Кабинка паники и счастья.
Не было бы счастья,
да несчастье помогло.
-Что это? Почему мы
остановились? Вадим! - запаниковала я.
-Не волнуйся, ничего страшного нет, сейчас поедем, - парень прыгнул два раза, но лифт так и не двинулся.
Истерика накрывала меня, как волна, с головой. Самообладание вышло из-под контроля, уступая место нервному приступу. Мне катастрофически не хватало воздуха. Складывалось ощущение, что кто-то медленно выкачивает его из моих лёгких. Камнями сдавливало грудь, мешая нормально дышать.
Я нервно поправила воротничок своей кофты. В глазах затуманилось какой-то белой непонятной пеленой.
-Вадим!
Я отскочила от него и подбежала к двери, нервно тарабаня её и крича вне себя истерическим голосом, который постепенно угасал и в итоге сходил на осипший микрофон.
-Помогите! Кто-нибудь! Мы здесь! Ну же!
-Ника, подожди, я сейчас вызову диспетчера.
Он нажимал кнопку вызова несколько раз, но ничего не выходило.
-Ничего, сейчас позвоню мастеру, - продолжал успокаивать меня.
Но дозвонится ему так не удалось, связь не ловила.
-Ну, что? Что? Почему ничего не получается! - взахлёб кричала я.
Тревога заполонила весь мой мозг, не давая возможности трезво оценивать ситуацию. Закрытое пространство давило на меня. Я металась из одного угла в другой, нервно рвала волосы на себе, чтобы как-то перестать думать об этом.
-У тебя клаустрофобия? - подбежал ко мне ботан.
-Что? Какая к чёрту клаустрофобия? У меня всё хорошо! Всё просто чудесно! - слёзы фонтаном скатывались из моих глаз.
Вадим крепко прижал к себе, обхватив мои скулы обеими руками. В таком положении было уже трудно топать ногами и тарабанить по стенке руками. Чёртов гений.
-Всё хорошо, слышишь? Дыши. Повторяй за мной. Ну же, вдох-выдох. Давай же. Вдох-выдох.
Я пыталась дышать так, как говорил Вадим, но это было слишком трудно делать, поскольку нас разделяли безобразно-неприличные милиметры, которые ещё больше перекрывали мне кислород. Мне становилось только хуже.
-Ничего не выходит! - мотала головой я, давая волю новому потоку слёз.
-Всё получится, только повторяй за мной.
-Нет, не хочу! - пыталась вырваться из его объятий, но он быстро среагировал и не дал мне этого сделать. Кажется, меня, словно птичку, захлопнули в клетку. Золотую и желаемую клетку.
-Отпусти меня! - истерила я.
-Всё хорошо, слышишь, - ещё ближе Вадим притянул моё лицо к себе, отчего я на секунду успокоилась и была готова раствориться в его крепкой хватке. Что-то в этой приятной близости сводило меня с ума и заставляло забыть обо всём, что есть в этом мире. Сближение будто нажимало в мозге на кнопочку "отключить", и голова действительно переставала здраво мыслить.
Но спустя эту секунду паника снова дала о себе знать, и я опять начала вырываться.
-Ничего не хорошо! Мы застряли в лифте и не можем отсюда выбраться! - как можно сильнее ударила его в грудь, но что-то это вышло не очень убедительно. Нарожают амбалов, а нам, бедным девушкам, потом мучайся с ними. Ни ударить, ни отметелить хорошенько от души.
-Такое бывает, это временно, уже скоро лифт заработает, обещаю.
-Что мне до твоих обещаний! Выпусти меня!
-Ну тише, тише, - наши взгляды встретились, и, по-моему, установился какой-то зрительный контакт, вроде немого разговора.
"Ботаник несчастный", - кричали ему мои два кареглазых огонька. "Хулиганка", - сверкнули мне его бездонные пропасти.
Я перестала вырываться и бить грудь ботана, обессиленно обхватив его шею руками, боясь свалиться. Ладно, пусть хоть уже держит меня.
-А ты у нас теперь в психологи записался? Да? Ну так знай, хреновый ты психолог, - всхлипнула я своим в конец осипшим голоском, кое-как подавляя стрессовое состояние.
-Как будто из тебя психолог "то, что надо", - он слегка улыбнулся, заглядывая в мои глаза. Наглец, и так приклеил меня к себе, что даже вздохнуть невозможно, а теперь ещё и пялится в открытую на меня. Нет уж, дорогой, это я с тобой дома поговорю!
-Ты всегда такой невозможный!
-Согласен.
-И ботинки у тебя старомодные!
-Мама покупала, - вздохнул интеллигент.
-И причёска у тебя ужасная! - несла какую-то чушь. Видимо, паника мне совсем мозги припарковала.
-Что ж мне теперь, налысо побриться?
-А рубашки у тебя так идеально отглажены, что невыносимо смотреть!
-Обещаю, с этого дня буду ходить исключительно в помятых, - спокойно отреагировал на мои колкости.
-И сам ты какой-то идеальный! - продолжала гнобить своего ботана.
-Тут уж ничего не могу поделать.
-Я раньше хотела тебе сказать, что ты мне нравишься, а сейчас передумала. Никогда ты этого не узнаешь, понял?! - уже почти вырвалась из его "плена" и хотела отступить на шаг, но Вадим резко схватил меня за запястье и снова притянул к себе, на исходное место. Быстрый парень, да? Ладно, 1:1.
-Да что ты... Что ты вытворяешь!
-Значит, нравлюсь? - ехидно улыбнулся мне. Не нравится мне эта коварная улыбочка, ох не нравится!
-Нет! - сквозь зубы процедила я.
-Наверное, послышалось.
-Вот именно!
Он отступил на шаг. Я уже было облегчённо вздохнула и мысленно добавила себе ещё один балл, перетягивая счёт в свою пользу. Но не тут-то было! Резким поворотом он прижал меня к стене, всё так же продолжая испепелять своими серо-дождливыми глазами. Чёрт бы тебя побрал, интеллигентишко!
-Ну что ещё? - пыталась вылезти из этой нежнятины, или как там оно называется, когда тебя крепко-накрепко привязали к себе?
-Тут ещё одна проблемка есть.
И снова на его лице засверкала улыбочка с ухмылкой. Еврей, точно.
-Какая? - злобно посмотрела на него. Вот негодяй, наверное, решил подшутить надо мной и моими чувствами. Но я без боя не дамся! Давай, давай наступление, я готова обороняться! Мой дед до 45 дошёл, а я и подавно справлюсь с тобой!
-Ты мне нравишься, - ухмылка сменилась серьёзным выражением лица.
О мой Бог! Что этот парень только что сказал? Мне же послышалось, верно? Конечно, послышалось. Не мог мой ботаник такое выпалить! Нет, нет, нет и ещё раз да! Мог! Он сказал это!
Он внимательно посмотрел на очертание моих губ, отчего я невольно прикусила их. Я почувствовала его неровное дыхание на своей шее. От этого в районе солнечного сплетения, немного западней, заколотилось сердце. Держи себя в руках, Власова! Слышишь?! Не поддавайся на провокации! Служба спасения для влюблённых глупышек, ты уже выезжаешь? О нет, Ника, только не говори, что у тебя занемели конечности и что подкосились коленки? Дура!
Он сжал мою талию, как ни один мальчишка на такое не способен. Это был не юношеский порыв нежности, а полный уверенности мужской поступок, утверждающий своё право на меня, как на частную собственность. Да я и не против, где там подписать надо?
Мне чертовски хотелось запустить пальцы в его хаотично взъерошенные волосы. Если честно, давно горела этим желанием, но как-то случая подходящего не было, а сейчас, по-моему, самое то.
Мои пальцы нырнули в его волосы, даря мне очередную стайку мурашек. Вот же чёрт, да у него волосы не посечённые даже?! Интересно, каким он шампунем пользуется? Просто тоже хочу такую же шелковистую шевелюру.
Его губы неожиданно прильнули к моим, отдавая мне всю пылкость и трепетность одновременно. Боже, этот поцелуй слишком чувственный, чтобы испытывать его трезвым! Официант, несите шампанское, срочно! Невыносимый страх окутывал меня, но старания не думать об этом принесли свои плоды. Я падала без страховки вниз, углубляя поцелуй и забывая обо всём. Будь, что будет! Я неимоверна счастлива сейчас, а расплачиваться угрызением совести за такое блаженство буду чуть позже. Конечно, мы будем стыдиться за своё откровение, но потом. Всё потом. Сейчас целуй меня, целуй меня, мой милый ботаник! А проваливаться в пропасть уж будем вместе. Только позже, сейчас не до этого.
Одной рукой он держал мой хрупкий стан, который вот-вот рухнет от его прикосновений, другой нежно обхватил мой подбородок. Его шершавые пальцы приятно щекотали мне лицо. Вот что значит, бабочки в животе вспархнули. Именно это я и чувствовала в данный момент - лёгкие приятные покалывания. Если спросят меня, где моё место, отвечу, не задумываясь: "В крепких объятьях любимого человека". Господи, что я несу? Какая-то несуразица. Ладно, не сейчас.
Запрокинув голову и ещё крепче обхватив своими ручками его шею, я закрыла глаза, всё так же утопая в поцелуе. Коленки давно дрожали и обещали перестать меня слушаться, но это уже всё пустое. Нет меня и его, есть только мы, одно целое и единое.
Горячая лава безумно жгла мои губы, полностью сжигая их, не оставляя даже пепла. Этот поцелуй навсегда оставит на мне клеймо, которое я с трепетом пронесу всю свою жизнь. Никто никогда не сможет заставить меня так содрогаться от касаний, как этот интеллигентный парень.
Вдруг лифт так невовремя распахивает свои двери, и группа хоккеистов, хотевших зайти в кабинку, передумывает это делать, завидев нас. Но что может тогда сделать десяток русских парней, наблюдая такую картину? Конечно же, начать бить клюшками "на бис", свистеть и выкрикивать в знак поддержки:" Давай, пацан! Целуй, как надо! О-о-о, крас-а-а-а-вчик!" Да, наш советский хоккей ликует.
Наконец, мы с неохотой отрываемся друг от друга и со смехом смотрим на этих обезумевших хоккеистов. Они же в свою очередь неотрывно любуются нами. Какие-то смотрины, что ли?
-Боже, как стыдно, - хихикаю, уткнувшись Вадиму в его пиджак от неловкости.
-Ладно-ладно, парни, мы уже уходим, - берёт мою руку и выводит из лифта.
Всё это время я пытаюсь перестать краснеть и провалиться сквозь землю. Но что-то на щеках всё так же играет румянец, а пол даже не думает раздвигаться. Что ж, не судьба, господа!
-Молоток! - какой-то из спортсменов ударяет ботана по плечу, что заставляет меня закатить глаза.
Ну не смог удержаться от своего комментария в наш адрес!
-Забивайте шайбу так же, как болтаете! - тоже не остаюсь в стороне и с улыбкой кидаю им в отместку.