звонок
Чонгук смотрит на линию горизонта, в пределах которой ещё горит закат, показывая последние лучи.
Он доливает ещё немного вина в бокал и делает небольшой глоток, морщась.
В ушах стоит крик, а перед глазами вид плачущего Тэхёна. Это, честно говоря, разбивает внутри что-то.
Он тянется к телефону, отброшенному в сторону и, немного помедлив, набирает номер Намджуна, открывая балконное окно шире.
— Да, Чонгук? — громко отвечает хён, а на заднем плане слышна громкая музыка и разговоры.
— Привет, хён, — негромко говорит он, выдыхая и вновь чуть медля, а после говоря: — Почему вы с Сокджин-хёном расстались?
На той стороне молчание и все та же громкая музыка. Можно подумать, что хён просто не расслышал вопроса, но Гук знает... он услышал.
— Подожди секунду, — просит тот, явно куда-то идя и, после звука открывания двери, можно понять, что он тоже на балконе. Музыка становится еле слышной и можно различить вздохи хёна. — С чего у тебя такие вопросы? — он говорит тихо, явно доставая сигареты и зажигалку. Он начал курить после их расставания.
Они встретились год назад, на одной из таких вечеринок. Сокджин, по словам Джуна, в ту ночь показался ему главной звездой не только вечеринки, но и всей вселенной тоже. Они целовались в тот же вечер несколько часов, а через пару дней Джин-хёна знала уже вся их компания и приняла, словно он там и был.
Их роман... нет, их любовь. Она была, как самый красивый цветок - великолепна и выделяется среди прочих. Но, как оно часто бывает, такие цветы погибают первыми, отдав этому миру дань своей красоты.
Полгода они ходили, словно сиамские близнецы, целовались, держались за руки, кормили друг друга, покупали милые безделушки. Смотря на такие пары ты, по обыкновению, начинаешь влюбляться в любовь.
Пока в одно утро Джин не пришёл с опухшим лицом, а Джун с сбитыми костяшками. Через ещё сутки они сказали, что расстались.
Никто не верил, говорил перестать шутить, на что получал лишь кривые улыбки и фразу «это правда». Через неделю всем стало ясно, что да - правда. Горькая и ничем неприкрытая.
Были слезы, была злость, были обиды, были ссоры, взгляды и жгучая ревность. Но все имеет свойство заканчиваться, проходить и отпускать. Новость сменяется другой новостью, слух другим слухом, поэтому эта умершая история любви была отпущена также, как и конец фильма. Ты думаешь несколько дней, находишься под впечатлением, а после забываешь.
Так и история Намджуна и Сокджина постепенно сошла на нет, забылась, скорее для того, чтобы не тревожить чужие раны. В их глазах все ещё была боль, обида и любовь, но на лицах улыбки и смех. Они искусно делали вид, что ничего и не было.
— Чонгук? — зовёт того Намджун все также тихо, делая первую или восьмую затяжку.
— Прости, я.. задумался, — младший качает головой, перехватывая телефон чуть удобнее. — Вопрос... почему вы с Сокджин-хёном расстались?
— Почему ты спрашиваешь сейчас? — выдыхая, отвечает вопросом тот.
— С Тэхёном сильно поссорились... Он кричал так, плакал... — Гук морщится, отпивая ещё вина и сам желая закурить.
— Вот оно что... — наверняка, Намджун сейчас слегка качает головой, продолжая курить сигарету. — Знаешь, Чонгук... иногда происходит так, что чтобы твой любимый человек был счастлив - тебе нужно отпустить. Это не слащавая фраза «если любишь - отпусти», это правда. Иногда так случается, что люди могут продолжать любить, но не быть вместе.
— Почему так, хён? — Гук почти шепчет, а перед глазами любимая улыбка.
— Просто люди... глупые. Они перестают хвататься за своё счастье, бороться. Отпускают, — Джун горько усмехается.
— Ты же любишь ещё его, да?
— Люблю, — просто отвечает Намджун. — Я не знаю, будет ли он тот, кто встанет образом и самым светлым воспоминанием перед смертью. Но сейчас... я люблю его. И не знаю, как с этим бороться.
— Мне так жаль, хён, — мычит Гук. — Он ведь тоже... любит. Дураки вы.
— Дураки, — соглашается Намджун. — Ты не будь дураком, ладно? Попроси прощения у Тэхёна, не отпускай его. Хорошо, мелкий?
— Не буду, — он мотает головой, резко выпрямляясь. — Прямо сейчас пойду и попрошу прощения, — твёрдо говорит Гук, после чуть смягчая голос: — Спасибо, хён.
Слышит в ответ «не за что» и отключает вызов, тут же уходя с балкона, оставляя недопитое вино.
Намджун же продолжает сидеть на небольшом стуле, крутя в руках вторую сигарету и думая о самых мягких губах и нежных руках.
«я люблю тебя», — отправит смс, закусив губу то ли в сожалении, то ли в волнении.
хоть и знает, что ответ всегда один.
«знаю. я люблю тебя тоже», — приходит через пару минут.
Это все, что у них осталось.