Звёздные дети
[Да прибудет с вами сила звёзд (ﾉ´ヮ´)ﾉ*:･ﾟ✧]
— Ты задница, Чон, — идея прогулки в два часа ночи изначально не была хорошей идеей, ведь сейчас они поднимались на высокий холм загородм.
— Зато какая! — самодовольно бросил парень, шлёпнув себя по вышеупомянутому месту. Тэхён на это качает головой, в который раз думая, как же его угораздило связаться с этой катастрофой в омежьем теле. А младший весело смеётся, хватая мятноволосого за руку, заставляя ускориться.
— Такими темпами мы до утра забираться будем. Ну же, хён!
Достигнув вершины, Ким устало опустился на колени, прикрыв глаза, почти сразу услышав восхищённый вздох сверху. Подняв взгляд, Тэхён увидел мириады звёзд. Они светили на темном небе, вымышленными линиями соединяясь в созвездия, будоража сознание. Несколько из таких представителей, к слову, украшают тела парней под одеждой, означая что-то светлое и родное для каждого из них. Стоя на такой высоте казалось можно начертить собственные имена на небе, в свою очередь утопая в его объятьях, от которых захватывало дух. Но Чонгук в глазах старшего был ярче и прекраснее каждой святившей звезды, что напоминали россыпь столь очаровательных чоновских веснушек. Эти невинно приоткрытые губки выдавали восхищение представленной картины, оленьи глазки блестели, и, Киму казалось, что в них поместили все эти горящие планеты, чтобы свести с ума любого, кто сможет их увидеть. А татуировки на теле излучали слабый свет, подтверждая безумную теорию. К слову, эскиз каждой из них придумывал сам Гук, придавая только ему понятный смысл.
— Эй, хён, как думаешь, — не отрываясь от созерцания звёздного неба проговаривал брюнет. — Мы когда-нибудь туда попадём? — слова мечтателя, которые воплотятся общими усилиями, если постараться.
— Обязательно, — обещает старший. — Твоя задница куда только не пролезет.
— Опять ты об этом! — капризно дуется омега, сев около друга, заодно ударив того по плечу. — Неужели она так тебе нравится?
— Не больше тебя, — невольно вырывается у беты, из-за чего он прикусывают язык.
— Что? — Гук делает вид, будто не расслышал, вздернув брови.
— Говорю татуировки странно светятся. Не святой ли ты, случайно? — о святости пятой точки он решил умолчать. Это неоспоримый факт.
— А ты как думал, — самодовольно фыркает младший, ложась на траву, примеру которого следует и Тэхён. — Это флуоресцентная краска. Перед отъездом нанёс. Тебе нравится?
— Если бы я тебя не знал, то посчитал бы духом ночного города, — Чон улыбнулся, довольный своеобразным комплиментом. А Ким и не льстил вовсе, потому что Чонгук для него таким и являлся — соблазнительным, грешным, в разноцветных татуировках, пирсингом, и буквально иллюстрацией книги «1000 и 1 приключение чудака», которую старший вёл у себя в голове вот уже год, с момента их знакомства. В ней даже есть пару глав с Тэхёном, где омеге удалось перекрасить хёна в синий и набить ему татуировки. Лично. Своими руками.
А уж знакомство — отдельная тема. Они жили в одном общежитии, и кто-то всё время съедал сэндвичи Тэхёна, оставленные в холодильнике. Поймать воришку никак не получалось, поэтому пришлось действовать радикально. Он подсыпал слабительное, став дожидаться его эффекта. И уже ближе к вечеру состоялся разговор между Тэ и Гуком через дверь туалета, ибо второй оттуда и на минуту не мог выйти. Он просил прощения, обещая больше так не делать. Киму было весело, а вот красноволосому, на то время, не очень. Сейчас они вспоминают об этом со смехом.
— Смотри, твоё созвездие, — Чонгук указательным пальцем чертит силуэт парня на небе, улыбнувшись. — Ви.
— Почему «Ви»? — удивляется мятноволосый, на что младший пожимает плечами.
— Потому что Ви. Когда я рассказываю друзьям о моём лунном мальчике, сотканного из этих звёзд и спущенного на Землю, подобно благословению лично мне, они мне не верят. А когда я говорю о Ви, то они смеются. По мне, так пусть лучше уж они смеются, чем не верят в это. Я ведь чудик, на это никто внимания не обращает, — Тэхён, пораженный откровением друга, глупо хлопал глазами, пытаясь понять правильно ли он понимает сказанное. Бета наконец взглянул на Чона. Тот мягко улыбался, и, найдя чужую руку, сплёл со своим в замочек.
— Мой лунный ребёнок.
— Моя святая задница.
— Тэхён, твою мать, обязательно надо было испортить момент! — старший вскочил на ноги, бегом спускаясь вниз, громко смеясь, слыша позади обоснованную ругань в свой адрес.