Клещ. Югём/Джинён
-Селфи на память? - говорит Югём, улыбается как может обезоруживающе.
-Я не хочу с тобой фотографироваться, - мрачно припечатывает Джинён, как обычно - центнер ненависти и презрения во взгляде и голосе.
Югём ненавидит его за это. За всё это. За взгляд, за тон голоса, за то, что не хочет селфи на память, за то, что каникулы Джинёна догорают, и скоро он снова уедет в Сеул, в свой универ, к своим новым классным друзьям-ровесникам, а у Югёма даже не будет сраной фотографии.
Нето, чтобы он хочет помнить.
Помнить весь этот яд, все эти плевки, презрение и издёвки.
Сейчас Югём не хочет помнить и то, что было раньше, в детстве. Каким любимым хёном Джинён всегда был, как возился с ним, заботился, дул на разбитую коленку и гладил по голове.
И как всё пошло по пизде, когда Джинён пошёл в старшую школу.
Может быть всё изменилось, когда Югём догнал его в росте?
Может Югём виноват в чём-то?
Он не помнит точно.
Даты календарной в чёрном квадратике нет.
Просто однажды Джинён ещё мягко говорит:
-Не надо меня обнимать в общественных местах.
И постепенно это переходит в сердитое:
-Не надо на меня вешаться, это странно выглядит.
А после и вовсе в грубое:
-Убери руки, мать твою.
Югём честно пытается руки убрать, но это привычка втравленная намертво, и Джинён начинает его отпихивать, огрызаться, избегать.
А потом поступает в университет и сваливает из их города. Югём чувствует себя брошеным, очень больно - приручили и бросили, а он же не знает, как без Джинёна жить. Никогда не жил. И без него правда плохо, тухло, а на сообщения в какао он не отвечает. Тухлее тухлого, хуже плохого.
Югём маленький и привязчивый, лезет вечно, наверное, это и бесило.
И вот, Джинён возвращается на первые каникулы, Югём стал ещё выше и шире в плечах, но не может не быть тем самым привязчивым щеночком, что скучал, которому, чёрт подери не отвечали в какао.
Джинён дроается от него как от мокрицы, или слизняка, или ещё чего-то столь же мерзкого. Югём не понимает - за что, и от этого плохо, правда. Всё же было так хорошо, ну почему?!
-Пожалуйста, - просит он, медленно приходя в бешенство, - это же всего лишь фотография, чёрт подери.
-Я не хочу с тобой фотографироваться, - повторяет Джинён, морщит нос и добавляет, - даже фотографироваться.
Всегда что-то служит последней каплей, тиггером. Югём не особо умеет драться поэтому просто пихает Джинёна с силой и орёт, по-глупому, всеми обидами, всем непониманием, всем, что так драло горло последние три года.
-Да почему?!
Он пихает Джинёна, едва не рыдая, так по-девчачьи эмоционально-глупо. И тот вдруг на мгновенье снова мягкий хён, как в детстве - перехватывает запястья, держит с неожиданной силой, отвечает очень тёплым голосом:
-Потому что тебе это не нужно, поверь мне. Правда - не нужно.
Джинён уезжает раньше запланированного, не предупредив. Просто смывается. У Югёма руки дрожат, когда он узнаёт. И беситься только сильнее начинает.
В какао Джинёну, даде если его контакт заблокирован - плевать, всё равно, падает <я сам могу решить, что мне нужно>. Югём не собирается отцепляться. Если на него смотрят, как на мокрицу, слизняка или что похуже, чтобы не зря - он станет клещом.