Серебряная луна воспетая в ночи [MDZS]

Родные пейзажи практически сразу принесли покой в разум Цзян Чэна, хоть внешне это и не было заметно.

Звуки воды, рассекаемой вёслами лодки, ублажали слух мужчины. И лишь одна вещь не давала ему отдаться умиротворению. С того момента, как они проводили заклинателей Цинхэ Не и на протяжении всего пути в Юньмэн с лица Цзинь Лина не сходило нечитаемое выражение. Обычно громкий и неусидчивый ребёнок, который в дороге не стеснялся вечно добиваться внимания дяди или искать себе приключений на голову, сейчас сидел тише воды ниже травы и словно бы о чём-то непрерывно размышлял.

Цзян Чэн честно не знал, как правильно действовать в таком случае. После слов Инъюэ он намеревался разобраться с последствиями их ссоры, но с момента отплытия он так и не смог подобрать подходящего момента. И чем ближе они были к Пристани Лотоса, тем больше Цзян Чэну казалось, что ссора эта уже не имела никакого значения для его племянника. И глава ордена этим бесстыдно воспользовался.

По прибытию домой ничего не изменилось. Первые пару дней Цзинь Лин оставался таким же задумчивым и притихшим, да настолько, что прислуга несколько раз умудрялась поднять панику из-за его пропажи, хотя сам мальчик находился на самом видном месте. В какой-то момент глава ордена осознал, что племянник давно не приходил выпрашивать его внимания. Никаких просьб о совместной тренировке, игре или прогулке он не слышал практически неделю. Когда же он решил узнать причину данной странности, ему сообщили, что молодой господин Цзинь внезапно с головой зарылся в рукописи и учебные книги. Даже его личный учитель не мог объяснить столь внезапный порыв к знаниям и только неуверенно пожимал плечами.

Ответ пришёл через пару недель после их возвращения в Юньмэн, когда Цзинь Лин, в своей обычной манере, ворвался в кабинет главы и громогласно сообщил:

- Дядя! Через два дня к нам приедет Ма Инъюэ!

Документ, над которым в этот момент корпел Цзян Чэн, был безвозвратно испорчен большой чернильной кляксой. Он моргнул. Потом моргнул ещё раз и вместе с осознанием его брови ежесекундно нахмурились.

Отруганный А-Лин сидел на коленях на твёрдой циновке, исподлобья поглядывая на дядю, шагающего туда сюда перед ребёнком. Он всё продолжал вглядываться в текст на бумаге, принесенной племянником, хотя за это время прочёл его уже столько раз, что строки сами всплывали в голове.

«Я с радостью приму ваше приглашение и прибуду в Пристань Лотоса.»

- Без моего ведома... За моей спиной...

Цзинь Лин чувствовал себя осуждённым, но не сломленным. Конечно он понимал причину недовольства, но взбучка от дяди уже никак не могла перекрыть радости от полученного ответа. Он долго решался написать это письмо и ещё дольше боялся отправлять. Его первое дружеское приглашение.

Ма Шандин сказала, что будет ждать их скорой встречи, но скоро это сколько? День? Два? Неделя или месяц?! Он правда не знал, что принято делать, когда просишь другого человека о встрече. И даже когда он взялся за письменное приглашение долго не мог подобрать подходящих слов. Одни Небеса знают, как он не мог найти себе места эти дни, когда злосчастная птица с его письмом всё таки улетела в сторону Цинхэ, и как дрожали его руки, когда он раскрывал ответное послание. И как же он был счастлив, что тут же побежал рассказать обо всём дяде.

Цзян Чэн смотрел на А-Лина с упрёком, но за нахмуренными бровями скрывалось волнение и растерянность. Его племянник безусловно проявил самостоятельность, но в тоже время невиданную наивность. В иной ситуации глава ордена бы только порадовался его общительности, но не когда вместо сверстника Цзинь Лин приглашает уже состоявшегося заклинателя, у которого и без игр с его племянником достаточно забот! И как прикажете объяснить это шестилетнему ребёнку! Особенно сейчас, когда его лицо буквально светится от радости!

Ваньинь приложил ладонь ко лбу и устало выдохнул.

- Ладно, уже ничего не поделаешь. Будет крайне невежливо просить её не приезжать. - на последних словах, в глазах А-Лина промелькнул такой ужас, что у мужчины сжалось сердце. - Но ты ведь понимаешь, что она будет твоей гостьей? И именно тебе придётся сопровождать её всё время пока она будет здесь?

Жулань тут же подобрался на месте и выпрямился.

- К-конечно! Я уже выполнил задания и выучил материал, данный учителем, на несколько дней вперёд, так что у меня будет достаточно свободного времени!

Цзян Чэн не мог скрыть своего удивления. Влияние этой заклинательницы на его племянника было невообразимым. Он вновь засомневался, не была ли она случайно оборотнем иль демоницей?

Даже когда они вместе готовились встречать гостью у ворот резиденции мужчина со скрытым волнением потрепал волосы мальчишки, который тут же начал возмущаться и приводить прическу в порядок. Жулань всё никак не мог перестать вглядываться в окружающие их улицы, а Ваньинь беспокоился, что весь этот визит - всего лишь знак вежливости и нежелание портить отношения с двумя кланами сразу.

Цзян Чэн больше всего боялся, что этот малыш разочаруется в людях даже не познав настоящей дружбы. Хотя... ему ли говорить о подобных вещах.

- Молодой господин Цзинь!

Цзян Чэн и Цзинь Лин синхронно задрали головы к небу. Темно-серые одежды Цинхэ Не развивались на ветру и ярко контрастировали на фоне голубого ясного неба. Инъюэ парила на своём Цинцяо, переливающимся темным блеском, и кажется, была готова затмить своей улыбкой само солнце.

Краем глаза Ваньинь подметил восторженное выражение лица племянника, тут же сменившееся на серьезное, стоило Инъюэ ступить на дорожную гальку и вернуть меч в ножны.

- Глава ордена Цзян. - заклинательница почтительно поклонилась. - Приветствую вас и благодарю, что одобрили мой визит.

Цзян Чэн кинул косой взгляд на Цзинь Лина, тот напряжённо переступил с ноги на ногу.

- Байсэ Дишенг, приветствую вас в Пристани Лотоса. - ответил мужчина. - Надеюсь дорога прошла без происшествий?

Взглядом он отметил слегка мятые одежды и, взъерошенные ветром, волосы, что сейчас больше напоминали пушистое облако, а не изящную косу. Инъюэ безуспешно попыталась их пригладить.

- Путь был долгим, но спокойным. Я люблю вот так в одиночку выбираться из Нечистой Юдоли, помогает очистить дух и привести мысли в порядок. - улыбка её и правда казалось уставшей, но довольной. - Но господин Цзян, я понимаю, что теперь это не просто прозвище, а мой титул, но прошу впредь обращайтесь ко мне по имени. Ни к чему такая формальность.

Цзян Чэн позволил себе расслабиться и скрестить руки на груди.

- Как угодно. - несмотря на равнодушие в его голосе, заклинательница выглядела удовлетворённой. - Надеюсь мой племянник не оторвал вас от важных дел своим приглашением?

Ма Инъюэ выдохнула и слегка покачала головой.

- После возвращения в Цинхэ, дел и правда скопилось не мало. И я право не ожидала, подобного приглашения так скоро...

Непринужденную беседу двух людей прервал Цзинь Жулань, одернувший Инъюэ за длинный рукав её одежд.

- Ма Шандин, я... отвлёк тебя от важной работы?

Только сейчас мальчику пришла в голову мысль об этом. Что если он своей просьбой доставил ей беспокойство? Ведь дядя всегда сердится, когда его отвлекают от работы, а вдруг Инъюэ тоже рассердилась? И вдруг она больше не захочет общаться с ним после этого?!

Инъюэ видела, как подрагивали детские пальчики, сжимающие ткань её рукава, и как нахмурились эти тонкие бровки. Цзян Чэн видел, как её спокойствие мгновенно улетучилось и она взволнованно опустилась на колени перед Цзинь Лином, тут же перехватывая его маленькие кисти в свои ладони.

- Что вы, молодой господин! Не нужно беспокоиться. Если бы я не могла приехать из-за работы, то определенно написала бы об этом в письме и обязательно приехала бы позже. - она склонила голову вбок, пытаясь перехватить взгляд мальчика. Их глаза встретились. - Вы б знали, как я была рада получить ваше письмо! Господин Не Хуайсан подтвердит, что вся Юдоль слышала об этом!

Цзян Чэн скрыл вырвавшийся смешок за кашлем. Картина, вопящей и скачущей по резиденции ордена, беловолосой девы казалось очень реалистичной.

Щёки Цзинь Лина ярко вспыхнули и он смущенно отвёл взгляд.

- Х-хорошо, я рад, что ты добралась без проблем! - выпалил ребёнок.

Инъюэ облегченно улыбнулась и благодарно кивнула, от чего Цзинь Лин начал неловко ворошить гальку кончиком ботинка.

- Вам нужно восполнить силы после дороги. Скоро, как раз, время обеденной трапезы. - вклинился глава ордена, вытаскивая племянника из смущающей ситуации.

- Ох, было бы чудесно. Но я хотела бы привести себя в порядок перед этим, мой вид оставляет желать лучшего. - она поднялась на ноги, не отпуская руки А-Лина. - Прошу прощения за неудобства.

- Пустяки. Мы уже подготовили те же покои, что и в прошлый раз.

Серо-зелёные глаза распахнулись в удивлении, пока вновь оживленный Жулань, не потянул девушку за руку.

- Я отведу тебя! Мои покои не далеко, я хочу тебе кое-что быстро показать!

Стража провожала всех троих нечитаемым взглядом, не решаясь вызвать гнев своего господина недостойным поведением, хотя даже когда фиолетовые, серые и золотые одежды скрылись во внутреннем дворе, они ещё долго безмолвно переглядывались.

- В-вот, смотри!

Из дверного проёма Цзян Чэн наблюдал, как мальчик гордо задирал подбородок, делая самый непринуждённый вид, при этом искоса следя за заклинательницей.

Инъюэ прижала руку к груди в трогательном жесте.

- Так вы их храните.

Здешние покои Цзинь Лина казались гораздо более обжитыми, чем комнаты в Башни Кои, на отдельной полке лежали те самые, подаренные, клыки Яшмового саблезубого тигра, и прямо над ними в простой и лаконичной рамке красовался, написанный ею, рисунок свирепого зверя.

- Вы даже мою мазню сохранили, я правда тронута. - её голос звучал мягко и совершенно искренне.

- Это не мазня! - возмутился Жулань. - Зато всем понятно кому принадлежат зубы!

Цзян Чэн помнил, как всю дорогу Цзинь Лин меланхолично разглядывал подарок и как суетливо подбирал им подходящее место, вплоть до того, что освободил под них целую полку и попросил слуг повесить рисунок в рамку для сохранности. И как восторженно он рассказывал каждому, спросившему, члену прислуги историю этого трофея.

Чем больше он наблюдал за племянником, тем больше его сердце наполнялось смятением и тревогой. Каждое движение, румянец, взгляд указывали на то, как этот наивный ребёнок был увлечён еле знакомым человеком. Это вынуждало Цзян Чэна пристально наблюдать за Ма Шандин.

- Значит, это и есть тот самый знаменитый суп с корнем лотоса? - предвкушающе произнесла заклинательница, заправляя серебряный локон за ухо. - Очень необычный, но приятный аромат.

- Неужели во время прошлого визита вы не попробовали фирменного блюда Юньмэна? - со смешком вопросил глава ордена, придвигая свою порцию и наблюдая, как девушка поправляет рукава чистых одежд. На вопрос о необходимости сменного одеяния она помахала вышитым мешочком Цянькунь, в котором хранила всё необходимое. - Мне казалось, у вас было достаточно времени прежде чем мои люди привели вас в Пристань Лотоса.

От очевидной колкости в свою сторону Инъюэ хохотнула. Она всегда гордилась своей склонностью к самоиронии, от чего подобные шпильки её только веселили.

- Увы, господин Цзян, такого шанса мне не представилось. Пришлось быстро возвращаться к своим обязанностям, а после у меня уже не было возможности покинуть резиденцию до самого отъезда. - с наигранной непринужденностью ответила она.

Цзян Чэн машинально поднял взгляд, наткнувшись на пылающее озорство в глазах напротив. Но что-либо сказать ему уже не дали:

- Дядя! Ты ведь сам говорил, что если болтать во время еды, то можно подавиться!

От возмущения, у Цзян Чэна слова застряли в горле, но опровергать свои же собственные слова, постоянно повторяющиеся, когда Жулань норовил говорить с набитым ртом, он не стал. Раздраженно фыркнув, он принялся за свою тарелку.

Совсем позабыв о приличиях, А-Лин исподлобья наблюдал за реакцией девушки. Как ему объяснили, вкусная еда это обязательный аспект удачной дружеской встречи, поэтому, зная о страсти Ма Инъюэ ко всему новому, они с дядей попросили подготовить самые отличительные блюда Юньмэна и даже перенесли всё в один из малых обеденных залов, расположившись за одним круглым столов для более неформальной атмосферы.

- Ах, замечательное блюдо, просто неповторимый вкус. - откладывая пустую тарелку, она мечтательно приложила к щеке ладонь и от этого Цзинь Лин мимолетно выдохнул. - Но молодой господин, мне кажется или вы совсем не едите?

Цзинь Лин захлопал глазами. Из-за всех этих внутренних метаний он совсем позабыл, что нужно тянуть ложку с супом в рот, а не просто перемешивать в тарелке. В ту же секунду ему в тарелку начали подкладывать самые сочные кусочки из дальних блюд, до которых он бы сам не дотянулся.

- Быстрее доедайте суп пока не остыло! И остального тоже поешьте, негоже всё так просто оставлять. - с мягким напором говорила Ма Шандин, ловко орудуя палочками.

Пока он пытался обработать в своей голове мысль, что гостья не должна так его обхаживать, Инъюэ уже успела запихнуть себе в рот целый, поджаренный в масле, цзяоцзы. Но после нескольких секунд удовлетворённого жевания, она часто заморгала и забегала глазами, будто в поисках чего-то. И вскоре зацепилась взглядом за чашку с чаем, которую в тот же миг осушила и с облегчением прикрыла рот рукавом.

Цзинь Лин побледнел, посинел, позеленел и снова побледнел, чуть ли не роняя ложку в суп.

- Всё в порядке? - участливо бросил Цзян Чэн, нарушая своё молчание. - Наша еда для вас тяжеловата?

Инъюэ провела салфеткой по лбу, убирая выступивший пот.

- Нет-нет, дело не в этом. - и правда, в Цинхэ преобладает мясная кухня, особенно распространены блюда из разнообразной дичи, поэтому она никогда не жаловалась на свой крепкий желудок. - Просто... я не ожидала такое... количество специй.

Кухня Юньмэна и правда славилась своими острыми и пикантными рецептами, и не мудрено, что и Цзинь Лин, выросший здесь, как и дядя, практически не ощущал этой остроты, в отличии от приезжих заклинателей. Цзян Чэн уже не пытался скрывать данной потехи, а вот племянник продолжал тревожно сживать столовый прибор.

- Ма Шандин, если тебе не нравиться, то...

Неужели он всё испортил? Не подумал о том, что особенность их кухни может не понравиться? Он снова...

- Что? Нет! Не говорите так, молодой господин. - непонимающе наклонила голову Инъюэ. - Разве я упомянула, что мне не понравилось? - словил посветлевший взгляд ребёнка, она растянула алые губы в улыбке. - Я не встану из-за стола пока не попробую каждое блюдо, поэтому вам лучше подготовить мне побольше чая.

Её глаза и правда пылали решимостью и страстью к неизведанному, а то с каким вызовом она глядела на стол, заставило главу ордена вновь пустить смешок.

Смотря на их взаимодействие в груди Цзян Чэна клубились смешанные чувства. С одной стороны, лишь одного взгляда на них было достаточно, чтобы проникнуться теплотой их идиллии. В том, как Цзинь Лин неосознанно тянулся ближе, как заливался краской от каждой улыбки, адресованной ему, и как мялся от такого количества беспричинной теплоты в свою сторону. Как смягчалось выражение лица Инъюэ, при виде пухлых щёк, жующего ребёнка, и как она сама, часто и еле заметно, будто бы одёргивает себя от излишне навязчивых и фамильярных действий.

В один момент, его сердце чуть не остановилось, когда сознание предательски сравнило, сидящую напротив, заклинательницу с образов Цзян Яньли.

И ещё больше он испугался от осознания, что они и вправду были отчасти похожи.

- Не сочтите за дерзость, но вас что-то тревожит, господин Цзян? - вопросила девушка, не отрывая взгляда от площадки напротив. - Вы весь день не сводите с меня подозрительного взгляда, будто пытаетесь понять, что у меня на уме.

Цзян Чэн бросил на неё взгляд исподтишка. В её голосе не было и капли враждебности, лишь холодный интерес. Сейчас её внимание было приковано к происходящему на площадке, где Цзинь Лин тренировался с одним из своих учителей по фехтованию. Хоть он и покорпел над теоретической частью, но ежедневные практические занятия никто отменять не собирался.

Ваньинь стоял, облокотившись плечом о резной столб галереи, и сложил руки на груди. В то время, как Инъюэ предпочла усесться на край павильона из-за слишком плотной трапезы и количества выпитого чая.

- Вы очень любезно ведёте себя с моим племянником. - он неосознанно дернул плечом, когда натренированный взгляд подметил очередную ошибку в движениях Цзинь Лина, присущую его возрасту. - Но вам совершенно не обязательно это делать. Хоть он и наследник ордена Ланьлин Цзинь, но он всё ещё ребёнок, и отказом вы никак не повлияете на отношения между кланами. - словно заранее подготовленными репликами отчеканил мужчина.

Реакция девушки не заставила себя ждать.

- Вы правда считаете, что я приехала лишь из подобных побуждений? - с явным возмущением отреагировала она, но почти сразу её эмоции поутихли, словно с внезапным осознанием чего-то. Ма Шандин удрученно прикрыла глаза. - Хотя... нет, я понимаю ваше беспокойство.

«Ведь он ваш единственный родственник.» невысказанным предложением, эти слова повисли в воздухе.

- Я правда хочу общаться с... Цзинь Лином. - будто решив для самой себя, сказала заклинательница прямо в глаза Цзян Ваньиня. - Хочу стать для него... другом!

Цзян Чэн смотрел и уже не сомневался. Хотя скорее всего, он перестал сомневаться в этом ещё, когда увидел лучезарную улыбку, с которой она встречала Цзинь Лина, спрыгивая со своего меча. Даже такое фамильярное обращение не вызывало у главы ордена гнева и недовольства.

Она хотела сблизиться не с молодым господин ордена Цзинь и не с племянником главы Юньмэн Цзян.

Она говорила об А-Лине.

- Дядя! Ма Шандин! Вы совсем не смотрите!

Красный и запыхавшийся Жулань недовольно прожигал взглядом взрослых, явно пропустивших какой-то очень удачный финт или блок. Мужчина и женщина мгновенно встрепенулись и перевели на него всё внимание.

- Простите, молодой господин! - она извиняюще помахала рукой.

- Не отвлекайся от тренировки! - предупреждающе сказал Цзян Чэн.

Пространство вновь наполнилось звуками, разящей воздух, стали и негромкими наставлениями учителя и адепта ордена.

- Вы можете приезжать сюда, когда захотите. Думаю, А-Лин будет только рад. - не меняя позы, заключил Цзян Чэн, чувствую удивлённый взгляд заклинательницы. - Но у вас всегда есть возможность отказаться, если он будет излишне вам докучать я с этим разберусь.

Благополучие Цзинь Лина всегда будет для него на первом месте. Шесть лет он, как мог, отдавал всего себя этому ребёнку, но даже это не значит, что он способен дать всё, что ему необходимо. Так возможно, кто-то другой может помочь ему с этим и заполнить эти пустующие пробелы?

Цзян Чэн... готов был довериться.

- Благодарю. - даже не глядя он чувствовал улыбку на её алых губах. Она засмеялась со своей привычной хрипотцой. - Не жалуйтесь, если вскоре вам надоест моё присутствие.

Мужчина фыркнул и задрал голову выше.

- Вы слишком высокого мнения о себе.

Она вновь залилась искренним смехом.

Голубое небо ещё долго обещало быть безоблачным.