалась ласка, которая раздражала и пугала одновременно.
— Не вылезу! — буркнула я в пустоту между ящиками. — Уходи отсюда. Просто уходи.
Послышался короткий, сухой смешок. Я замерла, прислушиваясь к удаляющимся шагам, и, решив, что опасность миновала, неосторожно высунулась из своего укрытия.
Но стоило мне поднять голову, как я поняла, что совершила ошибку: он никуда не уходил.
Он стоял прямо передо мной, заслоняя собой солнце.
— Попалась, — выдохнул он с торжествующей усмешкой.
Одним резким, уверенным движением он подхватил меня за шиворот, словно провинившегося котенка, и буквально выдернул из-за прилавка.
— Пусти! Отпусти меня сейчас же! — я забилась в его руках, чувствуя себя абсолютно беспомощной.
— И чего это мы прячемся? — он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах плясали искры опасного любопытства.
— Не твое дело! — выпалила я, краснея до кончиков ушей от унижения.
— Как раз таки моё, — отрезал он, и в его тоне промелькнуло что-то собственническое.
Он наконец поставил меня на ноги, но хватку не ослабил: его тяжелая ладонь переместилась на мою шею сзади, властно удерживая меня на месте.
Я чувствовала жар его кожи и понимала, что сбежать на этот раз не получится. Придется смотреть ему в глаза.
Он сверлил меня взглядом, бесцеремонно изучая с ног до головы, словно я была не человеком, а редким товаром на этом рынке.
— Милое платьице, — протянул он, и в его голосе проскользнула опасная, тягучая хрипотца. — Хотя, признаться, без него ты выглядела бы куда лучше.
Я до боли прикусила губу, чувствуя, как лицо обдает жаром. Гнев мешался со стыдом, создавая в груди невыносимый пожар.
— Если ты не собираешься ничего покупать, просто уходи, — бросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Какая дерзость, — он прищурился, и в его глазах блеснуло что-то острое, как сталь. — Знаешь, с таким подходом у тебя скоро совсем не останется клиентов.
— Таких, как ты, мне и даром не нужно! — отрезала я, не подумав о последствиях.
Он нахмурился, и его лицо вмиг стало жестким, почти угрожающим.
— Это каких же — «таких»? — переспросил он, сокращая расстояние между нами до минимума.
Он придвинулся настолько близко, что я кожей почувствовала исходящий от него жар.
Его горячее дыхание коснулось моего уха, заставляя волоски на шее встать дыбом.
— Ну же, говори, — властно прошептал он.
Я хотела ответить, высказать всё, что о нем думаю, но проклятый ком в горле перекрыл кислород. Я лишь беспомощно глотала воздух, завороженная его близостью.
И тут он, не разрывая зрительного контакта, резко подался вперед и ощутимо укусил меня за мочку уха, чуть оттягивая нежную кожу зубами.
— Извращенец! — вскрикнула я на весь рынок, отпрянув от него и прижав ладонь к горящему уху.
— Не мяукай, котёнок, — бросил он напоследок с ленивой ухмылкой, в которой читалось абсолютное превосходство.
Он развернулся и молча пошел прочь, скрываясь в рыночной толпе вместе со своим дружком. Я стояла, прижав ладонь к горящему уху, и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри всё клокочет.
Мразь! Настоящая, невыносимая мразь!
Мы едва знакомы, виделись всего пару раз, а он уже ведет себя так, будто я — его собственность. Его наглость, эти распускаемые руки и собственнический тон дико бесили меня, заставляя кусать губы от бессилия.
Но в то же время по телу всё еще пробегали предательские искры от того места, где его зубы коснулись моей кожи.
Как бы я ни пыталась его ненавидеть, где-то в самой глубине сознания билась непрошеная мысль: он был чертовски привлекателен.
Опасный, властный, высокий — настоящий хищник, который привык получать всё, что захочет. И это пугало меня больше всего. Он был ходячей катастрофой, и я понимала, что эта встреча на рынке явно не станет последней.
Я с силой тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение, и принялась с удвоенной силой перекладывать яблоки в корзине, лишь бы занять руки. Нужно было работать, а не думать о мужчине, который считает, что может играть с моей жизнью, как с дешевой игрушкой.
Я дождалась, пока шум рынка окончательно стихнет. К вечеру мне удалось распродать всё до последнего яблока. Устало поправив воротник куртки, я закрыла лавку на тяжелый замок и быстрым шагом направилась в сторону дома.
Улицы опустели. Лишь бродячие коты и собаки шныряли между пустыми прилавками, выискивая остатки еды в густеющих сумерках.
Я почти миновала рыночную площадь, когда из-за угла медленно вышел доберман. Гладкая черная шерсть лоснилась в свете редких фонарей. У нас в округе таких собак не водили — породистый, мощный, пугающий.
Пес склонил голову набок и оскалился.
Я похолодела: с его клыков на брусчатку тягуче капала свежая кровь.
Сердце пропустило удар. Я начала медленно пятиться, а доберман наступал, припадая к земле и готовясь к прыжку. Его рычание вибрировало где-то у меня в ушах.
— Рокко, сидеть, — раздался за спиной ледяной голос, от которого я вздрогнула сильнее, чем от вида пса.
Собака мгновенно замерла. Я почувствовала, как чьи-то руки по-хозяйски легли мне на плечи, обнимая сзади.
— Чего мы так поздно идём домой, котёнок? — прошептал он мне прямо в ухо. — Тебе уже давно пора быть в своей постели.
Я опустила взгляд на его руки и едва не вскрикнула. Его пальцы были испачканы в багровом, с них на мою куртку медленно стекали капли крови, оставляя липкие разводы. Вся его ладонь была залита чужой кровью.
— У тебя есть десять секунд, — в его голосе прозвучала пугающая скука, — пока моя собака не решила попробовать на вкус твое нежное горло. Или другое место.
Он резко и болезненно сжал мой бок, вонзаясь пальцами в плоть. От неожиданной вспышки боли я вскрикнула, но крик тут же захлебнулся. Он накрыл мой рот своей окровавленной ладонью. Я почувствовала на губах соленый, металлический вкус.
— Плохая девочка, — выдохнул он, прижимая меня к себе так плотно, что я чувствовала каждый удар его спокойного, ритмичного сердца. — Ты совсем не умеешь слушаться.
_______________________________
Телеграмм канал: @norafaire