Письмо одиннадцатое.
То, как она смотрит...сводит с ума.
Черные длинные локоны больше не стянуты в хвост. Ее локти на моих плечах, а пальцами она гладит линию роста моих волос. Кажется, ей скоро снова придется меня покрасить. "Чёрный? Надоело? Тогда как насчёт тёмно-чёрного?"
Ее нижняя губа становится более чувствительной от желанных укусов. Дыхание прямо на моей шее.
Самое слабое место.
Она не держит дистанцию. Прижимается всем телом, обхватывает мою талию и смотрит прямо в глаза.
Надрывистый выдох.
Во рту вкус мяты после жвачки, теплое дыхание за шеей. Непослушные руки тянутся ниже.
Выгибается спина.
Она моя страстная новелла. Мой трагичный роман, лёгкая поэтика. Я же её незаконченная история. Нераскрытый детектив, убийственная сатира.
Мы так похожи.
Черные волосы, музыкальные вкусы. Ближе.
Странный юмор, плохое зрение. Ближе.
Депрессивные мысли, один выход. Ближе.
Одинаковые мысли.
Первый стон.
Она довольно улыбается, ведь я сдалась. Она нашла мое самое слабое место, активно этим пользуясь.
Пробовать обрывки строк Уайльда с ее губ оказалось самой интересной привычкой из всех.