Make Room!!! | Лира | Кира Медведева|Лиза Андрющенко

— Ты ведь в курсе, что если не будешь появляться хотя бы на восьмидесяти процентах занятий, то тебя к сессии не допустят?

— Знаю, — шипит Медведева, с силой кидая почти пустой рюкзак на пол и уваливаясь на стул, поправляя шапку-бини на коротких волосах.

Староста их выглядит недовольной, но Киру ебет это мало, потому она затыкает уши наушниками и прикрывает глаза, начиная массировать стучащие виски. Хотелось не спать. Хотелось застрелиться, желательно в этом же самом кабинете. В подобном случае она хотя бы могла получить уважительный повод не явиться на экзамены, ну, или в крайнем случае, повод не прийти на пары и не получить после нагоняй от препода и пропуск в журнале.

Конец сентября в разгаре: вся улица окрасилась в желтовато-зеленые краски, погода пока что приятно радует, а успеваемость Киры не радует никого. Еще даже не октябрь, но про четверки на некоторых предметах уже стоит забыть. Работа в баре в ночную, а после отсыпания в вонючей общажной комнате с включенными у соседей снизу долбящими басами пропуски ей закрыть не позволят.

Утро у нее обычно начинается с чашки — какой-то белой, дешманской, с изображением военного, подарок еще с первого курса — горького растворимого. Зубы Кира иногда даже не чистит — не успевает, потому что встает не по первому будильнику, но деньги нужны в край. На бюджет поступить так и не удалось, а потому тянется как может уже третий год — дед с бабкой старые, а она их любит, не хочет докучать.

— Медведева, блять, — за руку тормошат больно и сильно, и она только мычит. — За ответ не проканает, твоя первачка приперлась.

Под напором Крис, Кира почти валится на пол с деревянного стула, чем вызывает сочувствующий вздох у кого-то из одногруппниц. С другой стороны — миленькая русоволосая студентка филфака, стоящая напротив ее парты, явно не даст им сейчас поцапаться, а потому блондинка вскакивает резко, оттолкнув плечом рядом также стоящую Захарову.

— Пошел бы нахуй деканат, который решил меня куратором сделать, — потягивается она, закатывая после рукава желтой худи.

— Кажется, я слышала, что они хотели сделать тебя более ответственной, — девушка кладет на чужую парту сумку, облокачиваясь задницей. — И ты, блять, все равно самая безответственная из всей группы. Из всей — значит из всей, а я имею в виду и нашу, Кир.

— Ебальник завали, Ань, — на Медведеву недовольно оглядываются несколько девушек из группы, но тактично молчат. — Пошли, покурим.

На курилку они выбегают быстро — в основном, за счет Ани, которая постоянно куда-то спешит — и теряются в толпе уставших и озлобленных студентов, что ютятся около стен, обговаривая новых преподавателей и какой-то очередной конфликт, произошедший ночью в общежитии. Кира не ебет, что именно там было — она по ночам коктейли клепает и пьяным мужикам набивает морды.

— У тебя знакомых столько новых, а ты за мной, как псинка таскаешься, — она наклоняется немного, чтобы зажечь от своей сигарету девушке, а после выпрямляется, затягиваясь с блаженством.

— Ты меня хотя бы не запрягаешь бессмысленной работой, — невинно улыбается так.

— Это какой?

— Это плакаты рисовать и учить слова на день учителя, Кир, — выплевывает она. — Вот что это такое.

— Ну не знаю, кисуль, — хмыкает она. — Ты же у нас тут местная. А я от родителей оторвалась в свои семнадцать — мне нихуя не было до рисуночков и стишков для преподов.

— Ага, я заметила, что ты далека от мира порядочных студентов, но деться от меня ты никуда не можешь, — она аккуратно выбрасывает окурок от сигареты и поправляет волосы. — Поэтому я буду виться за тобой сколько захочу, ха-ха.

— Смотри — трахну и брошу, — довольно тянет Кира на выдохе, смотря на вытянутое после в удивлении и негодовании лицо первокурсницы.

— Фу, — морщится та.

— Действительно фу, — Кира поворачивает взгляд на незнакомый голос и вперивается взглядом в карие глаза напротив. — Ты с какого курса?

— А ты молодая аспирантка, котенок? — мурчит Кира, закуривая новую сигарету, с интересом рассматривая новую знакомую.

Та выглядит вылизанной — качественная укладка, недавнее окрашивание и ключи, крутящиеся в тонких пальцах, а также припаркованная Бентли буквально за спиной. Медведева не уверена, что видит ее в первый раз, но заостряет она свое внимание обычно на тех, кого реально можно трахнуть и бросить, а не на тощих мажорках. «Аспирантка» еще и показательно морщится, мимически выражая полное негодование, будто не через курилку проходит, а через зал детской комнаты какого-нибудь ресторана. Действительно фу.

— О, Лиза, — оживившись, Аня забывает про незапахнутую кожанку, и прижимается к боку брюнетки. — Кира с третьего курса, одна из моих кураторов. А еще она извращенка и педофилка.

— Гонишь, малолетка? — Медведева хмурится, отходя на пару шагов назад. — И кто такая вообще Лиза?

— А ты часто видимо в институте появляешься, — голос ее звучит низко, и Кира даже приоткрывает рот, зависнув на пару секунд на тонких бледных губах. — Я президент студсовета.

— А я в алкогольных напитках шарю, может договоримся? — шутит.

— Не пью, — а вот она не шутит, и Медведева уже кривит душой только от того, что заговорила с этой странной дамой.

Ничего серьезного не происходит — и, по факту, не должно было. Лиза — «аспирантка» — Андрющенко еще пару минут разговаривает с первокурсницей о каком-то проекте и вхождении той в новую секцию при институте по рекомендации самого президента, а после покидает их, кинув на блондинку с зажатой сигаретой в зубах заинтересованный взгляд.

— Я почти покраснела, — издевательски тянет Медведева, щелкнув по носу Аню. — Допиздишься, Сытенко.

— Быдло, — выплевывает та.

— Я все еще выше и сильнее тебя, малявка, — Кира облокачивается на стену, в полной уверенности в том, что ее верхняя одежда замарается в уличной пыли, но волнует ее это мало. — Не забывай.

***

Пары проносятся для третьекурсницы отнюдь не быстро: у нее не получается сдать отработки даже за несчастный первый месяц учебы, а от каждого, особенного знакомого препода она выслушивает практически двадцати минутную лекцию о том, как ужасно проебывать пары в ее-то положении. А ведь в следующем семестре у тебя курсовая, Медведева. Вот и выбирай — спать по два часа в сутки или башлять потом за написанную какой-нибудь выпускницей работу.

— Так что за Лиза? — шапку она стягивает, прочесывая руками блондинистое каре. «Свою» первокурсницу Кира недолюбливает, но друзей у нее немного — выбирать не приходится. Или она так себя утешает, но пытается об этом не думать, а поэтому каждый день, когда Кира появляется в учебном заведении, она ее провожает.

В ответ Медведева получает лишь подозрительный взгляд, а Аня закинутую на плечо руку.

— Волосы не трогай! — пищит она, когда грубая ладонь перемещается на макушку, и выворачивается из импровизированных объятий, кинув хмурый взгляд. — Какая разница?

— Друзей может себе ищу.

— Мозги себе найди, — дуется она.

— Любой каприз за ваш-

— Пиздец, это невозможно, — она ускоряет шаг, нахмурившись сильнее. — Я-то изначально к тебе прицепилась как раз потому, что ты девушка. Кто же блять знал, что ты лесбиянка!

— Не хочу придираться, котенок, — Кира останавливается на пару секунд, закурив сигарету, и недолго смотрит на тянущуюся к ней руку. — На. Но ты звучишь как ебанная гомофобка.

— Это не я гомофобка, а ты извращенка, — они курят вместе, и Аня все равно подходит ближе и упирается лбом в чужое плечо. — Лиза хорошая. Я тоже в студсовете, а она помогает. Сказала, что с экзаменами тоже нам поможет, если мы будем работать сообща.

— М-да, — тянет блондинка.

— Вообще, — она чуть хмурит тонкие брови, вспоминая. — Кажется, это она тебя к нашей группе и пристроила.

— Кто бы сомневался, — Кира от увиденного сегодня не то, чтобы в восторге. — Дочка какого-то богатея решила отыграться на бедных студентках, которые из кожи вон лезут. Я еле за своей учебой успеваю, а мне, блять, — она поджимает губы и дает легкий подзатыльник первокурснице, — еще за вами, долбоебами, приглядывать нужно.

— Сука, — шипит она, и их пререкания превращаются в маленькую потасовку. — В отличие от тебя, эта богатая девочка на бюджет поступила, и в институте уже шестой год, а еще ни разу не слетела со стипендии, — Аня с остервенением пинает куратора под зад. — И маленьких она тоже не обижает.

— Будешь выебываться — выебу, — она приближается к чужому лицу, карикатурно выпучив глаза.

— Аня? — Кира в который день за день поворачивает голову в непонятках и встречается взглядом с высоким мужчиной.

— Папа? — с самодовольной усмешкой отвечает та, вручив разинувшей рот Кире свою сумку. — Знакомься. Кира Медведева. Мой студенческий куратор. — Я все объясню.

***

— А я говорила, что тебе больше нужно отдыхать.

— А я говорила, что ты похожа на отбитую наркоманку?

Виолетта живет с Кирой с прошлого года, как сюда поступила, но характерами они все еще прижились не особо сильно. Медведевой бы такую соседку как Захарова — будут пиздиться между собой за пиво и сигареты, а Виолетта только шутки шутить и умеет. К слову, раздражающие.

Учится Малышенко на финансиста, а потому Кира уже как более трехсот шестидесяти пяти дней не может догнать, почему эта татуированная макака живет в одной комнате с ней. Будто сам Бог намекает ей на то, что филологический был максимально хуевым выбором. В английском даже Виолетта шарит лучше, чем блондинка.

— Ты мне больше не братан, — дует губы Малышенко.

— Слава Богам.

По вечерам Виолетта часто звала каких-то девочек в комнату, а потому Кире приходилось максимально быстро съебывать за пределы общежития, но сегодня, кажется, той было не до подружек. И по этой причине Кира валялась на чужой кровати, сдыхая от головных болей, настраиваясь на подготовку домашнего задания на завтра. И как эта Лиза-мать-его-Андрющенко уже шестой год учится на одни пятерки? Кира еще на первом курсе потеряла мотивацию жить, об оценках говорить не приходится.

Когда в конце одиннадцатого класса дедушка с бабушкой изъявили желание видеть внучку будущим филологом, Кира даже не пыталась сопротивляться. Они ее вырастили, из спорта Кира уже давно ушла — деваться все равно было некуда, а потом она решила попробовать. Но пробовать было слишком поздно, а потому из-за ебнутых учителей она еле прошла проходной балл, а денег на обучение не хватало категорически. Пришлось выкручиваться, а благодаря огромному количеству свободного времени вне учебы раньше у Киры руки росли из правильного места — и она устроилась барменом в Микстуру; училась быстро, а зарплата была хорошая.

Вот только из всего этого хорошим действительно была только зарплата — да и той, спасибо и на этом, все равно хватало только на то, чтобы оплатить обучение, комнату в общаге и несколько блоков сигарет. Иногда спасали чаевые — Кира на эти деньги даже пыталась ходить к психологу, но на большое количество сеансов все равно не хватало, а те, на какие хватало — не помогали. Поэтому приходилось тянуться как может. ***

Вечер пятницы, а потому Кира быстрыми шагами проходит в раздевалку, переодеваясь в черную форму, наспех собрав волосы в слабый низкий хвост. По графику у нее две ночные смены, а в воскресенье она со спокойной душой может отоспаться и привести мысли в порядок.

— Дайкири повторите, — какая-то уже изрядно выпившая, симпатичная девушка валится на стойку, и Кира быстро выполняет заказ, а потом провожает ту взглядом. Толпа сегодня не бешеная, что удивительно, и Кира даже отправляется пару раз на перекур, краем глаза наблюдая за тем, чтобы девушки в баре были в безопасности. Будто она не барменом тут работает, а гребанным охраником.

Когда она возвращается за стойку, уже изрядно уставший взгляд выцепляет из толпы короткие черные волосы и шелковую розовую рубашку, и она в нетерпении приподнимает брови, наблюдая за тем, куда вышеупомянутая движется. Когда она все-таки подходит к барной стойке, то они еще пару секунд неловко переглядываются, пока Лиза не подает голос:

— Ага, Медведева, — она оценивающе оглядывает чужую черную обтягивающую футболку и серьги-кресты в ушах, а потом улыбается. — Что-ж, вполне в твоем духе работать в таком месте.

Кира залипает на пару секунд — Андрющенко гребанная мажорка с золотой ложкой во рту, но зубы у нее все равно кривоватые, прикус неправильный. Внешность у нее не то, чтобы самая обычная, но такие изюминки Медведева обожает замечать у кого-либо из девушек, а поэтому тоже после пробегается оценивающим взглядом по тощей фигуре. Одни кости.

— Тебе что, Кровавую Мэри, котенок? — ехидничает Кира, проигнорировав обращение по имени. — Или чего покрепче?

Лиза отрицательно качает головой.

— Я не шутила о том, что не пью.

— Тогда тебе Невинную Мэри, — Кира стреляет глазами, намешивая безалкогольный коктейль, а потом всучивает в бледные, подрагивающие руки. — За счет заведения.

— Ты из-за оценок ко мне что-ли катишь? — смеется Лиза.

Кира еще раз пробегается взглядом, и замечает теперь то, на что ранее почему-то не обратила внимание — у Лизы много татуировок. Не так много, как у мелкой Малышенко, конечно, но она прищуривается, разглядывая в полумраке надпись на шее. ИНДИГО. Оригинально.

Взгляд она опускает ниже — розовый Кира не любит, но этот оттенок на удивление приятен глазу. Рубашка сидит свободно, открывая вид на ключицы, а еще делая акцент на том, что несмотря на худобу, грудь у Андрющенко не нулевая. И Кира не ебет, почему из всего образа она выцепляет партак на шее и размер груди.

После минуты раздумий Кира видит, как Андрющенко на месте начинает мяться и отходит спиной на пару шагов назад — взгляд у Медведевой всегда до раздражения изучающий.

— Можно было и не пялиться так в открытую.

— Ты не в моем вкусе, кисуль, — Кира заправляет чужую прядь за ухо, а Лиза хмурится. — Это была просто вежливость.

— Бедная Сытенко с первого курса тоже просто из вежливости нападкам подвергается? — в ее голосе звучат стальные нотки, но коктейль Лиза все равно тянет через трубочку, зажав ту тонкими губами.

— Господи, поэтому я коктейль тебе и сделала, — закатывает глаза Кира. — У малышки просто чувство юмора странное, никто ее не трогает. Меня привлекают дамы постарше. — Кира ухмыляется, отвлекаясь после на очередного посетителя. — И это не про тебя, если что.

— Больно надо, — фыркает та, но все равно улыбается. Кира бы сказала, что эта брюнетка из тех людей, кто точно умеет веселиться без алкоголя. Везет. Кира без него иногда жить не может. — Так что тебя занесло на филологический?

Кира вопросительно выгибает бровь.

— Что? — причмокивает та губами. — Я в деканате с четвертого курса работаю. Я тебя знаешь как запомнила?

Кира складывает руки на груди.

— Ну.

— Нечасто у студентов в зачетке увидишь идеально выведенное «feelfuck» латиницей, — Кира пару секунд тупит, а после приоткрывает рот, прыская со смеху. — Ага, очень смешно. Это было ебанным неуважением, — нецензурная лексика от Андрющенко режет слух, но Кира заинтересована теперь больше. — Отмазала тебя, кстати, я. И даже помогла сессию закрыть. Вот только ты с благодарностями даже в институт не явилась.

— Я работаю, — сухо поясняет Кира. — Что ж, значит с меня еще один коктейль в знак благодарности за сессию и разбежимся. Деткам уже пора спать.

В ответ Лиза молчит, проезжаясь локтями по барной стойке, а после смотрит в сторону — про себя Кира предполагает, что Андрющенко вряд ли тут одна, а поэтому, скорее всего, выискивает глазами какую-нибудь свою подружку.

После еще одного безалкогольного коктейля Лиза действительно уходит, даже не прощаясь. Кира только краем взгляда замечает, как та выводит какую-то веснушчатую блондинку в фиолетовом платье под руку.

А через несколько часов ей приходит неожиданное уведомление в инстаграмме.

Пользователь hier_kommt _die_sonne подписался на ваши обновления.