Дом слэш..

чанбэки,крис\кенсу

Бодрый голос мамы с кухни – именно это разбудило Чанеля. Он сонно потер глаза, потянулся на кровати, чувствуя, как ноги свисают практически к полу, почесал яйца, как нормальный мужик; натянул трусы и футболку, потому что имел обыкновение спать голым, услышав смущенный смех сестры оттуда же, натянул еще и штаны. Видимо, с утра у них были гости. Похмелье выдалось не таким диким, как на прошлых выходных, но музыка до сих пор звенела в ушах, а перед глазами так не вовремя всплыл образ танцора гоу-гоу, который ушел затем с врагом номер один. Чанель погоревал, подрочил прямо в постели, размазав сперму по животу, и задумался о своем невезении.

Участвуя в реп-батлах уже не первый год, Пак Чанель впервые встретил достойного соперника. Это случилось месяца два назад в подпольном клубе, где Пак проводил каждую ночь с субботы на воскресенье. Видимо, на подобных вечеринках его оппонент был не впервые. Как потом узнал Чанель – он приехал из Канады, воспитанный тамошними американо-французскими реперами. Было видно, что он – совсем другой уровень, но Чанель рискнул дать ему отпор. И впервые. С треском. Провалился. С тех пор он считал Криса («Что за пафосное имечко, ты косишь под Брауна?») своим заклятым врагом номер один. А мало того, что сегодняшней ночью он победил его, так еще и ушел с парнем, на которого Пак пялился весь вечер, просто физически не найдя времени подкатить. От воспоминаний Чанель застонал и откинулся на подушки, но потом подумал – что уж лежать, наверняка, на кухне сидит тетушка, двоюродная сестра мамы, которая готовит божественно вкусно европейскую кухню, особенно итальянскую. Хоть это поднимет ему настроение! Но вместо приветливого лица своей тетушки Чанель увидел рожу, которую видеть ему хотелось бы в самый последний момент. За столом, прикрыв свои хитрые лисьи глаза за роговой оправой очков, сидел Крис, мама и Юра. И все трое мило беседовали, попивая ароматный чай. Беседовала только мама. Юра глупо хихикала и прятала глаза, смущенная до кончиков ушей. Крис молча выносит словесную пытку с допросом и отвечал лишь кивком головы. Или улыбкой, от которой Юра смущалась и хихикала пуще прежнего. Конечно, образ этого Криса и «клубного» были небом и землей, но не узнать того, кто на протяжении последних двух месяцев поливал тебя грязью диссов, было сложно. От мысли, что он так легко спелся с семьей и теперь будет унижать Чанеля и на его территории, Пак выбешивался. Но снаружи так и остался стоять в дверях с разинутым ртом. Майка сползла, показывая расцветающих на плече лютиков, шорты тоже – до самой попы практически. А Пак Чанель стоял и охуевал. - Чанелли! – обратив внимание на вошедшего сына, воскликнула госпожа Пак. – Ты умылся, милый? - М-мам, - скосил под дурочка Чанель, с ужасом ловя взгляд черных глаз. – Кто это? Крис даже виду не подал, что узнал его. Конечно, много же по Сеулу ходит Чанелей, два метра с кепкой, татуированных и рыжих, как сам черт. У Криса было все куда цивильннее с волосами и уж тем более с телом. Выбритые виски прикрывали отросшие волосы, а татуировки – рукава черной рубашки, идеально выглаженной. Вот тварь меркантильная! - Это Ифань, твой репетитор по математике. Я говорила тебе в четверг, неужели ты забыл?! Так как госпожа Пак прилично уступала сыну в росте, то вместо подзатыльника двинула ему ногой под коленом. Чанеля от неожиданности подкосило, но он даже боли не почувствовал. Шок затопил абсолютно каждую клеточку тела. - Прошу простить меня, Ифань, - улыбаясь, госпожа Пак повернулась обратно к Ифаню – «О боги, он серьезно? Пацаны узнают в клубе, будут ржать, как твари!» - и сложила руки. – Я думаю, вы можете начать сегодня. Что скажешь, Чанель? Повернулась обратно и так злобно сверкнула глазами, что Чанелю осталось только забиться в угол и закивать в согласии. Еле-еле сдержался, чтобы не заплакать, он же мужик… В конце концов! Мама была пугающей иногда. Ох, какой пугающей. - Вот и славненько. Чанель, покажи господину Ву свою комнату. Как этот пидор может так классно выглядеть с утра, думал Чанель, поднимаясь по лестнице в свою комнату и ведя за собой, как оказалось, нового репетитора. Да, с матаном у него сложились не самые лучшие отношения: они поссорились еще в старшей школе, но окончательно разошлись на первом курсе универа. Что поделать, если Чанель предпочитает мальчиков (одного из них зовут реп, а второй этой ночью ушел под ручку с репетитором), а девушки в лице Царицы Наук его уж никак не привлекают. У Криса – рубашка, пиджак, даже портфель подмышкой и строгий взгляд из-под очков. Челка лезет в глаза, но не совсем мешает. И ни единого намека на татуировки, если бы Чанель не знал. У Чанеля – порванные спортивки, висящие на тощей заднице, ободранная майка и трусы с Пороро (подарок лучшего друга, мать его); пингвиненок смотрит Крису в душу, когда они поднимаются по лестнице. Видимо, штаны больше не держатся на тощем заду. Большая комната разделена на две части. В одной – спальная зона, заваленная учебниками, листами с текстом для батлов, аниме-фигурками, дисками – кучей бесполезного хлама. В другой – студия, где практически такая же обстановка. Кавардак. Крис перешагнул через игрушки на полу, грязную посуду и книги. Остановил свое внимание на листах, лежащих возле микрофона, и начал читать их, игнорируя хозяина комнаты. - Эй, канадско-китайский продукт, ничего, что я здесь? - Ты мне не мешаешь, - хрипло ответил Ифань (или Крис, черт его знает) и достал из портфеля ручку. Чанель посмотрел через его плечо и с ужасом заметил исправления. Там-сям, везде! Этот херов ублюдок исправлял его тексты! Его гениальные, как тысячи теорий вероятности, тексты! - Ты что, блядь, творишь?! - Почему ты никогда не выступал с этими текстами? Они хороши, - вместо ответа сказал Крис (или Ифань, ебать просто). – Только исправить кое-где, рифмы нет. Чанелю казалось, что еще одна подобная выходка и он расквасит своему репетитору лицо. И руки переломает, те самые, что обнимали его танцора гоу-гоу, когда они ушли вместе. И если победу в репе Чанель простить может, то этого мальчика – нет! Так Чанель и зажил. Ночью, переполненный злобой и ревностью, он старался задеть и обидеть Криса, на которого влюбленным взглядом смотрел мальчишка гоу-гоу. Они уходили под утро всегда вдвоем. Днем Чанель налаживал отношения с единственной девушкой в своей жизни, но, как и остальных девушек, он её все так же не понимал. Мысли были забиты лишь одним.

***

До Кенсу очень сильно любил все маленькое и миленькое, что, несомненно, было странно для парня его возраста. Внешне он оказался жутким и до ужаса хладнокровным, но, оставаясь в одиночестве (или со своим дебилом-другом), он позволял себе обнимашки с плюшевым пингвином и просмотры мультфильмов. Чанель терпел его любым. В конце концов, у него были свои странности. Почему-то любовь ко всему маленькому и миленькому не распространялась на людей, ибо Кенсу с первого взгляда влюбился в злейшего врага Чанеля номер один. Крис был в его вкусе: высокий, статный, а главное не такой безбашенный как Чанель (характер был у Пака просто отвратный), спокойный и рассудительный. Именно это ценил в людях Кенсу – их адекватность. Но Крису по душе были шлюховатые («Ты сейчас называл моего мальчика шлюхой? – Чанель, очнись, он танцор гоу-гоу!») мальчишки с броской внешностью. Не такие, как Кенсу, в общем, который-то клубы не любил. Что говорить о танцах или пении. Пел он хорошо, но только в душе. Кенсу о своей безответной любви не очень переживал, что говорить о Чанеле. Он просто смирился с тем, что ему дай бог повезет только с девушкой. - Ифань мой репетитор по математике. Ты поверишь, нет? Он приперся, блять, всполошил мать и Юру, соблазнил обеих, потом ворвался в мою комнату и исправил мои – мои, блять, священные, как воды Иордана, текста. Он сказал у меня рифмы нет! Рифмы! У меня! Да блять хуя у него в штанах нет, хуев пиздун. Я хочу ему въебать просто между глаз, пидор рыжий. - Чанель, но рыжий из вас двоих – ты. - Да блять, хоть зеленый! Он покусился на моего мальчика и мой реп. И вообще, блять, ты пойдешь со мной на вечеринку или нет? Кенсу открыл рот для того, чтобы в очередной раз сказать Чанелю тащить свою тощую задницу в одиночестве, но так и заткнулся. Логическая цепочка выстроилась его в голове со скоростью света. Ифань приходил к Чанелю после вечеринки, будил его и сразу же начинал занятие. Интересно будет посмотреть на него, когда он увидит в постели Кенсу. - Иду.

***

Последнее, что помнил Кенсу на вечеринке, это были отнюдь не глаза Ифаня. Ему вообще было стыдно, поэтому он надрался. И последним воспоминанием оказались три ярко-желтых коктейля «добрый бен» с водкой и текилой. Кенсу снесло башку напрочь.

Память работать отказалась. Дядя оказался слишком добрым. Может быть у него троилось в глазах? Да не может быть, он был трезв. Можно ли назвать себя трезвым, очнувшись на утро в кровати Чанеля на его груди. Непозволительно, черт подери, для Кенсу, который к себе-то не прикасался, что говорить о других мужиках?! Чанеля никак по-другому назвать было нельзя. А из дверей на него смотрел охуевший Ифань, который Крис. Как Пак и говорил – в костюме, зализанный. Весь такой правильный, что аж тошнило. А тошнило Кенсу не хило. До того, как он встретился с озлобленным взглядом врага номер один того человека, что сейчас храпел рядом, прижимая к себе Кенсу за талию. У Криса из носа и ушей валил пар от злости. Прямо как в моих любимых мультиках, грустно подумал Кенсу, почему-то чувствуя себя женой, пойманной на измене. Только вот Ифань не был его мужем (даже, блять, парнем не был, вот днище!), а такого любовника, как Чанель, Кен никогда бы не завел. - О! Фань! – проснулся Чанель, так и не отпустив Кенсу из рук. – Ты уже пришел? Прости, я сейчас буду готов. Это мой друг Кенсу, не обращай внимания. Чанель резво соскочил с кровати, собираясь направиться в ванную, и застыл посреди своего бардака. Сверкая, блять, голой жопой! Конечно же, это же Чанель! Чанель, любитель, мать его, поспать обнаженным. И не важно, кто рядом с ним спит – сестра или лучший друг. Крису открылся вид куда более ужасный(?), чем Кенсу, который завернулся в освободившееся одеяло, готовый истерично захохотать. Кажется, его мизерные надежды все-таки встречаться с парнем мечты окончательно разбились. Об огромный, проколотый Принцем Альбертом хуй Пака. Чанель даже не успел прикрыть самое дорогое, как его лицо прочно встретилось с кулаком Криса. Тот зарычал, замахиваясь, видимо, чтобы добавить, но Кенсу подскочил с кровати и повис на его руке, не позволяя ударить друга. Рыжий репер, не ожидавший такого, грохнулся жопой на пол и потрогал лицо. Поврежденная скула окрашивалась в цвет ночного неба, а из уголка рта шла кровь. Но куда приятнее было смотреть на Кенсу, который прикрывал свою наготу («Зачем ты снял с него трусы, Чанель? – Юра-нуна, ты не понимаешь, как Кенни-младшему там тесно!») одеялом и пытался защитить своего якобы лучшего друга от разъяренного врага номер один. Правда, почему Ифань ударил Чанеля, было ему непонятно. Он же не обиделся, что у него член больше или что там может задеть хладнокровного канадского репера. На секунду Кенсу подумал было, что причина – это он, но быстро отогнал наивные мысли. - П-пожалуйста, не бей Чанеля, - под взглядом Криса Кенсу краснел не хуже девицы. Этому, ко всему прочему, способствовало то, что он стоял практически обнаженным перед человеком, которого любил. Смущение накрыло До с головой. - А ты не защищай его, подстилка! Что ты, блять, нашел в этом долговязом придурке?! У него же вместо мозгов сперма! Ноги кривые, волосы в разные стороны! Твою мать, блять! Конечно, во внешности Чанеля было куда больше минусов, чем во внешности Ифаня. Но оскорбления задели Кенсу, и он холодно произнес: - Я защищаю его, потому что он мой лучший друг. Хоть он и ебанутый, помешанный на жопе твоего парня идиот, но он добрый и отзывчивый. Крис откровенно ошалел от произнесенного, зацепившись лишь за одни слова: - … Моего…? Парня? Чанель подскочил, видимо, тоже уловив суть разговора. А когда разговор заходил про («Его зовут Бен Бекхен! Я узнал, Кенсу! Я молодец! – Да, молодец, сталкер-кун…») парня Криса, он был готов к двум вещам – поливать грязью Криса и восхвалять фигуру Бекхена. - Да, мы лучшие друзья, а ты тут хер чего подумал, уеба! – от счастья Чанель забыл и про боль, и про голые яйца, только обнял Кенсу. Кенсу на такую близость смутился и поделился с другом краешком одеяла. Так они и стояли перед Крисом – голые, смущенные, в одном одеяле.

***

Видимо, Крису нравилась симметрия, раз он расквасил лицо «звезды» и с другой стороны. Чанель ныл по этому поводу весь день, на что Кенсу только закатывал глаза: во-первых, Чанелю не стоило скакать перед Ифанем голышом (может, он обиделся из-за ущемления собственного достоинства, хотя насчет достоинства и его размера До не смел сомневаться); во-вторых, не стоило раздражать Криса (на месте Ифаня Кенсу тоже врезал бы); в-третьих… - Он просто приревновал, Кенсу-я, - широко улыбаясь, потянул Чанель, свешивая ноги из глубокого кресла и меняя пакеты со льдом. – Он так смотрел на тебя голенького, как будто был готов съесть. Арр! Кенсу скосился на Чанеля так, что тому на секунду расхотелось шутить. Но слабость была всего лишь на секунду, и он продолжил: - Наверное, он ударил меня из-за того, что увидел тебя голого в моей кровати. Ах, если бы я увидел Бекхенни вместе с ним, то ему пришел бы конец! Он еще легко отделался! Кенсу закатил глаза, не смея напоминать Чанелю, что досталось-то именно ему. - Не думал, что этот пидор так сильно бьет. Ух, ну и силища у него. До ничего не ответил, лишь мечтательно закатил глаза. Воспоминания о пальцах и руках сделали из него лужицу, концентрат из влюбленной фанаточки. Ох, как же он хотел, чтобы Крис касался его!

***

Бен Бекхен не то, чтобы ревновал, просто его немного раздражал Кенсу. Хм. Немного? Бекхен адски мечтал вырвать ему глазки и повесить их у себя в комнате, как охотничий трофей. Чтобы все, кто туда приходят, знали, что значит – быть соперником Бен Бекхена. Ну, если был соперник, значит – это спортивное мероприятие? Как бы не так. Это война. А причина этой войне – рыжий хер Пак Чанель, тупая каланча и мистер-улыбка-Джокера. Бекхен как только его не называл, до конца отрицая самому себе, что ему нравится этот чертов Пак Чанель. Но время шло и однажды Крис, вернувшись с репетиторства у этого самого Пака, поведал, как видел его и некого («Моего малыша Су! Эта рыжая тварь совратила его!») До Кенсу в одной постели. Говорить про то, что они оба были голыми, Крис даже не рискнул, ибо авторучка в руках его друга итак попрощалась с жизнью. А из-за ненужной информации следующим мог быть Ифань, знаменуя себя плохим гонцом. А что делают с плохими гонцами? - Я вырву этому Кенсу его глазенки, - пообещал Бекхен. И назначил выполнение своего обещания на следующую сходку бухих, татуированных реперов. Кенсу пришел туда с Чанелем, что значительно упростило задачу. Крис не рискнул защищать Кенсу, хотя очень переживал («Ты только больно не делай моему пингвиненку… - Не переживай, бро, мы ж друзья! Он даже не почувствует!»). И пока рыжая звезда вечера, светя себе проход через толпу двумя сочными синяками («Ты мог быть помягче, придурок! – Он, блять, трахнул моего мальчика!»), укатила в дали, Бекхен, не давая себе времени залипнуть на тощий зад, схватил ошарашенного Кенсу под локоть, который в это время выбирал между Голубой лагуной и Пинки Гонсалез, и потащил к черному входу. Без каблуков он был ростом с Кенсу, но сейчас, на тонкой шпильке, он возвышался над ним, заставляя пятиться назад. В конце концов, Кенсу уперся спиной в каменную стену клуба и замер, зыркая своими огромными глазами. И что Крис (классный, шикарный, несравненный, мать его) нашел в этом гноме, косплее на долгопята? - Ты…! – экспрессивно начал Бекхен. - … Я, - неуверенно промямлил Кенсу, не совсем понимая, что от него требуется. И не кому-то там! А Бен Бекхену, парню парня его мечты, мечте его якобы парня. - Ты трахался с Чанелем! Бекхен, готовый просто зарыть Кенсу на месте, как-то потерял весь запал, увидев его такого, ошарашенного и беззащитного. Но он продолжил, не просто же так он начинал это! - Я понятия не имею, встречаешься ли ты с ним или нет. Но просто знай – он мой. Этот рыжий придурок, блять, мой. И мне похуй, что вы думаете оба. Кенсу посмотрел на него как-то странно, видимо, посчитал Бекхена умалишённым. Тот начал так неожиданно говорить о Чанеле, что он его… Бекхен на взгляд среагировал не вполне трезво, только взбесился. - Смотришь на меня свысока только потому, что трахаешься с Паком, да? Сел на его член и возомнил себя звездой?

Ох, До сдержался изо всех сил, чтобы не заржать. Да он в жизни бы на хуй Пака не сел, хотя бы потому, что там это стремное кольцо пирсинга. - Твою мать, почему ты смеешься! – Бекхен честно не хотел, но Кенсу начал его раздражать. Ударить он его, правда, не успел. Кто-то совсем бесцеремонно перехватил его руками за талию и оттащил назад, даже подняв в воздухе. Бен хотел было наорать на Криса, но Крис оказался пред ним, проверяя ошарашенного Кенсу на предмет повреждений. В бекхенову задницу упирался чей-то другой член. - Почему ты обижаешь Кенни? – недовольно пробубнил вмешавшийся и засмеялся своим дебильным смехом. – Мы с Кенни никогда не спали. Он даже не дрочил никогда… - Чанель! – Кенсу услышал слова, покраснел и отвернулся от умиляющегося Криса, который разве что радугой не какал.

***

- Если ты обидишь моего Кенни, я отрежу тебе хуй, - угрожающе прошипел Чанель. – Надеюсь, у тебя все в порядке с размером. Моему Кенни не нужен абы кто со среднячком. Крис горделиво задрал нос и прижал к себе несопротивляющегося До: - Он больше не твой, придурок. И все у меня в порядке, о себе подумай. - Ха! Ты сам видел, что у меня там все заебись. - Чанель! - Кенсу, не рассказывай. Хочу, чтобы это было сюрпризом для Бекхенни. - Да уж, это-то будет сюрпризом, - вздохнул До. - Люблю сюрпризы, - промурлыкал Бекхен и поцеловал Чанеля в губы. Совсем неумело и осторожно, как первоклассник. Наверное, потому что он был влюблен в первый раз.