Анализ ситуации. Джинён/Джебом, Джебом/Ёнджэ
Ёнджэ может сидеть в другом конце комнаты, но всё равно будет упрямо ловить взгляд Джебома. Джинён его почти ненавидит за это. Особенно в той части, где Джебом отвечает взгляду, распоываясь в этой своей идеальной красивой улыбке.
Джинён никак решить не может, что же для него большая проблема - чёртов Ёнджэ или долбанный Джебом.
Джебом идеален. Вместе со всем своим дерьмом, паскудным характером, чрезмерной жестокостью и хреновым чувством такта. Потому что всё это нафиг становится не важным, стоит только ему улыбнуться искренне. Всё. Джебом улыбнулся - на голову Джинёна рухнул грёбаный потолок. Больно, между прочим.
Джинён откровенно устал облизывать тот факт, насколько Им совершенство. Живые люди такими не бывают. Как-будто его тело слепили по эталонам из палаты мер и весов, а физиономию сделали в очень индивидуальном порядке специально по методичке <всё, что может сорвать к едрёне матери крышу Пак Джинёна>. Джинён залипает безбожно на тонкие губы и хитрый прищур и ползёт по потолку - вешаться на люстре.
Ёнджэ-маленькое, наглое, виктимное чмо. Да господи, даже не наглое. Размазня и тряпка. Вся та тонна хрупкости и концентрированного лошарства, которая делает Джебому стойку <доминируй, властвуй, унижай>. Все три пункта - Джебомьи любимые. Ёнджэ тощий, ломкий и ниже него на четыре сантиметра, можно с гнусной ухмылочкой заглядывать в глаза сверху вниз, нависать и подавлять. Что Джебом и делает. И что особенно паскудно - удовольствие от процесса, по-ходу, взаимное. Джинёну хочется размазать мелкую тварь по стенке.
Джинён закидывает Ёнджэ руку на плечи и называет его <Мой любимый донсен>, Ёнджэ смеётся нервически и ёрзает. Джебом удивлённо вскидывает брови и интересуется - с каких это пор. И Джинён решает, что главная проблема - всё-таки Джебом.
Тупой, слепой, идеальный Джебом.