Портовая Мафия

Рабочий день в Портовой Мафии обычно напоминал отлаженный механизм, где каждая шестерёнка знала своё место, но сегодня Чуя Накахара явно выбивался из общего ритма.

В 12:15 он вошёл в зал совещаний. На нём был идеальный костюм, шляпа сидела под выверенным углом, а взгляд был холодным, как арктический лёд. Но стоило Мори начать скучный доклад о перераспределении влияния в западном районе, как мысли Чуи предательски дезертировали. Вместо графиков прибыли он видел, как Амайя сидит на кухне в его рубашке, болтая голыми ножками.

- Чуя-кун, ты согласен? - Голос Мори вырвал его из прострации.

- А? Да, разумеется. - Буркнул он, поправляя перчатку.

- Согласен на что? - Вкрадчиво уточнила Коё, прищурив глаза. - На то, чтобы передать наши склады под охрану Гильдии?

Чуя замер. По залу прошёл смешок.

- Я имел в виду... - Он быстро пробежал глазами по документам. - Что система безопасности нуждается в усилении. И не смейте на меня так смотреть.

Коё только прикрыла рот веером, её взгляд так и лучился знанием. Она видела Чую насквозь: его движения были слишком резкими, а аура - слишком нестабильной. Весь день прошёл как в тумане. На допросе пленного шпиона Накахара был необычайно нетерпелив.

- Слушай сюда. - Он схватил бедолагу за воротник, прижимая к стене. - У меня мало времени. Либо ты говоришь пароли сейчас, либо я выкину тебя в окно. У меня дома... - Он вовремя прикусил язык. - ...важное дело.

Шпион раскололся через три секунды, шокированный небывалой скоростью «Мистера рыжего исполнителя». К пяти часам вечера Чуя уже буквально считал минуты.

-----

Сейчас он сидел в своём кабинете, уставившись в отчёт о поставках оружия, но вместо цифр и графиков перед глазами стоял образ Амайи, её голос и смех. Гравитация в комнате жила своей жизнью: ручка в его руке то становилась невесомой, то едва не проламывала стол.

- Чуя-кун, ты уже пять минут гипнотизируешь одну и ту же страницу. Там что, зашифровано признание в любви от Гильдии? - Раздался вкрадчивый голос Коё, которая вошла без стука.

Накахара вздрогнул, едва не раздавив несчастную ручку.

- Просто... Сложный отчёт, сестрица. Много не стыковок.

- О да, я вижу эти «нестыковки» по твоему лицу. - Она присела в кресло напротив, грациозно сложив руки. - У тебя вид человека, который внезапно осознал, что у него дома живёт не только опасное существо, но и кое-кто поинтереснее. Как прошла «проверка безопасности» в квартире Амайи?

- Всё под контролем. Она... Отдыхает. У неё есть ещё неделя отпуска. - Чуя кашлянул, поправляя воротник.

- И поэтому ты светишься ярче, чем её огненный Казуто? - Озаки усмехнулась. - Смотри, Мори уже интересовался, почему ты отменил утреннюю летучку. Не заставляй его думать, что наш лучший исполнитель окончательно попал в сети этой маленькой интриганки.

Парень промолчал, делая вид, что очень занят подписью документов. Но как только сестрица ушла, он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. В голове крутился утренний момент в ванной, запах её волос и та странная, почти детская нежность в её взгляде. Он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время он хочет, чтобы стрелки часов двигались быстрее.

Красноглазая дома достала телефон и, помедлив секунду, набрала короткое сообщение:
«Надеюсь, ты не разнёс штаб от скуки по мне? Кстати, у меня есть для тебя подарок из самой Франции. Жду к семи. Не опаздывай, а то Казуто начнёт ревновать и съест твой ужин».

В штабе мафии телефон Чуи пискнул. Он прочитал текст, и на его губах появилась та самая шальная, хищная улыбка, которую так боялись его враги. Но сейчас она предназначалась только одной девушке. Он встал, накинул плащ и, игнорируя стопку недописанных отчётов, направился к выходу.

- Куда это вы, Накахара-сан? - Спросил один из охранников.

- По очень важному делу государственной важности. - Бросил тот, не оборачиваясь. - Буду завтра. Возможно.

-----

Тем временем красноглазая дома проводила свой отпуск весьма специфически. Она перемыла всю квартиру (уже в третий раз), перемыла всю посуду, трижды переставила книги на полке и даже попыталась выучить ещё пару десятков французских глаголов, но мысли всё время возвращались к рыжему напарнику. Она надела свободную чёрную майку на лямках и лёгкие белые домашние штаны - никакого мафиозного пафоса. Волосы были распущены, а на губах играла лёгкая полуулыбка.

Когда в замке повернулся ключ, она уже стояла в прихожей. Чуя вошёл, выглядя так, будто только что прошёл через мясорубку, но стоило ему увидеть её - босую, домашнюю и живую - как вся его усталость испарилась. Он бросил шляпу на тумбочку.

- Ты опоздал на семь минут, Рыжик. - Амайя скрестила руки на груди, стараясь выглядеть строгой.

- Пробки. - Коротко бросил он, сокращая расстояние между ними в два шага.

Он не стал ничего объяснять. Он просто обхватил её лицо ладонями и поцеловал так, будто не видел вечность. В этом поцелуе был весь его сумасшедший день, всё его нетерпение и всё то, что он никогда не скажет вслух при Мори.

- Знаешь. - Прошептала Амайя, когда он наконец отстранился. - Я тут подумала... Может, мне стоит продлить отпуск?

- Попробуй только. - Голубоглазый усмехнулся, прижимаясь лбом к её лбу. - Мафия без тебя развалится. А я... я просто сойду с ума от тишины.

Вечер обещал быть долгим. Без отчётов, без крови, только тепло друг друга и запах лилий, смешанный с ароматом дорогого табака. На кухне было непривычно уютно. Амайя, которая обычно держала в руках либо кинжал, либо огненный клинок, сегодня подавала ужин. Это было простое, но изысканное блюдо - она отлично знала вкус Чуи. Они ели в полумраке, делясь мелкими сплетнями из жизни штаба, обсуждая глупость подчинённых и странные приказы Мори.

Когда с тарелками было покончено и Амайя, отказавшись от помощи, быстро навела порядок, она подошла к шкафу.

- Закрой глаза, Чуечка. - В её голосе снова проснулись те самые игривые, «дазаевские» нотки.

Чуя послушно прикрыл глаза, усмехнувшись:

- Опять твои фокусы? Смотри, если Казуто сейчас выпрыгнет из-под стола...

- Молчи и жди. - Перебила она.

Послышался тихий звон стекла о дерево. Когда Накахара открыл глаза, перед ним на столе стояла заветная бутылка. Тёмное стекло, старинная этикетка, сургучная печать - это был тот самый винтажный экземпляр из Бордо, за которым Чуя охотился последние месяцы по всем аукционам Европы. Он замер, не решаясь даже коснуться артефакта.

- Амайя... Это же... Откуда?

Девушка облокотилась на стол, подпирая подбородок ладонью. Её кроваво-красные глаза в свете ламп казались мягче, почти тёплыми.

- Неужели ты и правда поверил, что я по собственному желанию отправилась в этот приторно-слащавый «город любви»? - Она насмешливо фыркнула. - Терпеть не могу Париж. Все эти платья в витринах, круассаны и влюблённые парочки на каждом углу вызывают у меня желание вызвать Казуто и сжечь там всё к чертям. Я поехала туда только потому, что знала - в одном частном подвале завалялась эта бутылка. И её владелец был очень... несговорчив.

Рыжий поднял взгляд на неё, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

- По какому поводу такой подарок? У нас годовщина? Или я что-то забыл?

Она протянула руку и нежно коснулась его щеки, пропуская рыжую прядь между пальцами. Её лицо снова стало серьёзным, холодным, но в этом холоде была абсолютная честность.

- Для любви к тебе, Чуя, повод не нужен. Мне просто хотелось, чтобы ты улыбался так, как сейчас. А теперь... открывай её. Я хочу знать, стоит ли этот букет всех тех проклятых французских глаголов, что мне пришлось выучить.