Дом слэш..

чанбэки

У Чанеля проблем не было. В помине не было. Да и какие проблемы могут быть у главы самой опасной группировки страны? У самого, великого и ужасного, Пак Чанеля, который отрывал головы без суда и следствия, а затем затягивался сигаретой и тяжело вздыхал о своей судьбе. Проблем у него не было. Только одно недоразумение, делающего его жизнь скучноватой, - у него не было соперника. Достойного противника, который мог бы посоревноваться с ним в чем-угодно: в физической силе, стрельбе, адском пламени, исходящем из его ладоней. Поэтому-то его и называли Огненным королем и боялись, как черта. Никому не хотелось связываться с человеком, который ломал ребра одним метким ударом, выворачивал руки без тени сомнения и дробил глупые головушки.

И когда отчаяние дошло до своего пика, Чанель был готов повеситься на своем любимом ремне из крокодиловой кожи, его жизнь окрасила проблема. Сначала Чанель наивно полагал, что это всего лишь инцидент, которых у него было много, что на всех сил не хватало. Но «инцидент» медленно и верно разрастался или только Чанель так думал. Наверное, это было его ошибкой – считать так. Все началось с обычных жалоб – кто-то новенький и явно без инстинкта самосохранения открыл на территории Чанеля в городе бордель. По факту, весь город принадлежал Чанелю, да и во всей стране не нашлось бы уголочка, что был не в его власти. В общем, надо было что-то делать с этим борделем, потому что мальчики и девочки там были красивыми, привлекали много внимания, а отсюда и денег. А поскольку бордели были не специализацией Чанеля от слова совсем, поэтому в городе их можно было пересчитать по пальцам со страшным стаффом, то новое открытие взбудоражило многие кошельки. Поскольку Чанель никуда не торопился, наивно полагая, что инцидент хоть немного разукрасит его жизнь, послал своих парней на разведку. Те не просто не связались с шефом вовремя, но еще и вернулись побитые и взбудораженные, наперебой рассказывая, какие страсти они видели. На Чанеля описание BDSM-пыток не подействовали, только разожгли интерес. Но любопытствовать было не в его стиле. И следующим его приказом было разобрать здание борделя по кирпичикам, а хозяина притона доставить непременно ему. На этот раз обычной поркой его подопечные не отделались. Парней привезли на машине, отдали Паку лично в руки и попросили больше не лезть на территорию Бекхена. Именно так сказал парень, поправив на носу очки и удаляясь обратно к серому джипу. Чанель даже сказать ничего не успел, только зашипел маты сквозь зубы, когда автомобиль покинул территорию коттеджа. Проблему Чанеля, как оказалось, звали Бекхен.

***

Проблема была очень крикливой и своенравной, но мелковатой. К сожалению, не в масштабах, в которых успела постучать по чанелевским мозгам, а всего лишь в росте. На Бекхене были кожаные штаны с вызывающими вырезами и странным рисунком, тонкая хлопковая футболка с каким-то монстром на несколько размеров большая для его худосочного тела и широкие черные браслеты на запястьях с шипами и большими заклепками, тоже кожаные. Ни яркого, вызывающего макияжа, только немного потекшая подводка; ни разноцветных, привычных шлюхам одежд, все по минимуму. Ни париков, ни транси намеков – ничего. Чанель опешил от такой неожиданности и завис. Даже злость куда-то улетучилась, а ладони перестали гореть – верный признак приближающегося взрыва. Рядом с проблемой стоял тот самый парень, на днях привезший его побитых и, кажется, знатно оттраханных парней. Он-то и являлся администратором борделя в темно-сером пиджачке с выглаженными лацканами и еле заметной татуировкой на шее D.O. - Это тот самый рыжий чудик? – спросил Бекхен у своего администратора и получил утвердительный кивок. Чанель вновь почувствовал подбирающийся к горлу гнев, но только сглотнул образовавшийся ком. С истеричкой ему не хотелось выяснять отношения на словах, лишний раз утверждаться, что у «проблемы» хорошо подвешен язык. - Зачем пришел, у меня нет времени выяснять с тобой отношения. Проваливай, если не хочешь повторить судьбу своих парней. Поверь, тебя, как их, я жалеть не буду, - оскалился Бекхен. - Бекхен, - предостерег Бекхена администратор, читая нескрываемое раздражение на лице Чанеля. - Что, Кенсу? Меня бесит его бандитская рожа! Я здесь вполне на законных основаниях! Купил эту землю у владельца, удостоверил у юриста, исправно плачу налоги «любимому» государству. А тут пришел какой-то татуированный хмырь и свои права качает! Мол, я ему тоже что-то должен! Чанель тактично проглотил оскорбление и про бандитскую рожу, и про хмыря, про себя почему-то радуясь. Ведь и владелец этой земли, и юрист и даже «любимое» государство не могли вздохнуть без разрешения Чанеля, находясь у него под теплым крылышком огненного феникса, который мог спалить их всех в любую секунду. - Я вижу, ты птичка певчая, но только-только из родительского гнездышка, - наигранно ласково произнес Чанель, что и Бекхен, и Кенсу замерли и уставились на него. – Тебе немного не повезло, что именно мне придется научить тебя жизни. И дай бог, ты выживешь после этих уроков. Я не люблю проблемы, ох как не люблю. Чанель думал, что столкнулся просто с наивным «случаем», который, осознав степень глубины жопы, в которую он попал, сразу побежит извиняться и прикроет лавочку. Но «проблема» оказалась не так проста. Далеко не так. - Так, рыжая ошибка природы, понты свои спрячь. И проваливай, если не собираешься снять одну из моих куколок. Если нет – свободен! Свободен, я сказал! Ладони стали совсем красными, раздирая нежную кожу рук пламенем. Больно не было только потому, что ярость захлестнула разум и сбила абсолютно все чувства. Хотелось одного – разбить тупую головушку своей проблемы и уйти со спокойной душой, разминувшись после этого тем, что разрушить этот притон разврата. Чанель с намерением убить схватил парня за предплечье и замахнулся второй рукой, но Бекхен вскрикнул и отшатнулся, вырываясь из огненных объятий. На руке остался четкий след пальцев – ожог, покрытый волдырями. - Ты что творишь, придурок! – заверещал Бекхен и одарил ошарашенного Чанель сильной пощечиной. – Сукин сын!

***

Щека горела, будто её обожгли. Но это Чанель собственноручно оставил на чужом предплечье свой ожог. Ожог, которого не было ни у единого живого существа, потому что после «прикосновения феникса», как его все называли, никто не выживал. Но у Бекхена он остался. И останется на всю жизнь. Четкий отпечаток широкой ладони Чанеля, как символ того, что он выжил при встрече с Огненным королем. Это прибавляло «проблеме» значительный вес, ведь один раз оплошав, можно расплачиваться всю жизнь. А конкуренты, увидев эту слабость, поймут, что не такой уж Чанель непобедимый. Одна мысль о том, чтобы закончить начатое, вызывала тошноту. - Что будем делать с Бекхеном? – спросил помощник Сехун, сворачивая с трассы на лесную дорогу. – Убрать его? Чанель поморщился, но ничего не ответил. Ему никогда в жизни не было стыдно за боль, что он причинял людям. Но заплаканное лицо Бекхена так ясно стояло перед глазами, что совесть пожирала изнутри. Хотелось одного – извиниться и забыть произошедшее, как дурной сон. У Чанеля ведь не было проблем, а тут появилась одна и всю жизнь испортила. Но он сам не считал это дурным знаком.

***

Истеричная особа запулила в него статуэткой какого-то японского императора, когда они встретились во второй раз. Запулила и истошно заорала что-то про изнасилование и надругательство над нежным телом. Чанель еле сдержался от того, чтобы не подпалить к черту и этот кабинет, и этот притон, и даже вопиющую «проблемку». - Ты заткнешься или нет?! – гаркнул Чанель, и Бекхен действительно заткнулся. Затравленно посмотрел на своего пока еще не насильника и сел на диван, прижимая к себе пострадавшую руку. Казалось, еще чуть-чуть, и он расплачется. - Болит? – Чанель успокоил бушующую ярость и подошел ближе. Бекхен только фыркнул на него, но протянул руку, чтобы Огненный король осмотрел ожог. Приложил неслабо, подумал Пак, шрам точно останется. - Мажешь чем-нибудь? - Кенсу купил что-то. Чанель мазь не одобрил, на которую указал парень. Та совсем не помогала при ожогах такой степени. - Вот, - он достал новый тюбик из кармана джинс. – Эта точно поможет. Мажь два раза в день. Утром и вечером. И больше не беси меня, а то пострадает не только рука, но и все остальное. Показывать слабость Чанель не любил, а судя по шоку на лице Бекхена только что сделал именно это. Поэтому пришлось быстро возвращать себе образ хладнокровного мачомена, вот и нахамил. Хотя оскорбленная от грубых слов мордашка Бека совсем не радовала. - Если ты вдруг решишь уничтожить это место, - подал голос Бекхен, когда Чанель был уже возле двери, там и замер. – То, знай, я от тебя не отстану, пока ты не сдохнешь. Это ты качаешь деньги из всего города ради денег, а я тут корячусь ради собственного удовольствия. И это место для меня не просто золотоносная руда, как ты думаешь. Это мой дом!

Третья встреча прошла относительно безобидно, но оставила в душе Чанеля черное пятно. Он видел, как Бекхен обслуживал клиента. Пока никто не видел, Пак быстренько навел справки, так как информацией Кенсу не пожелал делиться, и узнал, что «клиент» - это очередное «недоразумение». Но в отличии от Бекхена, этому недоразумению хотелось вырвать позвоночник и сделать из него себе новый ремень, хотя смотрелось бы не особо цивильно. От вида флиртующего Бекхена адским пламенем горели ладони, но куда сильнее, чем когда он злился на самого Бека. В зале ожидания тихо играл джаз, возвращая на пятьдесят лет назад. Интерьер был выполнен в ярком стиле бурлеска, не хватало полуголых девиц в вызывающих костюмах. Клиентов было немного, тихие разговоры прерывались лишь звоном бокалов и смехом. С двух сторон от барной стойки находились лестницы, ведущие к комнатам, которые, видимо, и занимали клиенты. В отдельной, загороженной части располагались VIP-столики, а от них шла другая лестница наверх, в совершенно другой коридор. Туда-сюда бегали полуголые официанты. Красивые статные парни с бабочками, и миловидные девицы в фартучках горничных. Кое-где они сидели и развлекали гостей, танцевали на шестах и бесстыдно показывали свои прелести, избавляясь от нижнего белья. Скромности здесь места не было. Чанель расположился на одном из дальних диванов, ему принесли виски со льдом и оставили, хотя он не заказывал. Здешняя атмосфера помогала расслабиться и настраивала на поэтический лад, так что в некотором роде Пак понимал, почему это место было так популярно, но в то же время ладони жгло – его раздражало, что кто-то в чем-то смог обойти его. Бекхен, одетый лишь в тонкую шелковую юкату, выглядел дико на ярком фоне. Он был слишком нежным для этого места. Неожиданно музыка смолкла, как и говор, смех, звон бокалов. Атмосфера накалилась на секунду, но больше всего Чанель волновался за Бекхена, который оглядывался вокруг в поисках проблемы. Это были люди в темно-синих плащах с отличительным крестом – подчиненные одного из личных «недоразумений» Чанеля, до которого до сих пор не доходили руки. Ифань любил позлить Чанеля своими выходками, как подобная, например. - Чем-то могу помочь вам? – тем временем Бекхен приблизился к незваным гостям, мило морща носик. Помочь тут можно было только одним: вытолкать толпу дегенератов за дверь, с чем Бекхен мог бы успешно справиться в одиночку, ведь однажды ему удалось отпор дать даже Огненному королю, но конкретно сейчас он был совсем недееспособным. - Возвращайся к своим клиентам. Я сам с ними поговорю, - Чанель подкрался сзади и еле сдержался от того, чтобы не прижать к себе хрупкое тело. Чтобы показать! Клиентам, шкафовидным остолопам – всему миру, что Бекхен принадлежит ему! Внутри даже что-то злорадствовало, когда с ожога снимут бинты и весь мир увидит прикосновение феникса. - Засунь себе свое благородство туда, откуда показываются на свет твои гениальные идеи. Это мое заведение, и я сам со всем разберусь! Проваливай! Тебя вообще не приглашали! Пока ты сам разберешься, подумалось Чанелю, тебя уже сотню раз разберут на органы и продадут на черном рынке. - Господа, не уверен, что это место подойдет для разговора. Не желаете присесть за мой столик и обсудить насущные проблемы? Мужчины активно закивали и прошли в сторону, куда указывал Чанель. Что еще больше взбесило Бекхена: - Ты что себе позволяешь, кусок рыжего дерьма? - Заткнись и иди к своим клиентам, - прошипел Чанель, хватая еле теплой ладонью за здоровое предплечье. От знакомого разогревающего кожу чувства Бекхен вздрогнул и потупил взгляд. – Это люди Ифаня. Видимо, он прознал, что я не прикрыл твою лавочку, и послал своих людей её прикрыть. Так что будь умницей и не мешайся. Чанель отпустил его и потопал к ожидающим его мужчинам, но на руке остался красный след от его пальцев, который Бекхен поспешил прикрыть рукавом юкаты. Его грызло волнение, но он продолжал так же беззаботно болтать с особо важным клиентом. Правда, на его ласки реагировал скупо, а когда мужчина схватился за его руку – так вообще отпрянул. Ненавязчивые ухаживания мгновенно превратились в открытое домогательство, что Бекхену хотелось заверещать на весь зал, лишь бы немедленно прибежал Чанель и вырвал его из цепких лап. Но Чанель тихо переговаривался за перегородкой VIP-комнаты и не мог увидеть страданий хозяина притона. Бекхен уже совсем отчаялся, расслабившись на диване и с омерзением ощущая руки на своем теле. Они были ледяными, как у лягушки, в совершенный противовес рукам Чанеля, его теплым ладоням. Хоть и его знаменитая Огненная сила причиняла боль, но руки Пака как будто были созданы для того, чтобы обнимать Бека. Пятерня, до этого нагло тискающая его бедро, особенно внутреннюю сторону, перестала это делать и неуверенно застыла. Бекхен открыл один глаз, затем второй и во все глаза уставился на Чанеля перед собой, совсем недовольного Чанеля. - Простите, что украду у вас его, - мило улыбнулся Пак гостю, но вышло отнюдь не мило, даже не дружелюбно, а с угрозой, будто отказ равнялся смертной казни. Мужчина закивал головой и окончательно отлип от хозяина притона. Бекхен почувствовал себя гораздо легче. Просто быстро перебирая ногами за Чанелем, впериваясь взглядом в его широкую спину, он чувствовал себя защищенно и умиротворенно, будто этот рыжий олух был его старым другом или любимым мужем, которому можно довериться. От этой мысли парень покраснел. - Ни Ифань, ни его ребята тебя больше не побеспокоят, - Чанель остановился и закурил. – Но если что-то случится, сразу позвони мне. – И протянул визитную карточку. - С чего это я должен тебе звонить? Забыл уже, как мои ребята твоих раскидали? Я и сам могу справиться! – Бекхен автоматически включил излюбленный режим стервы, хотя и был безмерно благодарен Паку. - Тут дело не в том, кто кого раскидал. А в том, чья мышеловка окажется больше. Ифань знает, что я почему-то, по непонятным для всех причинам не стал прикрывать твою богадельню. И оставил тебя в живых после… после прикосновения. Раньше такого не было, значит он решит воздействовать на меня через тебя. Точнее уже начал. Это дело времени, когда он доберется до тебя. Чанель больше ничего не сказал, затушил сигарету и двинулся дальше по темному коридору, к черному выходу, откуда всегда уходил по утрам. А Бекхену так хотелось побежать за ним, прижаться покусанными от нервов губами к его сухим, пахнущим сигаретам губам. Но он пересилил себя. Даже показательно фыркнул. И ушел в зал, где его ждал тот самый клиент.

***

Осень заявилась в своих правах мгновенно, стоило августу подвинуться. Дождей не было, но ветер сносил с ног. Именно такой каприз погоды испытал на себе Бекхен, выходя из машины. Он грозился упасть на асфальт в своем новеньком пальто нежно-кремового цвета, но пара сильных рук схватила его поперек талии и вернула в вертикальное положение. Бекхен просиял, но тут же нахмурился. Благодарить это рыжее чучело, вот еще? - Спасибо, Чан… Ель. Перед Бекхеном стоял точно не Чанель, хотя мужчина не уступал ему в росте и ширине плеч. Хмурый блондин неестественно улыбнулся: - Я не Чанель. Мое имя Ифань. Бекхен разве что не отскочил от парня, чувствуя подступающую к горлу панику. Чанель говорил, что Ифань доберется до него. Но так скоро? - Значит, вы ждете Чанеля. Он должен быть здесь? - Да, - мгновенно соврал Бекхен, стараясь сохранить самообладание. Хотя от страха у него тряслись поджилки. – Должен был подъехать уже давно. Голос дрогнул и выдал его с потрохами, на что Ифань улыбнулся более хищно: - Как же не хорошо врать, Мистер Бен. Бекхен закусил губу. Единственная мысль, оставшаяся биться в голове, была бредовой и отчаянной – немедленно позвонить Чанелю и истошно заорать. В конце концов, именно он виноват в том, что Бекхена скрутили по рукам и ногам и быстро закинули в стоящий по соседству автомобиль. Он виноват, ему и расхлебывать! Но телефон остался в машине, мигающий из-за пропущенных звонков и непрочитанных сообщений от абонента «рыжая ошибка природы».

Бекхен решил не включать излюбленный режим вопящей истерички, потому что в таком случае ему могли подпортить лицо и тело, а и то, и другое дорого стоили. Да и нужен был Ифаню не он, а Чанель. Поэтому, приняв позицию молчаливого партизана, Бекхен не удивился, что его не трогали: не пытались развести на разговоры или на что-то более личное, ведь он наверняка прослыл хозяином борделя, а они, как известно, были всегда опытными. Опыта у Бекхена было, кстати, как у школьницы-девственницы – много только в теории. Конечно, в его заднице бывали пальцы или искусственные члены, но настоящий – никогда! Сколько Бек сидел связанным на стуле в мрачной, холодной комнате без окон и мебели? И с каждой секундой он злился все сильнее. Все этот дурной Пак, дурная его рыжая башка. От нечего делать заявился в его «дом», который он начинал с нуля можно сказать, и начал качать права на собственность, мол, это его территория. Да хоть триста раз он президент всея планеты, он Бекхену не указ. Но с другой стороны – если не Пак, то кто-нибудь другой. Тот же самый Ифань, которого Бек интересовал лишь в качестве приманки. А Чанель позаботился о нем, хоть и началась эта забота со шрама на всю жизнь. Явный отпечаток ладони шелушился, но уже заживал. Может быть, он был проклятой меткой или ангельским благословением. Бекхен что думать не знал, но одно осознавал явно – как только он увидит Чанеля, непременно ударит его, чтобы неповадно было. Дверь со скрипом отворилась, отвлекая Бекхена от мыслей о расправе. В комнату зашел Чанель, покачиваясь. Даже в полутьме Бекхен увидел кровь и совсем бешеные глаза, горящие адским пламенем. А ладони, от которых шел пар, явно доказывали помутнение его рассудка на фоне ярости. Но стоило ему увидеть живого и невредимого Бека, как пелена спала с глаз. Чанель разорвал веревки, связывающие запястья за спиной, но не удержался на ногах и осел на пол, головой уткнувшись Бекхену в колени. - Прости. Извини. Это моя вина, - хриплым голосом произнес Пак и обнял чужие ноги двумя руками. Чанеля даже бить расхотелось – настолько жалко он выглядел, поэтому Бекхен смягчился и погладил его по спутанным рыжим волосам. - Ладно. Он меня не обижал. Все в порядке. Видишь, я живой. Твое счастье! – горделиво задрал носик Бекхен, давая понять, что вину Чанеля он все-таки не отрицает. Но вместо того, чтобы буянить, Чанель только прошептал: - Мое счастье…

Небо затянулось серыми тучами. Бекхен, утром выехавший из своей квартиры, надеялся на солнечный день, потому что на тучки не было и намека. Но пока он добирался до борделя, погода не смешно пошутила. Дождя не было, но сильный осенний ветер сбивал с ног. Именно это и произошло с Беком, стоило ему выйти из машины. Под собственный вопль на знакомство с асфальтом его отправил лед, образовавшийся из лужи за ночные заморозки. Но упасть не позволили две сильные руки, перехватившие его за талию. Внутри у Бекхена все похолодело. Напало чувство дежавю, а вместе с ним и страх. - Ты не поранился, Бекхенни? Теплый голос Чанеля отогнал абсолютно все, оставляя лишь возмущение: - Ты чего меня лапаешь, рыжая ошибка природы?! Но, повернувшись, хозяин борделя увидел, что Чанель больше не рыжая ошибка, даже не кудрявая. А темная и уложенная, только уши так же привычно торчали, портя образ мачомена. - Постригся, наконец, чудовище… - выдохнул Бен. – Неужели я дожил до столь знаменательного момента! Вот счастье-то! Чанель только улыбнулся на негодующее бормотание, зная, что Бекхену точно понравилось. Иначе он бы так не краснел. - Съешь лимончик, что ли. Тошно от твоей счастливой рожи, - продолжил возмущаться Бекхен, не понимая, почему король и полноправный владелец города, самый жестокий убийца и глава отпетой банды головорезов таскается за ним? Но как бы Бек не ругался, напоминая Чанелю про его обязанности, он чувствовал себя в абсолютной безопасности, когда тот был рядом. - Пошли уже, чего встал. А то твоя бандитская рожа на входе перепугает мне всех клиентов. Чанель улыбнулся своей маленькой «проблеме» и, когда они вошли в зал, который обустраивали работники перед началом Хэллоуина для тематической вечеринки, поцеловал его. У всех на виду. Не стесняясь. В сухие, покусанные губы. Да так страстно, что даже сам Бекхен опешил, да работа приостановилась. Но за свою выходку он поплатился – «проблема» огрела его по мозгам и под собственные вопли негодования скрылась на лестнице, посылая Пака ко всем чертям и во все известные места. А тот только глупо улыбался. У Чанеля проблем не было. В помине не было. Да и какие проблемы могут быть у главы самой опасной группировки страны? У самого, великого и ужасного, Пак Чанеля, который отрывал головы без суда и следствия, а затем затягивался сигаретой и тяжело вздыхал о своей судьбе. Проблем у него не было. Только одна, пожалуй, - кричащая и истеричная, но любимая, черт её дери. Да Чанель и драл, не одному же страдать.