Шёпот у мемориала
Отель был из тех, где боишься дышать лишний раз, потому что воздух, кажется, тоже стоит денег. Мы шли по мраморным полам, и мои скромные кроссовки предательски скрипели на идеально отполированной поверхности. Вокруг — колонны, хрусталь, живые орхидеи в кадках выше меня ростом. Одноклассники, обычно галдящие на переменах, притихли, озираясь по сторонам с притворным спокойствием людей, которые впервые оказались в другом измерении.
Отель был огромным. СПА с панорамными окнами, рестораны, где пахло ванилью и чем-то неуловимо дорогим, и — вишенка на торте — ресторан шведской линии, где еды было так много, что глаза разбегались раньше, чем желудок успевал сообразить. На улице, среди подстриженных газонов и аккуратных дорожек, раскинулся настоящий парк. Вдалеке синели горы, ветер шевелил кроны редких, явно привезённых издалека деревьев. Всё дышало достатком и покоем.
И среди этой идеальной картинки стояли они — мемориалы. Не скорбные, нет. Красивые, сложенные из светлого камня, с медными табличками, на которых были выгравированы символы и короткие фразы на неизвестном языке. Для загадывания желаний, объяснил экскурсовод. Тихое место силы. Место, где нужно говорить правду.
Экскурсия тянулась неспешно. Нам показали фонтан с золотыми рыбками, террасу с видом на долину, главный зал для банкетов, где люстры свисали как ледяные водопады. А потом вывели к мемориалу. Он стоял чуть в стороне от основной дорожки, окружённый невысокими колоннами, образующими полукруг. В центре — каменный постамент, покрытый тонким слоем воды, в котором отражалось небо.
— Теперь каждый из вас, — голос учительницы звучал торжественно, почти по-церемониальному, — подойдёт и вслух загадает желание. Громко, чётко. Здесь не работают тихие мысли — только произнесённое вслух имеет силу.
Я похолодела. Вслух? При всех?
Один за другим одноклассники подходили к постаменту, мялись, выдавливали из себя что-то про «пятерки на экзаменах» или «новый телефон», и отходили, посмеиваясь. Очередь дошла до парня, стоявшего передо мной. Мой одноклассник — тот самый, с вечной усмешкой в уголках губ — шагнул вперёд, заложил руки в карманы и бросил в небо:
— Хочу «Ламборгини». Жёлтую. И чтобы без налогов.
Все засмеялись. Учительница покачала головой, но мягко, без осуждения.
— А теперь ты, — она посмотрела на меня. — Иди. Не бойся.
Я чувствовала, как горят щёки. Все смотрят. Все. Тот парень — с усмешкой. Девочки, перешёптывающиеся за моей спиной. Даже экскурсовод, вежливо улыбаясь, ждал.
Я подошла к постаменту, положила ладони на прохладный камень. Вода под пальцами была ледяной и чистой. Я подняла глаза. Вдалеке — горы, небо, всё это великолепие, которое стоило так дорого. Но внутри было тесно и душно.
— Я желаю, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, — чтобы мои родные и близкие были здоровы. Чтобы у них всё было хорошо. Чтобы они были счастливы.
Правильное желание. Безопасное. То, что не вызовет смешков. То, что можно произнести вслух без стыда.
А потом я закрыла глаза и прошептала одними губами, почти беззвучно, так, чтобы никто не услышал:
— И чтобы у меня появились друзья. Настоящие.
Тишина длилась секунду. А потом — тот самый смех. Короткий, с привкусом издевки. Я открыла глаза и обернулась. Одноклассник, стоявший рядом, улыбался во весь рот. Он слышал. Или угадал. Или просто смеялся над чем-то своим, но мне показалось — надо мной.
Я посмотрела на него. Косо, холодно, как умею только я, когда внутри всё кипит, а снаружи — лёд. И, не сказав ни слова, пошла прочь. Мимо колонн, мимо фонтанов, мимо идеальных газонов — прямо в отель, где было тихо, пусто и где никто не видел моего лица.
Ресторан шведской линии встретил меня теплом и запахом свежей выпечки. Я взяла тарелку, наложила всего понемногу — крошечный кусочек пирожного, несколько виноградин, ломтик сыра. Села за столик у окна. За стеклом всё ещё сиял тот самый дорогой, красивый, чужой мир. А я жевала безвкусное пирожное и думала: неужели даже желания нужно прятать, потому что боишься, что над ними посмеются?
Я не успела найти ответ. Потому что в этот момент — проснулась.
Но почему-то до сих пор помню вкус того пирожного. И свой собственный, потерявшийся в шуме воды, шёпот:
— Чтобы у меня появились друзья...
P.S. школу я закончила 5 лет назад, а сны меня преследуют про школу и моих одноклассников часто, что меня бесит.