Оазис. Марк, Джинён.
Джинён с нежностью называет своих двух любимых детей пёсиками. Все те полчаса в день, что ему не хочется навешать Джексону подзатыльников и все те двадцать три часа и сорок пять минут, в которые он не помнит, что Марк, вообще-то хён.
Забыть, что Марк хён как-то слишком просто, особенно, когда он с это своей собачьей привязанностью прыгает вокруг всех, заглядывает в лица, мешается под ногами, и будь у него долбанный хвост - махал бы. Джинён умиляется в сопли и забывает добавлять приставку <хён> и говорить вежливо. А потом Марк тычется подбородком в плечо,обнимает со спины и весь такая коала, и как-то вообще пофигу.
Гладить бы его по убытым краской волосам и слушать смех дурацкий.
Живи Джинён отдельно - он бы завёл себе что-нибудь типа Марка. Просто чтоб было. Просто для обнимашек по вечерам и поднятия настроения в любое другое время суток.
Марк простой как тумбочка, никакого двойного дна. И ему настолько на всё по барабану и давайте не будем усложнять, что Джинён на него молиться готов. А ещё на молчаливость и пуленепробиваемое спокойствие - это уже из серии <хён, научи, покажи свой тайный скилл>. Ёнджэ может огрызаться, БэмБэм смотреть с осуждением, Джексон тем более и чаще раз в пятьдесят, чем БэмБэм, Югём ныть и вести себя как тряпка, Джебом злиться и рявкать, Марк - долбанный оазис покоя в этом зоопарке. Вечный дзен. Ему бы в кришнаиты - отлично бы вписался. Джинён, на самом деле, безумно благодарен.