Только он
Он был один, но не сказать, что одинок. Азалия в сером горшочке, маленькая библиотека, состоящая из двух книжных шкафов и ещё трёх полок, плакат с изображением веселого Эйнштейна и деревянная статуэтка генерал Вайгорена. Все эти души, застывшие в образах бессердечных вещей, окружали старика. Но они радовали и расстраивали, раздражали и успокаивали его, словом, делали его человеком.
Серым, снежным вечером Чессеч вышел из своей квартирки, находившейся под чердаком трёхэтажного дома, и отправился на свалку: банки, склянки и другая тухлятина мешали его размеренной жизни. Оставив темный полиэтиленовый пакет у заржавелого бака, старик развернулся и, отходя влево, споткнулся об кого-то. Это был высокий, весьма пожилой и сгорбленный человек. Старику он вмиг понравился. Что-то волшебное связывало их. Он приблизился к нему, подсел, и его улыбка по-детски засияла. Чессеч стал часто проводить время среди заржавелых контейнеров с мусором. Но его это не волновало: намного важнее был новый друг, который, словно подарок, теперь осчастливил Чессеча. Поначалу старик наведывался к нему каждый день, принося с собой чай в термосе и бутерброды, нелепо нарезанные в спешке. Вскоре Чессеч принялся таскать к другу книжки, познакомил его с азалией и статуэткой генерала Вайгорена - тот был в восторге.
Под новый год, когда на улице внезапно похолодало, и на заборе, вблизи которого располагалась свалка, выросли кровожадные сосульки, случилось несчастье: ледяное остриё воткнулось прямо в друга, разбив его на мелкие осколки.
Старик отпрянул, пошатнулся, сглотнул и опустился на колени. Что-то тёплое и мокрое капнуло с его седых ресниц. Дрожащими руками он, кривясь, поднял осколок, поглядел в свое отражение и положил обломок в карман. Чессеч прибрал остальные части зеркала в кучу, смахнул их в мешок и опустил в мусорный бак.
«Зато мой друг теперь всегда со мной», - подумал он и, глядя в небо, где пестрым плевком шуршал салют, направился к нему.