Глава 34
Утро над замком было серым, холодным, но удивительно спокойным. Огнецап и Наташа проснулись рано — спина болела после ночёвки на каменном полу, но настроение было бодрое: впереди важный шаг.
Им нужен был персонал, чтобы сделать этот замок домом.
Они шли по лесной тропе в сторону городка уже знакомой дорогой — ветер играл в ветвях, птицы перекликались, а солнце робко пробивалось сквозь туман. Наташа шла рядом, держа хвост чуть приподнятым, будто нервничала. Огнецап заметил это, но молча оставался рядом, давая ей уверенность.
Когда они подошли к площадке работорговца, воздух стал другим: тяжелее, плотнее. Здесь пахло металлом, шкурой, страхом и покорностью.
Работорговец — крупный, серошёрстный кот с порванным ухом — сидел у входа в рынок. Увидев их, он сразу поднял голову. Его взгляд скользнул по Огнецапу… а потом по Наташе.
И на Наташе он застыл.
Глаза его сузились.
— Ну надо же… — произнёс он, приподнимаясь. — Снова ты. Бывшая рабыня. Значит, не врёшь — та девчонка действительно…
Он повернулся к Огнецапу, морда стала настороженной.
— Огнецап. Ты пришёл за рабами?
Огнецап уверенно шагнул вперёд.
— Покажите нам всех рабов.
Работорговец уже собирался кивнуть, но тут Наташа тихо сказала:
— Всех. Не только послушных и преданных. Мы посмотрим всех — любых.
И вот это было ошибкой.
Работорговец резко повернул голову, шерсть на шее поднялась дыбом. Он выдохнул коротко, глухо:
— Рабам слово не дано.
Голос стал угрожающим, тяжёлым, словно камень.
Он шагнул ближе, склонив голову к Наташе.
— Особенно бывшим рабам. Которые ещё вчера жили в моей клетке. Не возомни лишнего—
Но договорить он не успел.
Потому что Огнецап РЕЗКО шагнул вперёд, войдя между ними. Его шерсть поднялась, хвост распушился, глаза вспыхнули огнём — не магическим, а хищным, звериным предупреждением.
— Она больше не раб.
Голос Огнецапа был тихим, но опасно тихим — как рычание перед прыжком.
— У неё нет клейма.
Он наклонил голову чуть в сторону, чтобы продавец видел её чистую шерсть на правом плече — место, где у рабов ставили знак.
— Она наделена благословением. И больше НИКОГДА не станет рабом. По праву. Навсегда.
Работорговец замер.
На мгновение его глаза расширились. Он видел такие благословения редчайше — это были магические метки, которые даже он не имел права нарушать.
Он отвёл взгляд.
Опустил уши.
И почти покорно произнёс:
— Хорошо… Понял. Прошу прощения…
Он отступил на шаг, уже не смотря на Наташу с презрением — скорее с осторожением.
— Я вам покажу всех рабов, как просили. Всех, что есть.
Наташа стояла тихо, но в её глазах горел огонь — смесь боли, воспоминаний и новой силы.
Внутри неё впервые что-то отпустило.
Слова Огнецапа…
Эта защита…
Она не ожидала, что услышит это так громко и открыто, перед тем, кто когда-то держал её в цепях.
Огнецап повернулся к ней.
— Ты в порядке?
Она кивнула, но в глазах блеснули слёзы.
— Да. Потому что ты рядом.
Они пошли за работорговцем дальше, вглубь рынка, где начинались клетки, назначенные на продажи.
Сегодня они выберут тех, кто станет частью их нового дома.
И всё начнётся именно здесь.
Показ рабов, выбор и первые истории
Работорговец повёл их по рядам клеток — длинных, металлических, пахнущих сыростью и страхом. Но не все рабы выглядели одинаково: кто-то был подавлен, кто-то насторожен, а кто-то смотрел с ненавистью, пытаясь не показать слабости.
Огнецап шёл рядом с Наташей. Он чувствовал, как она нервничает — её хвост дрожал, дыхание стало тише, движения осторожнее. Но она держалась. Она знала: сегодня всё иначе. Сегодня она — не раб, а та, кто выбирает.
Работорговец остановился у первой секции.
— Итак, здесь — послушные, обученные. Для уборки, готовки, поддержания хозяйства.
Он открыл клетку — гладкошерстные кошки и коты подняли головы, но никто не подошёл.
Огнецап понял: они боятся ошибки. Боятся сделать что-то неправильно и получить удар.
Наташа тихо прошептала:
— Я была такой же…
Огнецап едва заметно коснулся её хвоста своим — поддерживая.
Работорговец продолжил:
— Дальше — универсальные. Могут работать по дому и охранять. Они выносливе, сильнее.
Они прошли к следующей группе. Коты действительно были крупнее. Кто-то с шрамами, кто-то с настороженными глазами.
— И, наконец… — продавец остановился у последней клетки, — сложные. Непокорные. Те, кто не слушается, кто слишком горд. Но… бывают полезны, если найти подход.
В этой клетке не сидели — стояли. Все.
И смотрели прямо в глаза.
Наташа вздрогнула — их взгляды были похожи на тот, что когда-то был у неё: смесь боли, ярости и желания свободы.
Огнецап остановился и осмотрел всех. И спросил:
— Есть ли те, кто лучше всего подойдёт для работы по замку? Спокойные, но с характером.
Работорговец слегка сощурился — он оценил точность запроса.
— Да. Двое.
Он открыл соседнюю клетку, вывел двух молодых кошек — явно сестёр.
Шерсть светло-дымчатая, глаза жёлтые, будто лисьи. Одна смотрела вниз — тихая, как тень.
Вторая — прямо в глаза Огнецапу. Смело. Почти вызывающе.
— Эти две. Они преданные друг другу, работают хорошо. Но…
Он посмотрел на Наташу.
— …плохо переносят одиночество. Молчат, но слушаются.
Наташа подошла к тихой кошке и осторожно коснулась её лапы.
Та вздрогнула… но не отдёрнула лапу.
— Ты хочешь домой? — тихо спросила Наташа.
Кошка подняла глаза. Медленно кивнула.
Огнецап заметил — во второй искра вспыхнула.
За сестру она была готова биться даже сейчас.
Он сказал:
— Мы берём их обеих.
Работорговец замер на секунду — он ожидал долгого выбора, торга, сомнений…
Но этого не было.
— Цена —
— Назови. — твёрдо сказал Огнецап.
Продавец назвал сумму — большую, как за двух рабов, да ещё таких редких. Но Огнецап не моргнул. У него были средства после всех находок и наград.
Наташа удивлённо посмотрела на него.
— Максим… ты… не торгуешься?
Он покачал головой.
— Они стоят того. И мы не покупаем имущество. Мы берём ответственность.
Наташа замерла.
Она смотрела на него так…
Словно видела человека, которого любила,
и рыжего кота, которым он стал —
одновременно.
Работорговец оформил бумаги. Сёстры стояли рядом — растерянные, но уже свободнее, чем час назад.
Огнецап повернулся к ним:
— Как вас зовут?
Старшая — та, что смелая — ответила:
— Леора.
Она подтолкнула сестру вперёд.
— А это Нимия.
Наташа тихо улыбнулась.
— Теперь вы с нами. Мы живём в замке. Там… спокойно.
Нимия подняла взгляд — в её глазах впервые появилось что-то похожее на надежду.
Леора прижала хвост к хвосту Огнецапа — знак признания хозяина в мире зверей.
Он вздрогнул — от неожиданности — но не отстранился.
Наташа это увидела… и её сердце дернулось.
Не ревностью — а тем странным чувством ответственности за новую жизнь этих кошек.
Они вышли из рынка втроём.
Леора шла сбоку, внимательно осматривая улицы.
Нимия шла рядом с Наташей — тихая, осторожная.
Огнецап обернулся к Наташе:
— Пойдём домой? В наш замок?
Она улыбнулась.
— Да. Пойдём.
Сзади них продавец провожал взглядом — напряжённо, будто чувствуя, что с этих четверых начнётся что-то большее.