глава 8
Семь утра. Голова после бессонной ночи казалась набитой ватой, а колено при каждом шаге отзывалось тупой, пульсирующей болью. Я туго перетянула сустав эластичным бинтом прямо поверх леггинсов и натянула сверху тренировочные штаны. Видны небольшие бугры, но плевать – главное, чтобы сустав держал нагрузку.
Зал хореографии встретил меня полумраком и тишиной. Я думала, что пришла первой, но у зеркала уже сидел Илья. Он был в наушниках и с абсолютно отсутствующим видом листал что-то в телефоне.
Вспомнив вчерашний вечер, заправку, его неожиданную помощь и то, как он вел мою развалюху, я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Нужно было что-то сказать. Поблагодарить, в конце концов.
– Привет, – я поставила сумку на пол. Голос прозвучал тише, чем хотелось бы.
Илья даже не поднял головы. Он быстро застучал пальцами по экрану, на его лице промелькнула легкая улыбка.
Я подошла чуть ближе и невольно заглянула в экран. Знакомая аватарка. Снова Хэин. И судя по длине сообщений, они обсуждали явно не только погоду.
– Эй, Малинин, – я заговорила громче и резче, раздражение мгновенно вытеснило всю мою вчерашнюю благодарность. – Мы работать будем или ты так и будешь весь день строчить мемуары своей корейской подружке?
Илья наконец соизволил поднять на меня взгляд. Он медленно вытащил один наушник.
– Во-первых, доброе утро, Соколова. Во-вторых, не ори, голова болит. А в-третьих, это не просто переписка, а рабочие моменты.
– Ну конечно, – я фыркнула, начиная делать разминку для шеи. – Рабочие моменты в семь утра со смайликами. Очень профессионально.
– Представь себе, профессионально, – Илья заблокировал телефон и убрал его в карман. Он поднялся на ноги и смерил меня оценивающим взглядом, задержавшись на моем колене. – Тренер Хэин связывался с моим отцом. Летом они планируют приехать к нам на совместные сборы. Мы обсуждаем организационные моменты. Хэин переживает, как впишется в нашу систему тренировок.
Внутри меня всё просто перевернулось от злости. Хэин Ли. На нашей арене. На всё лето. С Романом и Ильей. Да они из инфополя вообще не вылезут, а нам, простым смертным, опять придется делить с ними лед и выслушивать, какие они гениальные.
– Бедная несчастная Хэин, – съязвила я, садясь на шпагат. – Как же она, звезда первой величины, справится с нашими суровыми реалиями. Ты её еще за ручку поводи по арене, чтобы не потерялась.
Илья подошел к музыкальному центру и включил наш трек для Танго.
– Соколова, от тебя за версту веет завистью и злостью. Это мешает работе. Давай, вставай в позицию. Жан-Люк придет через двадцать минут, мы должны показать ему чистую связку без твоих падений.
В этот момент дверь в зал приоткрылась, и внутрь заглянула Алиса. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а свободная футболка висела мешком.
– Ого, вы уже тут? – Алиса широко улыбнулась, и металлическое колечко под её губой блеснуло. – А я за водой шла. Кир, ты как? Вид у тебя, если честно, не очень. Брат опять?
Я бросила быстрый взгляд на Илью. Он замер у магнитофона и внимательно смотрел на меня. Воспоминание о том, как он видел Макса в невменяемом состоянии, обожгло стыдом.
– Всё нормально, Лис, – я выдавила улыбку. – Просто не выспалась. Иди давай, а то на лед опоздаешь.
– Ну ладно, – Алиса пожала плечами и скрылась за дверью.
Илья молча подошел ко мне. Напряжение между нами можно было резать ножом. Вчерашняя поездка не сделала нас друзьями. Она просто сорвала с нас маски, оставив один на один с нашей гордостью.
– Давай руку, – глухо сказал он.
Я вложила свою ладонь в его. На этот раз он не пытался доминировать или давить. Его хватка была надежной и крепкой, словно он действительно пытался удержать меня на этом скользком, тонком льду нашей общей тайны.
Зазвучали первые аккорды Танго. И мы снова начали свою войну.