Дом слэш..

Омегам, даже с блестящим высшим образованием, трудно получить престижную работу, потому что их природная особенность никогда не привлекает серьезных работодателей. Этой несправедливостью был покрыт весь мир, и как бы омеги не добивались равноправия с этим было ничего не поделать, потому что это все равно что спорить со стеной. Бэкхён думал, что тоже не станет исключением из правил, но все же надеялся, что сможет добиться успеха, даже будучи омегой. Он единственный сын своих родителей и должен показать, что достоин носить фамилию Бён. Его отец был уважаемым человеком в их маленьком городке, но к сожалению, Бэкхёну не удалось родится на свет альфой. Однако, старший Бён гордился всем, что делает его сын-омега.

Парень окончил школу с отличием и закончил университет с красным дипломом, всегда упорно трудясь, зазубривая и заучивая, оттачивая и глотая все предметы, словно любимое фисташковое мороженое, и никогда не жаловался, никогда не сдавался. Но самый облом пришел тогда, когда он начал искать работу. Ни красный диплом, ни великолепные рекомендации не помогли ему с этим. Отправляя резюме уже с дергающимся глазом, Бэкхён стал жесточайшим альфоненавистником, просто аж зубы скрипели от одной мысли, что этот в понимании всех «сильный пол» просто господствует из-за того, что у них всего-то узел есть, и якобы они вроде как сильнее. Да Бён знал два вида единоборств и тактику ближнего рукопашного боя, ему даже с маленьким ростом удалось бы завалить двухметрового альфу, только пусть нарвётся уже кто-нибудь. Отказывали везде, как только узнавали, что он омега, буквально везде. Неужели пол был так важен, черт возьми, неужели чтобы устроится чертовым экономистом в любой офис, надо быть бетой или альфой? Это добивало Бэкхёна. Он знал, что, возможно, его возьмут в любой другой офис, но это будет убогое захолустье с нищенской зарплатой. А он считал, что достоин большего, с его-то образованием и знаниями. И вот полгода мучений и тысячи гневных сообщений в адрес всего рода альф в личку своему лучшему другу омеге Кенсу наконец-то закончились письмом с приглашением на собеседование. Бэкхён был готов просто разрыдаться от счастья и поспешил сразу же подбирать костюм, позвонил папе-омеге, позвонил Кенсу. И это все в три часа ночи. Но, однако, все были рады, особенно Бэкхён. Наконец-то кто-то по достоинству оценил его знания, наконец-то справедливость восторжествовала! - Вас устраивает то, что в коллективе одни альфы? - спросил мужчина из комиссии (по всем признакам бета), поправляя очки. - С этим не будут проблемы, учитывая ваш пол? - А какой у меня пол? - внутри Бэкхёна в мгновение начал разгораться пожар ненависти. - Разве быть омегой плохо? Есть ли отличие меня от альфы с такими же познаниями? Человек, что сидел по центру стола, усмехнулся, и Бэкхён сразу же вцепился глазами за табличку, стоящую перед ним: «Генеральный директор Ким Чонин». Шикарнейший альфа, красив, сексуален, и от него за километр веет силой, а в бизнесе (Бэкхён успел прогуглить про эту компанию все, что можно), несмотря на юный возраст, уже уделывает крупные и сильнейшие компании страны. - Вы смелый, - за все время впервые изрек генеральный директор, улыбаясь. - Не смотря, что вы омега, у вас резюме в тысячу раз лучше, чем у 90% всех претендентов, что мы набираем в этом году. Плевать, что вы омега, если вы будете полезным моей компании. Принят. Можете даже не ждать результатов. - Ч-что? - Бэкхён не ожидал такого поворота событий и даже растерялся. - Вы приняты, - подтвердил другой из комиссии. - Можете приступать уже завтра. В семь утра приходите, и вам выпишут пропуск и покажут ваше рабочее место... Домой Бэкхён летел на крыльях. А еще он подумал вступить в фан-клуб президента Ким Чонина, просто потому что тот, кажется, единственный альфа на планете, что не разделяет людей по половой принадлежности и оценивает их по достоинству. А еще у него внутри все трепетало от предстоящего вступления на должность. Неужели он дожил до этого дня, когда его жизнь перестанет быть унылой и заключающейся только на бесконечной учебе? О да, Бэкхён думал, что работа - это весело... Уже спустя неделю он готов был выть на луну. Экономисты этой компании были самой элитной прослойкой, но и самой пашущей. Работы было столько, что листами из документов, можно было бы обложить весь земной шар и даже не один раз. Бесконечные цифры и расчеты, а еще хронический недосып, стали жизнью Бэкхёна. Но от чего-то он был все равно счастлив. Ну, наверное, потому что он смог доказать то, что омеги могут. На этаже кроме него работали еще 30 человек, причем все были альфы. Абсолютно. Мать его. Все. Однако, офис был идеальным. Для каждого работника здесь существовала своя кабинка, крошечная, но зато будто свой кабинет, отделяющий ото всех. Так что каждый мог себе обеспечить любые удобства на рабочем месте. Сотрудник мог притащить свое кресло, одеяло, горшок с цветами, игрушки, гирлянды. В общем всё, чтобы было комфортно ЖИТЬ на работе, не отвлекаясь от работы. Бэкхён за одну неделю понял, что первое, что нужно - это подушка, пуфик под ноги и свой электрический чайник, с запасом кофейных пакетиков, так как к кофейному автомату была очередь постоянно, а ему не хотелось рисоваться там вообще. Часть альф восприняли его не очень тепло, даже с презрением, еще одна часть свистели каждый раз, так как омега есть омега, а у Бёна все, как говорится, было при нём. В меру стройный и с неплохой такой попой, которую он предпочитал прятать под длинными кофтами и футболками, но вот красивые ноги прикрывать не удавалось, не носить же ему юбки в пол, верно? Омега учел одно: нужно меньше привлекать внимания и просто работать. В силу своей гениальности, работа ему удавалась отлично. Омега только изредка выходил из кабинки во время работы. Это было в случае если он уходил домой или если же приспичит в туалет. И, кстати, омежий туалет был идеальным. Так как на этаже Бэкхён был один единственный омега. Вот зашел туда и ты король. Ибо никто кроме тебя и уборщиц там не бывает. Влившись в русло и привыкнув к своей идеальной работе (с идеальной зарплатой), Бэкхён спокойно зажил на этой же работе. Теперь его жизнь удалась. Но вот о кое-чем он все-таки забывал. О течках. И хорошо, что у него с собой всегда подавители, потому что без них, он бы скорее всего умер в тот же миг. Тридцать альф в радиусе, так что это было опаснее, чем стоять на краю жерла вулкана. Хотя его соседи по кабинкам были довольно адекватные альфы. Ким Минсок вот, был взрослым женатым альфой, у него было двое детишек-близнецов и, между прочим, очень красивая и нетипичная омега, который часто приходил в офис, чтобы того накормить. Омегу звали Сехун. И он был выше своего альфы на целую голову. Они с Бэкхёном иногда болтали на разные темы. Сехун рассказывал, что во время беременности был просто ужасен. Постоянно рыдал и выводил из себя Минсока, терпение которого обычно не пробьешь даже гарпуном. А еще то, что близнецы совершенно точно будут альфами. Сехун был счастливой омегой. И Бэкхёну даже немного стало завидно. Он все-таки тоже омега и ему тоже хочется и любви, и семью. Также совершенно нейтрально течки омеги воспринимал Ким Чунмён. Ну, а у Чунмёна была другая ситуация. У него была врожденная патология, связанная с ощущением запахов, однако он тоже уже был женат, и его бета тоже работала в этой же компании. Симпатичный Чондэ забегал иногда, тоже запихивая в рот альфе еду, и просто потому что соскучился. Чондэ тоже любил поболтать и один раз ляпнул, что немного переживает, потому что Бэкхён нереально красивая омега, а Мён сидит буквально за соседней дверью. Но Бэкхён понимал его, так как главной проблемой бет была именно не способность иметь детей. Однако, Чунмён Бэкхена никак не привлекал, в этом он заверил Чондэ, потому что ну зачем Бёну отношения, когда он нашел лучшую работу в своей жизни? А еще был Пак Чанёль. С ним было всё ясно. Типичный такой задрот. Долговязый, всё время смотрел в пол сквозь очки с широкой оправой, носил одежду на десять размеров больше него самого и всегда натягивал капюшон так, что лица нельзя было рассмотреть. И тоже редко покидал кабинку. Обычно он там сидел, как в танке. Никто даже не видел и не слышал, что он там делает. Были сомнения, что он вообще полноценный альфа, так как поведение его было противоположено поведению нормального альфы. Он не разговаривал вообще никогда и ни с кем не общался. Все только и знали, что зовут его Чанёль. И всё. Так за месяцем месяц, омега потихоньку познакомился со всем офисом и стал уже чаще вылазить из кабинки, общался с коллегами, что уже приняли его нормально. Многие даже спрашивали советы по поводу омег: как ухаживать за омегой, что омегам нравится, как подкатить. Бэкхёну льстило это. А вот то, что некоторые буквально глазами его раздевали было неприятно очень. Все же «в семье не без урода», а Джихван был ещё тем моральным уродом.

Он все время бросался пошлыми шуточками, не давая проходу, стоит только омеге с ним столкнуться. Обычно ему за это влетало от альф постарше, но тот не прекращал свои домогательства. Бэкхён даже крючок на свою дверь приделал внутри, чтобы тот не завалился к нему ненароком. Армагеддон приключился тогда, когда Бэкхён совсем не смотря в календарь, прохлопал день, когда у него началась течка и что было полным провалом, так это то, что заветные таблетки закончились. Омега не то чтобы запаниковал, он чуть не потерял сознание из-за паники, что его охватила. Минсок постучал в дверь, выдавая: «Бэкхён, тебе пора принять подавители», и судя по шагам снова ушел к себе в кабинку, а бедная омега, уже понимал, что запах его слышно по всему этажу. И ЭТО ТОЛЬКО ДЕВЯТЬ УТРА. Бэкхёну подумалось, что вот и пришел день его смерти. Потому что спустя еще десять минут к нему в дверь постучал уже Джинхван с фразочкой: «Леди, вам помочь?». И если бы не жуткая слабость, то Бэкхён бы вышел и оторвал ему яйца. - От...отойди! - басистый голос раздался за дверью и можно было услышать, как крякнул Джинхван. - Он т-тебе не п-п-просто омега, он т-твой кол-лега! - Ну чего ты, Чанёль, я просто так, решил помочь ему в его беде. - ответил Джинхван и послышались его отдаляющиеся шаги. «ЧАНЕЛЬ????» В то, что Бэкхён услышал голос этого альфы, спустя полгода работы с ним, было трудно поверить. Да еще и голос такой. Будто там не Чанёль, которого он знает, а какой-то другой Чанёль, с параллельной вселенной. От его голоса мурашки по коже шли, что было просто несочетаемо с его зажатостью. - Бэкхён, - снова послышался голос Минсока. - Давай я попрошу Сехуна тебе подавителей привезти. Иначе сейчас тут весь офис уже танцевать вокруг твоей кабинки начнет. - Я с-схожу. - снова послышался басистый голос, от чего омегу прямо передернуло. Через пятнадцать минут, Бэкхёна уже просто трясло. Он думал, что загнётся, да и голоса за дверью его пугали, потому что он насчитал как минимум человек десять, толпящихся около его кабинки. - Р-разойдитесь! - снова раздался голос Чанёля и послышался тихий стук. - Это Чанёль? Пак это ты? Ты говорить умеешь? - начала испускать толпа, а стук в дверь снова повторился. - От.от-кроешь, п-пожалуйтса? -заикаясь спросил Пак, снова тихонько постучав. - Я...это... п-принёс. Та-аб-летки. Бэкхён был готов умереть от страха. А вдруг он сейчас двери откроет, а его растерзают, как кролика в клетке со львами? Дрожащей рукой омега потянулся к крючку, предварительно закутавшись в одеяло, что уже давно принес из дома на случай, если придется ночевать в офисе. Осторожно он снял крючок с петли и приоткрыл щелочку. Из тонкого просвета на него уставились два круглых глаза, выглядывающие поверх очков, такие огромные черные зрачки, слегка блестели под светом неоновых ламп, и Бэкхён мог даже рассмотреть в них свое отражение. - Д-де-е-ержи! - еще сильнее заикаясь сказал Чанёль и от его голоса у течного Бэкхёна ноги подкосились. Альфа быстро протиснул коробочку лекарств в щель прямо в руки Бёну, и сам захлопнул двери. А омега так и остался стоять на месте, держа в руках подавители и смотря на закрытую дверь. Он ощутил запах фисташкового мороженого так отчетливо и так ярко, что голова закружилась. Такой сладкий и любимый запах, заставил омегу на миг задержать дыхание и представить, как Чанёль нагибает его прямо в этой кабинке лицом в стол... И он аж вскрикнул, как только осознал, что только что поддался этому бреду. Быстро выпив подавители, омега приступил к работе, а через час от течки не осталось и следа, будто она и не начиналась во все. Но вот запах фисташкового мороженого будто заполонил всю кабинку, он даже приоткрыл дверь, чтобы «проветрить», ну и впустить свежий воздух. Около двери уже никого не было, так как запах исчез и все просто разошлись по рабочим местам. Бэкхён уставился на дверь напротив своей кабинки, за которой как раз и сидел Чанёль. И ему так стало любопытно, что он там делает и вообще кто такой этот Пак Чанёль. Он подошел к двери и прислушался. Из-за двери доносились лишь звуки удара пальцев об клавиатуру и размеренное дыхание альфы. - Кхм...- Минсок возник рядом совершенно неожиданно и омега подскочил на месте, отпрыгивая от двери. - Как себя чувствуешь? - Уже лучше... - быстро ответил Бэкхён, пулей скрываясь в своей кабинке. И с тех самых пор Бэкхёну было любопытно. Вот кто этот Пак Чанёль и что он из себя представляет. Альфа был на столько скрытен, даже находясь напротив его двери, он ни разу не видел, как тот приходит и уходит. Ест ли Пак вообще? У него в кабинке свой собственный туалет? В общем, работоспособности Бёна пришел конец, так как его голову занимало это любопытство. А ещё в компании, буквально через день после происшествия, настали времена отчетов, так как наступил конец года. И работы, которой и так было тонна, стало в два раза больше. На этаже в уборных установили даже душевые кабины для удобства сотрудников. И все вообще стали жить на работе. Экономисты - это вообще люди, которых нет в обществе, потому что они все на работе. Сехун стал приносить еды еще и для того, чтобы Минсок и ужинал, рассказывая попутно о успехах детей в начальной школе. А Чондэ приходил ночью и спал в кабинке мужа, пока тот продолжал работать. У всех запустился режим «работать, пока не умрешь», и этот режим настал как раз в течку Бэкхёна. Чему он был несказанно рад. Потому что его течка длилась рекордное для омег время - полторы недели. Если раньше, он мог попросить отгул на несколько деньков, чтобы пережить самый её разгар и снова прийти работать, то теперь одна пачка подавителей израсходовалась за сутки, из-за чего омеге приходилось носится за ними в аптеку. И хотелось уже, чтобы этот чертов период окончился, но время из-за бессонных ночей длилось ужасающе медленно. А работы становилось больше. В один такой бешеный рабочий день, уже ночью, послышался грохот, от чего Бэкхён подскочил и выглянул из-за двери. Следом за ним, из-за двери слева показалось сонное и опухшее лицо Минсока. - Что это было? - шепотом спросил Бэкхён, на что Минсок пожал плечами. Внезапно из своей кабинки вылетел Чанёль, громко хлопая дверью и буквально рыча, пошел по направлению туалетов. - Кажется у кого-то начался гон. Бедняга, как вовремя-то... - лениво проговорил Минсок и скрылся за дверью. - Гон? - омега задумался. Гон у альф вообще-то не так часто происходит зимой, да и Бэкхён сталкивается с этим впервые в жизни. Он еще ни разу не видел, как на альфу влияет этот период. Только слышал, что крыша едет знатно, хотя они и многие и могут себя контролировать, но все же это так же неприятно, как и течка. Да и подавителей для этого не изобрели. Поэтому он поплотнее закрыл дверь и потянулся к ящику с подавителями. КОТОРЫХ НЕ ОКАЗАЛОСЬ. - Ох ты ж... - паника снова ударила в голову. Аптеки закрыты. Есть вариант сейчас смотаться домой и это показалось ему самым верным решением. Правильно, пойти домой, а завтра с утра прийти и снова за работу. Но вот было одно «НО». Бэкхён уже начал потеть, что означало то, что скоро его запах усилится и разлетится по всему этажу. Омега поспешил накинуть на себя куртку и быстрыми шагами направился к лифту. Когда двери уже начали за ним закрываться, каким-то образом между створок успел просквознуть запыхавшийся Чанёль. И у омега чуть не упал в обморок от страха и вжался в угол кабинки. Если у Чанёля гон, а у него течка? ЭТО БЕЗОПАСНО? - П-прости, - тяжело дыша начал Чанёль, облокачиваясь о стену. - М-мне срочно над-д-до д-д-домой... Он сбросил с головы капюшон, видимо запарившись в нем, и явил свету кудрявую лохматую голову со смешно торчащими ушами, от чего Бэкхёну хотелось рассмеяться, и он хрюкнул. - Т-т-ты, тоже д-домой? - спросил альфа, вытирая пот со лба рукавом безразмерной толстовки. - Ага. - шепотом ответил омега, потому что он все же побаивался. Либо у Чанёля насморк, либо он притворяется, что не чувствует, как в лифте заблагоухало вафлями.

Но пока лифт спускался, альфа покосился на омегу, округляя глаза и вжался в противоположенный угол помещения. Чанель задышал прерывисто и тяжело, будто воздух стал для него тяжелым или его вовсе не было. У Бэкхёна была та же проблема, только вот он еще чувствовал, как у него готово уже по ногам потечь, из-за того, что Чанёль пах этим самым фисташковым мороженным, только теперь к нему добавился еще и мускатный, терпкий запах, от которого голова закружилась. - Эт-то н-не х-хор-р-рошо... - пробубнил альфа, еще сильнее заикаясь. - М-м-м-м-м... Он трясся и нервничал, судорожно поправляя очки, которые скатывались с носа из-за пота. А Бэкхён тем временем разделился на двух Бэкхёнов: того что хотел, чтобы его трахнул обладатель аромата фисташкового мороженного и того, что хотел поскорее сбежать, чтобы не быть трахнутым. Как бы странно это не звучало... Да и этаж экономистов был как назло на десятом этаже, так что путь был не близкий. - Б-бэкхён? - басистый голос зазвучал как-то неуверенно. - Т-ты не ощу-у-ущаешь себя стр-странно? - М? - притворяясь что ничего не происходит, издал Бён, но посмотреть на альфу не решался и замотал головой. - Совсем нет, нет. В этот самый момент, лифт наконец-то остановился и дзынькнул, оповещая, что прибыл на нужный этаж. И двое буквально вылетели из него, разбегаясь в разные стороны. На первом этаже только охранник спал на своем месте, а так было просто ни души. Омега сразу рванул к выходу, а альфа кинулся к двери, которые вели на парковку. Сейчас только надо выйти на улицу, а там быстро поймать такси и домой, дома есть подавители... У Бэкхёна закружилась голова и его повело в сторону. Не удержавшись на ватных ногах, он рухнул на мраморный пол, больно ударяясь коленом. - Бэкхён! - очень четко выговорил Чанёль и не сбрасывая скорость передвижения, развернулся и побежал к омеге. - Тебе с-совсем п-плохо? - Ты заикаешься, поэтому не разговариваешь ни с кем, да? - в полубреде спросил Бэкхён, понимая, что отключается и становится невыносимо жарко. Он начал вяло подниматься с пола, а альфа тем временем дрожащими руками начал помогать ему. У омеги кружилась голова и он заметил, что это впервые, чтобы ему было так дурно во время течки. А еще запах Чанёля, просто убивал. Так хотелось его обнять, прижаться, облизать мочку уха... Бён помотал головой и отпрыгнул от Пака, неуверенно стоя на ногах. - Я...эм... В общем. Д-д-давай я п-подвезу? - совершенно серьезно предложил Чанёль, сам еле-еле держась. - Неа, - Бэкхён замотал головой и выставил руки вперед. - Я сам! Ты иди... давай... - Н-незнаю, Б-бэк-кхён, м-мне к-кажется, ч-ч-что-о... эээммммм... - было заметно что слова даются ему очень трудно, и он пытается стараться, но его состояние мешает ему сосредоточится. Бэкхён вдруг вспомнил курс анатомии, что он проходил в школе. Их учитель-бета, очень подробно ответил на вопрос, что задал его одноклассник про истинность между омегами и альфами. Теория гласила, что когда во время течки омега находит своего предназначенного альфу, то у альфы начинается гон. Бэкхён вскрикнул, чем напугал Чанёля. Это что получается, они истинные? Но Бэкхён так молод, он не готов, он нашел работу, он гордость семьи! Он не готов! - ТЕБЕ ПОКАЗАЛОСЬ! - выкрикнул омега, но снова ноги подкосились, и он приземлился пятой точкой точно на пол. Задница, что до этого саднила от смазки, издала хлюпающий звук и Бён понял, что сейчас на его штанах образовалось огромное такое пятно, от чего щеки сразу же запылали от стыда. - Ой! - Чанёль подбежал к нему снова, протягивая руку. - Б-больно? Бэкхён был готов разрыдаться, от чего глаза защипало. Потому что ему было стыдно, ему было обидно за себя. А еще потому что он трусил и боялся. Он едва знает Чанёля, а уже узнал, что тот его предназначенный судьбой альфа. Не справедливо как-то. Он мечтал, чтобы его альфа был сильный и накаченный, выглядел как бог. А на кого был похож Пак? Высокий - да, но неуклюжий, ушастый, лохматый и заикается. Он поднял на него голову и сразу же окунулся в омут его черных зрачков, которые покоились за стеклом окуляров. В груди бешено застучало, а воздух вышел из легких и не хотел входить снова, от чего стало еще дурнее, чем раньше. По скулам альфы стекали капли пота, ему было так же не по себе, также дурно, но он продолжал держать себя в руках, даже не намекая ни на что. Это привело омегу к некоторым мыслям. А что если в нём все же больше плюсов, чем минусов? Бэкхён любит поговорить? А Чанель молчаливый, значит будет слушать. Бэкхён любит, когда о нем заботятся? Сразу вспоминается момент, когда Пак бегал за подавителями для него и прогонял Джинхвана от двери. Бэкхёну нравится фисташковое мороженое? А у альфы именно этот запах. - Чанёль, - проскулил Бён, хватая его за протянутую руку. - У нас проблема. - А-ага, - дернувшись, ответил Чанёль, сглатывая и рывком поднимая Бёна с места, удерживая его за локоть. - М-мне н-н-неловко об этом г-г-говорить... По нему было видно, что он держался изо всех своих сил. Так стойко находится во время гона с омегой, у который самый острый период течки. Да он просто супермен в своем роде. - Ты супермен? - спросил Бэкхён из-за накатывающего бреда, при этом томно выдыхая. - А? - Чанёль не понял вопроса и проморгал. - Ты уже понял? - Ч-что? - Ты притворяешься что ли? - Н-ну... Альфа помотал головой, отпуская локоть Бёна. - Я т-т-так н-не могу! - он заныл. - Т-так нельз-зя же! - Ты о чем вообще там думаешь? - Бэкхён разозлился, потому что вся ситуация порядком начинала бесить. - Мы истинные, ты не понял что ли? - П-понял я! Еще т-тогда п-п-понял! - Чанёль хватился за голову и взъерошил и без того торчавшие во все стороны черные кудри. - Но я ж-же не з-з-зверь какой-й-то! То есть этот долговязый молчаливый альфа, молчал почти всю неделю? Это показалось таким милым, таким не типичным для всех этих альфачей, что сразу же лезли бы в штаны, что аж Бэкхён, теряющий над собой всякий контроль вытянул руки вперед и, обвивая того за шею руками, повиснул всем своим весом. Пак ойкнул и попятился назад, придерживая его руками на расстоянии от себя. - Ты такой миииииилыыыый! - пропищал омега, уже окончательно растекаясь. - Отвези меня домоооой! - Я? - переспросил Чанёль, тяжело сглатывая. - С-скажи, к-куда. От-отвезу. - К себеееееее! Бэкхён просто поплыл. Прямо поплыл в прямом смысле. От Чанёля так сильно пахло, а еще у него оказались такие крепкие плечи, которые скрывала эта огромная толстовка. Омега начал щупать того за руки, чувствуя под тканью внушительные бугорки мышц, от чего окончательно забыл самого себя и начал пытаться закинуть ногу на талию Пака. - Ч-ч-что ты д-делаешь?! - ошарашено выкрикнул Чанёль, пытаясь оторвать от себя омегу. Поняв, что Бён вцепился в него мертвой хваткой, он наклонился, забрасывая того на плечо и трусцой понесся на парковку, где стояла его машина. Усадив омегу на заднее сидение, альфа сел за руль, снова вытирая со лба пот, но руки дрожали так, что кажется, вырули он сейчас на трассу и первый столб будет его. - Чанё-ё-ёль! - Бэкхён слегка пришел в себя. - Ты машину вести сможешь? - Не з-знаю! - альфа паниковал и буквально рычал. - Н-надо б-было мне у-у-уйти ран-нше! Ситуация была просто патовой, учитывая то, что они оба уже понимали, что не выберутся из неё, не сделав то, что им обоим предназначено природой. - Пак Чанёль, - Бэкхён за минуту принял решение, о котором может быть и пожалеет, но сейчас для него это было не важно, потому что у него все тело горело, он хотел, он просто готов был взорваться. - Нам надо это решить. Прямо сейчас решить. - П-прямо т-тут? - выкрикнул альфа, оборачиваясь. - Да, прямо тут или ты хочешь в другом месте? - омега начал стягивать с себя куртку, но сам дрожал от страха.

- Я ж-живу нед-д-далеко... Бэкхён усмехнулся. На вид такой весь лапочка альфа все равно не мог думать ни о чем другом, но пусть скажет спасибо, что им просто ничего не оставалось, а Бэкхёну хватило лишь пары минут, чтобы осознать, что он тоже этого очень хочет. Серьезно хочет. И хочет именно этого альфу. Чанёль старался уверено вести машину, но периодически рычал, потому что терял контроль. А Бэкхён, сидя на заднем сидении, молился, чтобы тот просто уже быстрее ехал, уже быстрее завел его в свою квартиру и решил наконец-то их общую проблему. А остальное потом, потому что куда теперь деваться, раз судьба такая? Чанёль заехал во двор довольно большой, где над прекрасным заснеженным садом, возвышался огромный двухэтажный дом. У Бэкхёна даже челюсть отпала, когда он понял, что машина в которой сидит, ничто иное, как мерседес «G» - класса. Чанёль вышел из машины и, отрывая дверь заднего сидения, спустил омегу на землю, потому что машина была с высокой посадкой. Бэкхён вцепился ручками в толстовку альфы, у которого в глазах танцевали огни. Он прорычал и помотал головой, изменяясь в лице. Из зажатого Чанёля, он на глазах превращался в самого настоящего альфу, о котором можно было только мечтать. Неужели гон так влияет на альфу? Пак поднял Бэкхёна над землей и омега зацепился за него, крепко обвивая руками шею. Внутри все колотилось и дрожало, между ног продолжало хлюпать, словно там уже было целое озеро. Чанёль быстро набрал код на двери и зашел в темное помещение. Даже не мешкаясь, Бэкхён в слепую сразу же нашел его губы и жадно впился, так словно это первый и последний поцелуй в его жизни. Бэкхён уже был с альфой однажды, но он не знал, что бывает как-то иначе. Что когда ты целуешь своего альфу - это похоже на ядерный взрыв в голове. Чанёль прорычал в поцелуй, прижимая омегу к себе. Но затем отстранился и почти не заикаясь сказал: - У меня н-не убрано. - Ты об этом сейчас переживаешь? - тяжело дыша спросил Бэкхён, притягивая его лицо к своему, пальцами обводя скулы. - Мы как бы немного тут целовались, если ты не заметил. - П-прости, я не могу к-контролировать себя, - прошептал альфа, прижимаясь лбом к его лбу. - У меня г-гона д-да-авно не было. - Хватит уже, - омега притянул его за уши к своей шее, заставляя целовать её. - Уже поздно останавливаться. Чанёль потянул носом запах омеги и облизал тонкую шею, вжимая его в стену. Горячие губы начали медленно рисовать узоры засосами, по светлой омежьей коже, что вызывало толпу мурашек, а возбуждение только возрастало и упиралось в ширинку узких джинс. Бэкхён мог поклясться, что никогда в жизни не испытывал такого кайфа, даже когда на втором курсе института попробовал травку вместе с Кенсу. Нет, губы этого альфы были в миллионы раз лучше любого наркотика. А когда его огромные ладони пробрались под кофту и начали медленно оглаживать бока, Бён просто уже на ногах стоять не мог и еле дышал. - О-о-о, Чанёль... - омега тихо простонал и запустил пальцы в кудри альфы, немного сжимая и оттягивая их. Коленки дрожали и желание было на столько сильным, что Бэкхёну хотелось скулить и умолять, хотелось уже скорее. - В-вафелька... - выдохнул Чанёль прямо ему в ухо и, подхватив, быстро понес куда-то вглубь темного дома. Когда тело Бэкхёна почувствовало невероятно мягкую поверхность, то просто закрыл глаза, растягивая губы в блаженно улыбке. Чанёль осторожно навис сверху и продолжил ласкать омегу, мучительно медленно целуя его за ухом и медленно поднимая кофту, добираясь до чувствительных сосков. Когда его губы коснулись живота, Бён охнул и следом страстно выдохнул. Все происходило словно в лучшем его сне. Он распахнул глаза, когда альфа уже стянул с него кофту и когда начал снимать с себя эту огромную толстовку, вместе с майкой и глазам омеги открылся просто невероятный вид. Все это время под этой огромной одеждой этот застенчивый альфа прятал самое шикарное тело, что Бэкхёну довелось видеть в жизни. Идеальные рельефные мускулы и твердые кубики пресса можно было рассмотреть в свете луны, что пробивалась сквозь тюлевые занавески огромного окна. Бэкхён завороженно рассматривал его, проводя руками по мышцам плечей и живота, не веря своему счастью. А Пак, наклонившись, нежно поцеловал того в губы, начиная расстёгивать джинсы омеги, которые давили на его возбуждение. Бён поддавался под все его движения, потому что они были осторожными, нежными и приятными. Хотелось отдаться ему без остатка, подарить всего себя, принадлежать ему. Чанёль рычал, хрипел от возбуждения и временами делал резкие и грубые движения, но также резко останавливал себя, сдерживая свой гон, чтобы не навредить. И понимая всё это Бэкхён даже заплакал от счастья, а его сердце готово было взорваться. - Т-ты п-плачешь? - альфа отстранился, испуганно рассматривая лицо омеги. - Я ч-что-то не так д-делаю? - Нет, - Бэкхён притянул его к себе, обвивая тонкими ручками крепкую шею. - Мне так хорошо, прошу, продолжай. Течка усиливалась и хотелось уже большего, но под ласками альфы хотелось уже просто умереть. Что же будет, когда они перейдут к большему? Хотелось знать, а еще Бэкхёну казалось, что в этом случае он точно умрет от переизбытка чувств. Чанёль на миг отстранился, рассматривая совершенно обнаженную омегу и снова повторил: - В-вафелька... Альфа поднялся с постели, быстро спуская с себя штаны и снова навис над Бёном, который уже дышать не мог и почти бился в конвульсиях от возбуждения. - Можно тебя попросить, альфа? - выдал он, почему-то рассмеявшись на середине предложения. - Ты не мог бы уже... ну... положить мороженое в вафельный стаканчик? Чанёль улыбнулся, поняв всё, о чем тот просит и потянулся своей широкой ладонью к паху омеги, проводя по возбуждению и опустился, забрасывая красивые ножки себе на плечи. Когда сочащейся головки коснулись его губы, Бэкхён прогнулся в спине, застонав, будто уже готов кончить. Чанель вобрал его член в рот, проводя языком по вздувшимся венам, а затем вынул его изо рта и запустил в наполненную смазкой дырочку сразу два пальца, и снова вбирая возбуждение в свой рот. Бён снова прогнулся, издавая уже протяжный стон и готовый правда умереть от этого всего. Было уж слишком хорошо. Настолько, что и представить себе невозможно. Пак продолжал периодически рычать и выдавать с потрохами то, что уже еле сдерживался, чтобы не войти в него. Медленно водя пальцами внутри и посасывая плоть, альфа и представить себе не мог, что делал с ним. - Да, хорошо, как же хорошо! - еле дыша издал Бэкхён, сквозь стон. - Хочу! Пожалуйста, Чанёль! Альфа прекратил все действия и поднялся вверх по животу, задирая ноги омеги выше, и оставляя поцелуи, не сводя глаз с лица Бэкхёна, который просто умирал в его руках от наслаждения. Обведя соски языком, он поднялся выше к губам, сразу же проникая языком и причмокивая, буквально трахая рот омеги. Не дожидаясь разрешения, Пак толкнулся, заставляя Бёна застонать прямо в поцелуе. Он двигался медленно, размерено и ускоряясь постепенно. Бэкхёну казалось это сладкой пыткой. Искры вылетали из глаз каждый раз, когда внушительного размера плоть Чанёля попадала точно по заданной точке и он стонал, срывая голос, даже не пытаясь сдерживаться. Голова шла кругом и даже темнело в глазах, он почти задыхался от кайфа и так хотелось выкрикнуть слова, которые пока только крутились в голове. Альфа рычал куда-то в его шею, и в порыве закусил кожу до крови, от чего голос Бёна сорвался на вскрик. В какой-то момент Пак окончательно потерял контроль и начал буквально вколачивать омегу в кровать, от чего шлепки ударов тел друг о друга, стали повторяться все чаще, а мелодичные стоны усилились. Бэкхён был уже на грани потери сознания, когда кончил себе на живот, а Чанёль постепенно начал сбавлять обороты, и в конечном итоге, излился в омегу, басисто простонав. Через секунду омега ощутил, как внутри него набухает узел и подступила волна нового наслаждения, которая буквально его вырубила.

Он очнулся, медленно и лениво разлепляя глаза. Чанёль уложил его на себя, осторожно складывая ноги, так как узел всё ещё не давал ему возможности выйти. Он дышал прерывисто и тяжело, от чего голова омеги тряслась, над вздымающейся крепкой грудью альфы. Бэкхён пошевелился и понял, что узел и правда всё еще давил на его простату, от чего тело начало дрожать, в такт пульсирующему внутри узлу. Сцепку он не планировал, но когда все происходит так хорошо разве уследишь? - О боже... - произнес он, поднимая голову на Чанёля. - П-прости, п-п-пожалуйста.... - заикаясь отозвался тот, зажмуривая глаза и пытаясь выровнить дыхание. - Я не с-смог себя к-кон-н-н-н-н-н-н-н... Пак совсем не мог выговорить последнее слово, что Бэкхён воспринял, как тот самый стыд, который он должен испытывать. Ему хотелось его ударить так по-доброму. Но он не мог злиться, потому что ему было слишком хорошо. Пока осознание того, что теперь будут колоссальные последствия не доходили до затуманенного после бурного секса ума. - Я тебя люблю... - прошептал Бэкхён и Чанёль дернулся, потянув узел. - А-а-ах! Боже! А-а-ах! - Я.я...я т-т-т-тоже, - простонав ответил альфа. - А-ах, п-прости! Я т-теб-бя... - Тшш, тише, - приложив палец к его губам, прошептал Бэкхён. - Скажешь чуть позже, не напрягайся. Чанёль погладил Бэкхёна по мокрым от пота волосам и ласково улыбнулся. - В-вафелька... Бэкхён, даже несмотря на пульсирующий узел в нём, был изнеможден и глаза как-то сами по себе слипались. Он зевнул и медленно погрузился в сон, улыбаясь и укладывая голову поудобнее на широкой груди своего альфы. С утра его разбудил наглый луч зимнего солнца, что пробивался сквозь занавеску. А из окончательной сонливости выдернуло осознанием того, что рядом пусто. Омега замотал головой по сторонам, сразу же замечая интерьер комнаты. Большая и светлая, просторная спальня, где помимо большой кровати стоял письменный стол с компьютером. А вот самого альфы рядом не было. Зато в воздухе витал запах кофе и свежеприготовленных блинчиков. - Т-ты прос-с-снулся? - кудрявая макушка показалась из-за двери. - Я п-принёс кое-ч-что. Чанёль зашел в комнату, неся поднос с завтраком в руках. Он уже успел натянуть на себя домашние штаны и растянутую майку без рукавов, которая не скрывала его подкаченных рук. И Бэкхён не знал чему первым делом восторгаться, тому что альфа умеет готовить, или тому, что при свете его тело выглядит еще шикарнее. - Вау...- изрек омега. - Ух ты... Он поднялся на локтях, придерживая одеяло, но затем почувствовал, что одет в большую футболку. Чему удивился. Альфа поставил специальный столик на кровать. - Я п-подумал, ч-то тебе б-будет комф-ф... ай... комф...фортнее в ней, - пояснил Пак, стесняясь того, что запинается в словах. - Я з-заик-каюсь с детства. Бэкхён лучезарно улыбнулся и посмотрел на столик, на котором стояла чашка ароматного кофе и на белой тарелочке лежали осторожно сложенные блинчики, политые растопленным шоколадом. Он облизнулся и посмотрел на Пака, который внимательно наблюдал за ним. Омега потер ладошки и двумя пальчиками, чтобы не испачкать всю руку в шоколаде, взял блинчик и целиком положил его в рот, сразу же довольно мыча, потому что было действительно вкусно. Альфа довольно улыбнулся и сел поудобнее на кровати. - Почему ты ни с кем не общаешься в офисе? - внезапно спросил Бён, отпивая кофе из кружки. Чанёль напрягся и отвел взгляд в сторону и было сразу понятно, что тема была затронута для него больная. - К-кто з-захочет общат-ться с за-заикающимся альфой? - ответил альфа вопросом на вопрос и стал расстроенным. - В-в школе и и-институте меня н-ненавидели... - Они идиоты! - воскликнул Бэкхён с набитым ртом, при этом жадно запихивая последний блинчик в довес. - Пфрифдуфки! Чанёль рассмеялся, от того что у того щеки были смешно надуты, делая омегу похожим на хомячка, а затем потянулся большим пальцем к его щеке, осторожно собирая капельки шоколада, в котором тот измазался по неосторожности. Бэкхёна бросило в жар от этого прикосновения. Он прожевал, быстро глотая и заерзал на месте, чувствуя, что течка что-то никуда не делась. - Эм... интересно, нас на работе ищут? - нервно хохотнув, спросил Бэкхён, решив себя чем-то отвлечь. - Кажется, нас уволят... Чанёль пожал плечами. Он все-таки стеснялся много разговаривать в присутствии своей омеги, боясь казаться не полноценным. Но знал бы он, что его заикание просто затмевают все его остальные качества. Он сказал, что у него не прибрано? Но в комнате была идеальная чистота, а простыни были белоснежными. И поверить было сложно, что его ненавидели раньше, разве можно было ненавидеть человека, который выглядел так надежно и так прекрасно? Бэкхён поймал себя на мысли, что окончательно и бесповоротно попался на удочку природы, так быстро влюбившись в предназначенного альфу. Он уже не видел ни одного минуса в нем, даже при том, что толком его не знает, но важно ли это, когда и так понятно, что Пак Чанёль прекрасный альфа? Омега отставил столик в сторону и пододвинулся ближе к Паку, вытягивая ручки, чтобы тот пошел навстречу его объятий и тот смущенно прислонился к нему, укладывая голову на худое плечо. - Н-нас не уволят, - произнес альфа, обвивая сильными руками талию омеги. - Ч-чонин этого не с-сделает... Бэкхён резко оттолкнул Пака от себя, ошарашено на него смотря и в его глазах уже был понятен вопрос, поэтому Чанёль ответил: - Он м-мой единствен-ный д-друг... - Ты кореш генерального директора??? - омега перешел на фальцет. - Н-наши с-семьи д-дружат, - у альфы в глазах читался необъяснимый страх, и он сглотнул. - Ч-что-то не так? - Нет, просто... - Бэкхён задумался и снова обнял парня. Ну друзья и что? Хотя, неожиданно, что у Ким Чонина, который сияет в свете сафитов и убивает своей харизмой, мог появится такой друг, как Чанёль. А что если генеральный директор все это время за счет него самоутверждался? Ну уж нет! Бэкхён не позволит обижать его альфу! Потому что его альфа самый лучший! А ещё, кажется, он и правда очень сильно влюблен. Дыхание Чанёля на ухо, посылало по телу мурашки, которые щекотали кожу, а из-за того, что ему прямо в бедро упиралось что-то, у омеги в голове возникали неприличные мысли. - Эм... Чанёль? - он отстранился, оставляя руки лежать на плечах. - П-прости, - Чанёль сглотнул. - Это всё г-гон. В его глазах танцевали огни, и он постоянно сглатывал, от чего у Бэкхёна у самого стало что-то ныть внизу живота. Альфа не выдержал и первым впился в пухлые губы, сразу проникая языком и очерчивая им десна. Бён простонал в поцелуй, потянув воздух носом и заерзал на месте, чувствуя, как новый поток смазки начинает течь из него, пачкая простыни под ним. Пак принюхался и прорычал, опрокидывая омегу на спину, и сдирая с него одеяло, а затем встал на локти по обе стороны от него просто смотрел, так будто сейчас накинется и съест. - Т-ты такой к-красивый, Бэк-кхён-нни, - томно сказал он и убрал упавшую на глаза Бёна челку. - М-мне т-трудно с-сдерживаться. Омега, тяжело дыша, обвил ногами торс альфы, приподнимаясь, чтобы дотянуться до губ, но на полпути поменял направление, дотянувшись до уха и потихоньку обводя его языком, отчего Чанёль выдохнул, издавая утробное рычание. Это отключило сознание Пака окончательно, и он рывком снял футболку с омеги, обнажая его. Бэкхён только хитро улыбнулся и приготовился к любым действиям с его стороны. Он может делать всё что угодно, потому что он уже принадлежит ему. Чанёль снял с себя майку, отбрасывая её в сторону и придвинул Бёна за ноги ближе и тот ойкнул и хихикнул. Альфа проник рукой между его ягодиц, проводя пальцами около прохода и от этого Бэкхён просто подавился воздухом и задрожал от удовольствия, но затем тот запустил в него пальцы, заставляя простонать. - В-вафелька м-моя... - томно прошептал Чанёль куда-то в изгиб шеи Бэкхёна, прежде чем сильно укусить его и оставив метку. - Т-только мой...

Омега вскрикнул от боли и закусил губу, запуская пальцы в кудрявые волосы. Ему было хорошо от этой боли. Теперь он точно целиком принадлежит этому альфе. Ему было очень хорошо от этого. Каким-то образом стянув с себя штаны, Чанёль освободил свое возбуждение и осторожно приставил головку ко входу, лаская ею кожу возле ануса, а затем поднял омегу с кровати, буквально усаживая его на свой член, от чего тот, прогнувшись и задрожав, буквально прокричал, цепляясь руками за плечи, как за спасательный круг. Бэкхён сам начал насаживаться, качая бедрами и выстанывая его имя, а Пак тем временем ласкал его возбуждение свободной рукой, рыча и оставляя новые засосы на белой коже. После серии толчков омега остановился и задрожал от оргазма, изливаясь тому в руку, выгибаясь дугой и еле держась за плечи мужчины. Чанёль придержал его и, качнувшись еще несколько раз навстречу в очередной раз кончил прямо в Бёна, но их обоих это уже мало волновало. Особенно когда сцепка происходит второй раз за несколько часов. Альфа осторожно уложил Бэкхёна на бок, не отпуская его от себя и стараясь не дергать узлом. А омега лишь блаженно прикрывал глаза. - Я т-тебя л-л-люблю! - тяжело дыша изрек Пак, нежно целуя его в щеку. - С-сильно. Бэкхён открыл глаза, встречаясь с прекрасными глазами своего альфы и улыбнулся, пытаясь утихомирить бешено колотящееся сердце. Он понимал, что после второй сцепки ему уже не избежать последствий, но всё, что было в его жизни до этого отошло на второй план, как только он почувствовал запах фисташкового мороженого. Отец и папа точно поймут, если он бросит работу, для того, чтобы заняться воспитанием детей, он был уверен, что всё будет хорошо, но очень боялся. Все-таки это ответственный шаг. Ответственнее, чем получение красного диплома и вступление на престижную должность. - Т-ты в-выйдешь з-за-а меня? - выпалил альфа и Бэкхён подавился воздухом. - Я тебя даже не знаю! - рассмеялся он, решив поиграть с ним. - Мы вообще всего-то пару раз разговаривали! А ещё у меня строгий папа! Пак нахмурился и, мстя, толкнулся бедрами, шевеля узел внутри, заставляя Бэкхёна простонать, и вцепиться ноготками тому в плечи. - Я согласен! Согласен! У тебя весомый аргумент! - он снова рассмеялся. - Очень такой внушительный, ох, только не дергай его, это слишком, уф... *** Бэкхён боялся возвращаться в офис. После того, как они с Чанёлем почти три дня провели дома, вообще не выходя из спальни и делая перерывы только для того, чтобы не умереть от обезвоживания, это казалось чем-то давно потерявшее смысл его жизни. Гон у альфы был просто чем-то похожим на апокалипсис. Потому что он будто и не желал прекращаться. А вот течка омеги закончилась как раз уже на второй день их марафона. Болела попа, от чего походка слегка изменилась. Альфа однажды с кем-то разговаривал по телефону, но Бэкхён не слышал разговора, просто потом тот сказал не беспокоится из-за работы и что никто их увольнять не собирается. Может ему и было легко говорить, но вот омега уже морально готовил себя к тому, что через пару недель будет испытвать все прелести токсикоза. То ли Чанёль в этом ничего не смыслил, то ли думал, что всё обойдется, но по крайней мере, было уже сто процентно понятно, что Бэкхён обязательно забеременеет. Потому что, не считая их первых двух раз, сцепки повторились ещё три раза. И почему-то эти мысли и пугали, и делали Бён Бэкхёна счастливым. В они приехали в офис к началу рабочего дня и, уже поднимаясь на лифте на этаж, Чанёль взял омегу за руку и, улыбнувшись, сказал: - В-вафелька, т-ты не п-против, если мы н-не будем скр-срк.... - ...скрываться? - за три дня привыкнув к его речи и понимая его наполуслове, исправил Бэкхён, улыбнувшись. - Думаю, что твоя метка и так выдаст нас с потрохами... Слухи всегда быстро расходятся и уже через день о том, что Бэкхён и тихоня Чанёль истинная пара, знал весь этаж, а также бухгалтерия, отдел кадров, и вообще кажется вся компания. Но это не стало ни для кого сенсацией, хотя никто не ожидал, что единственная омега в коллективе экономистов, достанется именно Пак Чанёлю. А Чанёль все же изменился: стал говорить с людьми, заикаясь, но не стесняясь этого, стал выходить из кабинки, а ещё чаще заламываться в кабинку Бэкхёна и просто, забирая его в охапку, сидеть так по полчаса, в обнимку, пока Бэкхён пытался копаться в своих отчетах. Альфе было важно несколько раз на дню просто обнимать, целовать того в щеку, смотреть на омегу, будто без этого он бы умер. Это нравилось Бэкхёну. Странный случай произошел, когда на парковке они встретили Ким Чонина и первое, что выдал генеральный директор это: «Сработало!». И пара вообще не поняла этого, но вот Ким был весьма довольный, даже обнял Чанёля, поздравлял как заведенный. Дни шли своим чередом. Бэкхён купался в работе и любви, но пока боялся сообщать родителям о наличии альфы. А вот когда его чуть не вывернуло от запаха чьего-то одеколона, он понял, что вот и пришло время. Убедившись, что Чанёль занят работой, омега выскользнул из офиса и купил тест в аптеке, там же в туалете решив узнать результат. Две полоски. Омегу охватила минутная паника, затем комок смешанных чувств из радости, печали и желания укусить яблочного пирога с сырным соусом. И он пулей вернулся в офис, залетая сразу в кабинку к Паку, который заснул головой на клавиатуре. - ЁЛЬ! - без сомнений это услышал весь этаж. - ЁЛЬ, Я БЕРЕМЕННЫЙ! Чанёль подскочил, ударяясь подбородком о стол и по началу не понял, где он и что он. - Ч-что?! - Я ТЕБЕ ГОВОРЮ, - Бэкхён в порыве схватил того за уши и начал их трепать. - Я БЕРЕМЕННЫЙ! -Ч-ЧТО??? - Чанёль подорвался с места, совершенно ошарашенный данной новостью. - С-серьезно?! - А что похоже, что я вру? - омега внезапно расплакался, просто с щелчка. - Я похож на лжеца? Стал бы я шутить о таком? - Т-ты ч-чего, Бэк-ки? - испугался Пак, сразу же того обнимая. - Ты не рад? - шмыгая носом в грудь альфы, твердил Бён. - Тебе не нравятся дети? - Ч-что ты, н-нет, я з-знал, ч-что б-будет. - Чанёль задрожал от волнения и нахлынувших эмоций. - Я т-тебя л-люблю, В-вафелька! - Поздравляю! - в дверном проёме возник Минсок, хлопающий в ладоши и улыбающийся. - И да, весь офис тоже вас поздравляет! Будьте чутка тише, молодые люди, люди работают! Бэкхён заулыбался и поднял глаза на своего альфу, который так же широко улыбался ему. И был счастлив до неприличия, а ещё его немного подташнивало, но очень хотелось яблочного пирога с сырным соусом. Но предпочел только вдохнуть родной запах фисташкового мороженного.