Фонарики в ночи

Описание: Лань Чжань и Вэй Ин были той самой слащаво-влюбленной парочкой в школе и университете. Им завидовали, их считали чуть ли не примером идеальной любви. Но вот уже два года, как они живут в разводе и встречаются лишь иногда, когда один из них забирает Лань Юаня к себе на выходные или на его праздниках в детском саду. Но можно ли так легко забыть самую большую любовь в своей жизни?

Предупреждения: AU, современность, флафф

Галерея современного искусства «Илин» была довольна известна в определённых кругах. В ней проходили выставки китайских и иностранных художников, творящих в самых разных стилях, нередко устраивались мастер-классы и встречи с людьми творческих профессий. Вэй Усянь, как её директор и основатель, мог гордиться тем, что вышло. И самим собой.

— Господин Вэй, вы завтра придёте? — поинтересовался Вэнь Нин, его правая рука и просто лучший помощник на всём свете. Несмотря на робкий характер и совершенно неконфликтную натуру, тот умел четко и строго выполнять свою работу и помочь организовать её другим.

— Да, Юань в эти выходные будет у Ванцзи, так что приеду сюда. Давай тогда завтра решим вопрос по поводу выставки вееров и ханьфу. У меня есть несколько мыслей на этот счёт, но ваши идеи тоже хочу глянуть. Я обещал Хуайсану, что всё будет по высшему разряду, — с улыбкой ответил Вэй Ин, надевая пиджак и пальто.

Время было только три часа дня, но мужчина всегда уходил в это время, чтобы забирать сына из детского сада. Он ведь не зря потратил так много сил и времени, чтобы подобрать толковую команду, которая сможет решить все вопросы за него или же удовлетвориться консультацией по телефону. Зачем нужно быть крутым начальником, если не можешь уходить вовремя и уделять время семье?

— Думаю господин Не знает, что у нас по-другому не бывает, — улыбнулся Вэнь Нин, провожая начальника к выходу. — Передавайте привет Юаню.

— Обязательно, — пообещал Усянь, выходя в промозглый октябрь.

Осень в этом году выдалась дождливой и довольно холодной. От сырости не спасали самые теплые пальто и шарфы, поэтому не любящий холод Вэй Ин старался как можно больше сократить собственное пребывание на улице. Он в очередной раз забыл перчатки дома, а завязывать шарф было лень. Поэтому, быстро пробежавшись от служебного выхода до парковки, он юркнул в спасительный салон машины. Храни господь возможность удаленного запуска двигателя, так что не приходилось ждать, пока она прогреется.

Время было обеденное, так что несмотря на пятницу дороги были относительно свободные. До садика Юаня Вэй Ин добрался за полчаса, так что у них в запасе даже оставалось время зайти за покупками.

— Добрый день, господин Вэй, — вежливо поздоровалась одна из воспитательниц. — Юань сегодня очень ждал вашего прихода.

Она была новенькой, проработала только пару недель. К тому же была совсем молоденькой — кажется Вэй Ин слышал, что она только закончила университет — и очевидно в том возрасте когда у девочек на уме только мальчики. Впрочем мужчина никогда не страдал лишней скромностью и понимал, что выглядит привлекательно — высокий, стройный, с убранными в короткий хвостик волосами, очаровательной улыбкой. К тому же его достаток тоже не был секретом, учитывая что садик был частным, машина дорогой, костюм как с обложки GQ, а часы на руке почти наверняка стоили как три или четыре зарплаты воспитательницы. Усянь прекрасно понимал, почему девушка посылала ему такие улыбки, почему почти всегда выходила встречать и старалась завести разговор. Вот только он заинтересован не был.

— Сегодня его заберёт второй отец на выходные, так что он в предвкушении, — отозвался Усянь, дожидаясь пока няня приведёт сына из группы.

К счастью это случилось почти тут же и мужчине не пришлось отвечать на возможные неловкие вопросы, а девушка могла скрыть своё смущение ретировавшись в группу. Ему хотелось верить, что намек был вполне ясен и больше к нему так топорно подкатывать не станут. Вообще никак не станут.

— Папа! — Юань широко улыбнулся, как только появился в дверях. Крепко прижав к себе плюшевого кролика, он пробежался до отца, тут же падая в теплые приветливо раскрытые объятия.

— Привет, мой крольчонок. Я так по тебе соскучился, — Вэй Ин звонко расцеловал обе щеки сына, заставляя того тихо хихикать.

— Пап, но мы ведь виделись утром, — для своих пяти лет Лань Юань был очень рассудительным ребёнком. Усянь даже знал, чье влияние это было, но предпочитал не задумываться об этом слишком надолго.

— И что? Твой папа Ин скучает по тебе даже когда моргает! — совершенно искренне ответил Вэй Ин, вызывая у воспитателей добрые улыбки, а у сына новую волну смеха. — Ладно, давай собираться. Заедем в магазин по дороге домой?

— Конечно! — обрадовался мальчик, бодро подбегая к своему шкафчику и доставая одежду.

Усянь немного помог ему со штанами и курткой, но скорее из собственного желания, чем потому что Юань не мог бы справиться сам. Мальчик у них рос самостоятельным, умным и сообразительным, что не могло не радовать. С другой стороны иногда Вэй Ин чувствовал легкую грусть. Ему казалось, что ещё вчера они забрали полугодовалого малыша, а вот уже недавно справляли первый маленький юбилей. Время летело слишком быстро, и он боялся не успеть сполна насладиться каждым моментом.

В магазине они надолго не задержались и уже через сорок минут были дома. Юань побежал переодеваться к себе в комнату, а Вэй Ин, бросив пиджак на спинку дивана в гостиной, решил для начала разобрать сумки с покупками. Рутинные дела, вроде попыток уместить в холодильнике всё так, чтобы было удобно потом доставать, или расставление специй по полочкам, отлично отвлекали от растущего внутри ожидания. Мужчина бросил короткий взгляд на электронные часы. 16:45. Осталось всего полчаса.

— Пап, пап, а можно я возьму с собой Питера? — поинтересовался Юань, вбегая на кухню со своим кроликом.

Пару месяцев назад они вместе смотрели «Кролик Питер», после чего у сына начался этап обожания кроликов. За это время в его гардеробе появилось несколько новых футболок и пижама с ушастыми, в спальню был приобретён ночник в виде крольчонка, а три недели назад Юань стал счастливым обладателем плюшевой игрушки в виде любимого зверя, которого тут же назвал Питер. Количество раскрасок, книжек и прочей мелочи даже считать было долго. Вэй Ин всё ещё не мог перестать внутренне растекаться лужицей умиления, потому что его сын и так был очаровательным, а уж в сочетании с кроликами перед ним и камень дрогнет.

— Конечно. Если хочешь, я положу тебе с собой сказку про него, почитаете перед сном, — предложил Усянь, заканчивая с разбором сумок.

— Круто! — обрадовался Юань, широко улыбаясь отцу и тут же обнимая его ногу. — Папуль... Я тебя люблю.

— И я тебя, мой крольчонок, — потрепав сына по голове, ответил Вэй Ин.

Ровно в 17:15 в дверь позвонили. Вэй Ин, помогавший сыну собрать в рюкзак всё, что ему может понадобиться на выходных, а потом кормивший его бисквитным печением в качестве полдника, так и не успел сменить брюки и рубашку на домашнее. Поэтому Лань Чжаня он встречал немного растрепанный, с закатанными рукавами и свежим пятном от сока. Ему за это было чертовски стыдно.

— Вэй Ин, — кивнул в знак приветствия мужчина, проходя.

Вэй Усянь имел в жизни несколько слабостей. Сон, кофе, красное вино и горький шоколад. Но самой большой, каждый раз заставляющей коленки подгибаться, а в голове взрываться сверхновым, был Лань Ванцзи.

Они были знакомы столько же, сколько Вэй Ин себя помнил. Если точнее, то с тех пор, как пошли в первый класс. Родители отдали Усяня в частную школу «Облачные Глубины», потому что мама была знакома с директором, да и это учебное заведение до сих пор считалось одним из лучших в стране. Именно тогда Вэй Ин и встретил его. Лань Чжань всегда был тихим и серьезным, прилежно учился и никогда не нарушал правила. В противоположность ему, Усянь никогда не мог усидеть на месте, часто проказничал и шумел. Они никогда и ни в чём не были похожи, разве что в результатах учёбы — оба учились на отлично. Тогда никто не мог подумать, что они смогут быть даже друзьями.

Но жизнь штука непредсказуемая. Вэй Ин сначала бесился с тихони-отличника, который то и дело обгонял его в табеле успеваемости выигрывая очки за хорошее поведение. И был, ко всему прочему, ябедой, вечно зудящим про правила. Потом ему стало интересно, потому что этот «ботаник» знал много всего и единственный не уступал ему в спорах. В шестнадцать, когда оба пережили гормональный бум, пришлось признать, что дразнить Лань Чжаня ему нравится ещё и потому, что так можно получше разглядеть его красивое лицо и невзначай коснуться хотя бы ненадолго. Усянь всё ещё считал, что самой большой удачей в его жизни было то, что Лань Ванцзи тоже в него влюбился.

Сейчас им тридцать и, конечно, они оба поменялись. Лань Чжань теперь работал в корпорации отца, стал спокойнее и терпеливее к другим людям, признал, что иногда нарушать правила и традиции это неплохо. Вэй Ин открыл свою художественную галерею, перестал влипать в неприятности и научился готовить. Но кое-какие вещи остались неизменны.

Во-первых, Лань Ванцзи всё ещё был красив как небожитель. Вэй Ин, как дипломированный искусствовед, мог точно сказать, что этот мужчина — произведение искусства. В нём всё, начиная от макушки и до кончиков пальцев красиво, изящно и вместе с тем мужественно. Лань Чжань с возрастом набрал мышечную массу, сменил прическу на более модную, а школьную форму заменили стильные костюмы. Иногда Усянь думал, что это нужно запретить законом, слишком уж удачно в них смотрелась чужая талия и плечи, длинные ноги и задница. Он не сомневался, что Ванцзи и в мешке будет выглядеть как божество. Но предпочитал придерживаться позиции, что любой драгоценности или самой прекрасной картине нужна достойная оправа.

Во-вторых, Вэй Ин всё ещё был до чёртиков влюблён. Во внешность, в характер, в привычки. Этого не изменило ни время, ни развод, ни тот факт, что теперь они виделись как правило не чаще двух раз в неделю, а иногда реже, если Ванцзи забирал сына прямо из садика. Его сердце всё ещё билось сильнее, когда он видел чужое спокойное лицо, слышал глубокий голос и чувствовал запах сандала.

Из размышлений Усяня вырвал радостный крик Юаня, услышавшего шум в прихожей.

— Папочка Чжань! — мальчик бегом подлетел к отцу, прыгая в его объятия и позволяя оторвать себя от земли.

— Привет, Юань, — ответил Лань Чжань, целуя мальчика в лоб и макушку, пока сын крепко обвил его шею.

У Вэй Ина остановилось сердце, воздух перестал поступать в легкие, и вообще наверное он пережил маленькую смерть. Потому что не мог смотреть спокойно на то, какой нежностью светились глаза бывшего мужа при взгляде на их сына, не мог спокойно реагировать на радость, излучаемую всем маленьким телом Юаня. Это было больно и сладко одновременно. Каждый чертов раз, даже спустя эти проклятые два года.

— Я принесу его вещи, так что можете одеваться, — откашлявшись, проговорил Усянь, почти тут же быстрым шагом скрываясь в спальне сына. Ему было нужно хотя бы несколько секунд, иначе он... сделает что-нибудь из того, что не должен. Это раньше, будучи школьником, он часто поступал не задумываясь о последствиях. Теперь научился иначе.

Из коридора было слышно как Юань восторженно что-то рассказывает отцу. Вэй Ин не сомневался, что Лань Чжань слушает внимательно, запоминая каждое слово. Он всегда был таким по отношению к тем, кого любит. Чутким, понимающим, поддерживающим. Рюкзак, который мужчина собирал, пару раз упал, потому что руки у него дрожали.

— Папочка Ин, папочка Чжань пообещал, что завтра мы сходим в кафе с кроликами! — радостно сообщил Юань, когда Вэй Ин вернулся к ним.

— Правда? Ну значит, обязательно сходите. Ты же знаешь, что твой папа всегда держит свои обещания, — присаживаясь на корточки, чтобы застегнуть мальчику куртку, ответил Усянь. — Подбородок вверх.

Сын послушно вскинул голову, чтобы молния куртки не прищемила нежную кожу.

— Тогда может папочки пообещают мне завести кролика? — робко предположил мальчик, переводя взгляд с одного отца на другого.

Этот разговор повторялся уже несколько раз за те пару месяцев, что Юань грезил кроликами. Вернее, после того как узнал, что их можно заводить дома, даже если не живёшь на ферме. Сын у них не был капризным, поэтому не устраивал истерик, получая отказ. Тем сложнее было это сделать, а не бессовестно баловать мальчика.

— Крольчонок, мы ведь уже договорились, — покачал головой Вэй Ин. — Мы с Лань Чжанем много работаем, к тому же заботимся о тебе. У нас просто не будет достаточно времени, чтобы следить ещё и за кроликом. Поэтому когда ты ещё подрастёшь и сможешь взять хотя бы часть обязанностей на себя, мы заведём кого-нибудь.

— Юань, ты ведь не хочешь, чтобы кролик чувствовал себя несчастным? Поэтому потерпи немного и, обещаю, сам не заметишь, как подрастёшь, — добавил Ванцзи, тоже присаживаясь на корточки. — Разве мы с папой Ином когда-нибудь тебя обманывали?

Юань отрицательно покачал головой. Вздохнув, он ответил:

— Хорошо, я подожду.

Вэй Ин улыбнулся и, не удержавшись, несильно ущипнул сына за щеку. Мальчик тоже растянул губы в улыбке и обнял отца за шею.

— Не скучай, крольчонок, и хорошенько повеселись, — обнимая его в ответ, проговорил Усянь. Отпускать мальчика на целых два дня всегда было тяжело, но он понимал, что тот скучает по Лань Чжаню. Да и бывший муж имеет полное право проводить с сыном время.

— Угу, — Юань поцеловал Вэй Ина в щёку и отошёл к Ванцзи, уцепившись за его руку.

Усянь поднялся на ноги и улыбнулся Лань Чжаню, надеясь, что не выглядит совсем уж жалко. Ему вроде всегда удавалось делать вид, что всё нормально. Что не больно отпускать двух самых дорогих людей.

— Хороших выходных, — проговорил он. — Если что, то я всегда на связи. Ну ты знаешь.

— Мгм, — кивнул Лань Чжань. Он несколько мучительных секунд смотрел на бывшего мужа, прежде чем отвернуться. — Хороших выходных.

Когда входная дверь закрылась, Вэй Ин упёрся в неё лбом и позволил себе мученический вздох. Всякий раз, когда он видел Лань Ванцзи в этой квартире, ему казалось, что вот сейчас он проснётся и всё это окажется жутким сном. Лань Чжань поцелует его, снимет пальто, аккуратно сложит шарф и перчатки на полочку, заодно поправив те, что принадлежат мужу и сыну, пока Усянь будет рассказывать ему о какой-нибудь очередной выставке или недавно увиденной картине. Потом Ванцзи отправится мыть руки и переодеваться, а Вэй Ин погреет ужин и накроет на стол. Прибежит Юань, забираясь на своё место, параллельно вещая про новый эпизод мультфильма. И они сядут ужинать. Все вместе. Втроём.

Но сон не заканчивался. На пальце давно не было кольца, так что даже бледный ободок загара исчез. Квартира теперь была его, а не их общая. Ни на одной полке больше не лежали вещи Чжаня, в холодильнике не стояли его любимые вегетарианские блюда, а в полке уже не осталось кучи разных сортов чая. Ванцзи не возвращался, и даже спустя два года это что-то ломало внутри Усяня. Хотя ему казалось, что уже нечего.

Мужчина снова вздохнул и отошёл от двери. Он сильный и взрослый. Он справится. Рано или поздно, но ведь станет легче?

***

Утро субботы началось непривычно поздно. Обычно около девяти в спальню врывался бодрый Юань, которому надоело тихонько смотреть мультики в гостиной, забирался к отцу в кровать и жался ближе, пока его не обнимут. После такого было сложно не расцеловать его в обе щеки и немного пощекотать, чтобы квартиру наполнил звонкий детский смех.

Вэй Ин перевернулся на спину, гипнотизируя потолок спальни. Он уснул только в районе четырёх, в очередной раз мучаясь бессонницей. Может быть пора было сходить к врачу? В очередной раз отложив этот вопрос на потом, мужчина поднялся из кровати.

Без сына квартира стала совсем пустой и как будто безликой. А ещё очень тихой, от чего ощущение, что он в склепе усиливалось во много раз. Вэй Ин быстро привёл себя в порядок, нацепил первое, что выпало из шкафа и поспешил на работу, не став задерживаться даже для кофе. Он чувствовал, что если останется дома ещё хоть ненадолго, то точно задохнётся.

«Илин» встретил его привычной суетой. Вроде никто никуда не спешил, но в офисе всегда было оживлённо. Звонили телефоны, кто-то что-то обсуждал, слышался смех. Вэй Ин любил это и последние два года только здесь и спасался от одиночества, накрывавшего без сына.

— Господин Вэй, доброе утро, — поздоровался Вэнь Нин, заметив начальника. — К вам гости.

— Ко мне? — удивился Усянь, пытаясь вспомнить были ли у него запланированы какие-то встречи на сегодня и не опоздал ли он настолько, что клиент решил приехать сам. Ничего такого в голову не лезло. Он растеряно оглядел весь их опенспейс, но натыкался только на привычные лица.

— Конечно к тебе. Разве я мог не зайти к моему любимому однокурснику?

Вэй Ин с удивлением развернулся в сторону двери собственного кабинета. В них стоял невысокий стройный мужчина с аккуратным каре. Часть волос была убрана сзади в небольшой пучок на манер классических причёсок и закреплялась парочкой деревянных заколок. В руках у гостя был небольшой веер. Расписанный вручную, Усянь точно знал.

— А-Сан, старина, давно не виделись! — радостно воскликнул Вэй Ин, подходя к старому другу и обнимая его от всей души.

— Да, три года. Я соскучился, А-Сянь, — со смехом согласился Не Хуайсан, обнимая его в ответ. Друг успел сменить парфюм. Новый запах отчётливо отдавал чем-то сладковато-коричным.

— Проходи. Кофе, чай? — предложил Вэй Усянь, указывая в сторону кабинета.

— А чего сразу не потанцуем? — с хитрой улыбкой поинтересовался Хуайсан. — Не откажусь от латте.

— Потанцевать ещё успеем, — в тон ему отозвался Вэй Ин. Повернувшись к Вэнь Нину, он попросил: — Скажи кому-нибудь из стажёров сделать нам кофе. Латте, а мне как обычно.

— Конечно, господин Вэй. Идеи по выставке господина Не у вас на столе, — кивнул помощник.

— Спасибо, ты просто чудо, — Вэй Ин улыбнулся и наконец скрылся за дверью кабинета. Плюхнувшись на диван рядом со старым другом, он поинтересовался: — Ну что, надолго ты к нам?

Пять лет назад Не Хуайсан иммигрировал в Америку, соблазнившись на место преподавателя в одном из местных университетов. Он был вольным художником, к тому же великолепно разбирался в классическом китайском искусстве, так что ничего удивительного. С тех пор друзья редко виделись, чаще перебрасываясь сообщениями и звонками по праздникам. Но Вэй Ин всё ещё с теплотой вспоминал университетские годы, когда они только познакомились и на пару устраивали лучшие вечеринки в кампусе.

— На пару месяцев. Соскучился, — честно признался Хуайсан. — К тому же, хочу проконтролировать выставку у вас. Не подумай, что я сомневаюсь в тебе или твоей команде, но...

— Переживаешь. Понимаю, в этот раз это что-то особенное, — хмыкнул Вэй Ин.

Обычно они выставляли картины и скульптуры, но несколько месяцев назад Хуайсан позвонил и рассказал о своем грандиозном проекте. Художник работал в разных техниках и иногда баловался росписью вееров и ханьфу. Но раньше это всё было просто для себя, в подарок друзьям или ради мастер-класса в университете. Теперь же мужчина загорелся идеей соединить классическую традицию китайских мастеров и современные тенденции в искусстве. Фото уже готовых работ, которые Усянь видел, были поразительными в своей оригинальности и вместе с тем утонченности. Он не думал ни минуты, когда дал согласие устроить выставку у себя в «Илин».

— Ладно, давай посмотрим, что мы можем тебе предложить и что ты хочешь увидеть, — проговорил Усянь, поднявшись из-за стола, чтобы найти обещанные Вэнь Нином материалы.

Им принесли кофе. Мужчины довольно долго обсуждали выставку, перебирали фото готовых работ, продумывали как бы лучше всё это разместить в залах, какую музыку поставить на фоне, кого позвать на открытие. Хуайсан делился своим представлением и пожеланиями, Вэй Ин, как человек погруженный в среду выставок, пытался облачить их во что-то конкретное и желательно так, чтобы и с точки зрения маркетинга привлечь зрителей. Идеи Вэнь Нина и команды были очень кстати, так что в конечном итоге все остались довольны друг другом.

— На подготовку и рекламу потребуется где-то два, а лучше три месяца, — заключил Усянь. — Команда ещё раз посмотрит всё это, составим план-кампанию и будем готовиться. С тебя — доставить все творения к нам и самому быть на выставке.

— Не проблема, — довольно улыбаясь, кивнул Хуайсан. Неторопливо обмахиваясь веером, он поинтересовался: — Планы на сегодня есть?

Вэй Ин задумался. Срочных дел в галерее у него не было, текучкой мог заняться и Вэнь Нин. Дома, само собой, никто его не ждал, кроме телевизора и незаправленной кровати. На «планы» не тянуло от слова совсем.

— Нет, никаких, — со вздохом заключил он.

— Отлично. Я уже позвонил А-Чену и позвал его в бар, — складывая веер, радостно оповестил Не Хуайсан.

— Но время только обед, — глянув на наручные часы, удивился Усянь.

— И? Когда такая мелочь нас останавливала, — закатил глаза друг. И уже куда серьёзнее, указывая в грудь Вэй Ина веером, добавил: — Ты, дружище, выглядишь как человек, которому очень нужно выпить. И чем больше, тем лучше.

Усянь поднял руки вверх, показывая, что сдаётся. Идея напиться, на самом деле не казалась такой уж плохой.

***

Закончив все дела в галерее, мужчины выдвинулись в бар. Это был один из их любимых, открывшийся в год, когда они поступили в университет. Стены небольшого двухэтажного здания повидали не один десяток шумных студенческих попоек и уже этим представляли особую ценность. После выпуска они, конечно, уже реже бывали здесь, но каждый раз с большим удовольствием.

Цзян Чен ждал их у входа. Вэй Ин не видел лучшего друга недели три и даже успел соскучиться. Ваньинь был тем человеком, который был в жизни Усяня практически с самого рождения. Их отцы были лучшими друзьями, так что мальчишки росли вместе. Далеко не всегда их отношения были дружескими, если подумать. В детстве они часто дрались, порой даже до крови и серьезных ссадин, а уж сколько гадостей и колкостей наговорили — не счесть. Но с возрастом поумнели, притёрлись характерами, поменялись. И теперь Вэй Ин воспринимал ворчливого Цзян Чена не просто как лучшего друга. А как брата и верную опору. Одну из немногих, оставшихся в жизни после развода.

— А-Чен, как я рад тебя видеть, — Усянь закинул руку на плечо друга, довольно жмурясь. — Признайся, ты тоже по мне скучал?

— Вот ещё. Каждая минута, когда мы не видимся с тобой — счастливая, — фыркнул Ваньинь, но руку с себя не скинул, а даже приобнял мужчину за талию. — Привет, А-Сан.

— Приветики, А-Чен. Я забронировал нам столик, идёмте, — Хуайсан улыбнулся, первым проходя в бар.

Интерьер внутри не блистал роскошью, к тому же явно давно не видел ремонта. Но атмосфера от этого даже выигрывала. Хозяин, уже хорошо знавший всю компанию, как-то признался, что при открытие хотел сделать «Lupin» похожим на заведения Америки времён сухого закона. Как следствие внутри было темновато, отсутствовал танцпол, а из невидимых колонок раздавался почти не слышимый джаз.

Место им досталось за диванчиком в углу. Здесь было довольно тихо и уютно, так что Вэй Ин с удовольствием вытянул ноги и потянулся всем телом. Он и не заметил, что за прошедшую неделю успел порядком устать, хотя ничего особенного и не происходило.

— Вы как хотите, а я сначала поем, — заключил Вэй Усянь, придвигая ближе к себе меню. Только теперь в его голову пришло, что со вчерашнего обеда весь его рацион состоял из двух чашек американо без сахара. К его счастью, кухня здесь была отменная, а не из одних закусок к алкоголю.

— Неплохая идея, не сразу же закидываться алкоголем. Не солидно, — усмехнулся Цзян Чен, заглядывая в меню другу через плечо. — Как Юань?

— Отлично. Всё ещё в восторге от того кролика, которого ты ему подарил. Таскается с ним целыми днями, — отозвался Вэй Ин. Вспоминая о сыне, он со вздохом пояснил: — На этих выходных он у... у Ванцзи.

Каждый раз, когда нужно было назвать бывшего мужа так, всё внутри протестовало. Он привык, что тот всегда был для него Лань Чжанем, Чжанем или просто «любимым». От «Лань Ванцзи» или «Ванцзи» во рту оставался привкус чего-то кислого.

— Так, стоп, — Хуайсан предупреждающе поднял руку вверх. — Ты явно слишком трезвый для разговоров о бывшем муже. Нужно выпить, а потом можешь поплакаться нам.

— Поверь, это не он слишком трезвый, а мы, — со знанием дела вздохнул Ваньинь. Хлопнув лучшего друга по спине, он добавил: — Давай, закажи себе стейк и своё любимое вино. Полегчает.

Вэй Ин кивнул, соглашаясь с ними обоими. Правда в том, что станет легче, он сильно сомневался.

Они пообедали, обсуждая какие-то отвлечённые вещи. Цзян Чен жаловался на несговорчивых инвесторов и слишком тупых клиентов, которые вытрепали ему все нервы за последние две недели. Про то, что его мама уже несколько месяцев настойчиво рекомендует ему познакомиться то с одной, то с другой незамужней дочерью своих подруг. Под это дело, от вина постепенно перешли к виски, а Хуайсан стал рассказывать про жизнь в Америке и каким козлом оказался его бывший — какой-то спортсмен со «стероидами вместо мозгов». Усянь заметно расслабился.

— И всё же, почему вы развелись? — Хуайсан раскраснелся от выпитого, но взгляд у него всё равно был внимательным и жадным. К тому времени они сидели уже три или четыре часа, все порядком поднабравшись. — Ты сказал — поругались. Но из-за чего можно было так поссориться, что раз и развод? В плане, я думал, что уж вы так не могли. Самая слащавая парочка в университете. Вы заставили меня поверить в любовь, а теперь... Что же такое случилось?

Вэй Ин вздохнул, сделал щедрый глоток из стакана с виски. Хороший вопрос. Ключевой.

— Не помню, — тихо ответил мужчина.

Он столько раз пытался вспомнить, хотя бы примерно причину того некрасивого скандала, но так и не смог. Все как в тумане: они просто ругались, кричали друг на друга с разных концов гостиной. Но почему? Они ведь почти никогда не ссорились. И, если уж начистоту, это был первый и последний раз, когда они повысили друг на друга голос.

— Я не могу вспомнить. Только как мы кричали. Юань тогда был у моих родителей, они возили его за город, мы хотели провести все выходные только вдвоём... Хах, отлично провели время, как видите. В общем, не знаю с чего начали, но помню как в пылу кинул, что раз он так недоволен, то может уходить, — если подумать, мужчина впервые проговаривал это вслух с тех пор. Даже Цзян Чен слушал внимательно: он никогда не спрашивал, считая, что если друг захочет, то расскажет. — Лань Чжань спросил, действительно ли это то, чего я хочу. Ну и... Я сказал «да». Я был зол, как чёрт! Даже разбил чашку, когда он ушёл. Меня отпустило только к вечеру, когда лег в кровать, а она оказалась такой большой и неуютной.

Усянь ненадолго замолк, обнимая себя руками. Ему все еще было одиноко в кровати, хотя он и поменял её на ту, что была меньше. Мужчина не сомневался, что даже на односпальной кушетке холод и пустота его не отпустят. Дело было не в размере кровати, а в отсутствии рядом теплого человека, который всегда обнимал его. Грел в своих объятиях, защищая от кошмаров и жизненных неурядиц.

— Мне было обидно, поэтому я как дурак дулся и не звонил ему. Был уверен, что Лань Чжань приедет. Вернется. Что все будет хорошо. Так ведь должно было быть, просто нужно подождать. А через три дня курьер принес мне документы на развод. И вот тогда мне стало страшно, — Вэй Ин хорошо запомнил, как сидел с открытым конвертом на работе и чувствовал, что пол уходит из-под ног. Он даже в самых страшных кошмарах тогда не мог подумать, что увидит эти чертовы документы. — Я помчался к нему на работу, бросил все дела. Хотел выбросить эти документы при нём, извиниться, попросить его вернуться. Ко мне, к Юаню. Я был готов на коленях просить прощение, хотя уже тогда не мог вспомнить, а с чего мы вообще разругались и кто в действительности виноват. Ворвался в их офис, охранник перепугался, даже не узнал меня по началу, но потом пустил. И там...

Усянь вздохнул. Цзян Чен придвинул ему новую порцию виски, Хуайсан не стал торопить с продолжением истории. Хорошие у него друзья, он их не заслужил. И муж у него хороший. Был.

— Мне сразу не понравилась его секретарша. Она была красивая, но не дура. Впрочем, у Лань Чжаня безмозглые долго не задерживаются. Не суть. Просто я сразу догадался, что у неё есть планы на моего, хах, тогда ещё мужа. Но я же не истеричка, чтобы требовать уволить её на пустом месте. А зря, — кажется алкоголь постепенно подбирался к его сознанию, потому что формулировать мысли становилось всё сложнее. Но он хотел рассказать, хотя бы один раз целиком и полностью. Не просто плакать на плече Цзян Чена, пьяно рассказывая о том, как сильно любит. Не сидеть с пустым взглядом на кровати, пока за стенкой спит сын. Не смотреть побитой собакой вслед уезжающему с вещами мужу, хотя так и не нашёл в себе сил выйти из спальни Юаня, пока тот собирал их. А рассказать, как же так получилось, что его сказка развалилась по частям. Может не врут все эти умники из интернета и ему полегчает? — Она меня не хотела пускать. Наверняка уже знала, что что-то случилось, больно уж ехидно улыбалась. Самодовольно. Лепетала что-то про важные дела, что Чжань слишком занят, что велел никого постороннего не пускать. Я вспылил, она ведь прекрасно знает, что я не посторонний. Рявкнул на неё, чтобы не забывала, где чье место и не прыгала в чужую постель до того, как там станет свободно. И по иронии судьбы именно в этот момент вышел Лань Чжань. Представляете, какую картину он увидел? Черт его знает, что там творится в его прекрасной ланевской головке, но он сказал мне не устраивать пустых сцен, его сотрудники не виноваты в наших проблемах. Увидел у меня в руках те проклятые бумаги и добавил: мол, если подписал, то мог бы передать и с курьером, нет необходимости встречаться лично. И знаете, я и так был на взводе, а это меня добило. Схватил первую попавшуюся ручку, подписал везде, где было нужно и оставил на столе секретарши. Сказал, что он может брать Юаня к себе через выходные, а на все остальное мне плевать. Я ведь даже не читал бумаги, не знал, что он оставил мне квартиру и машину, что собирался платить алименты на сына и... Он поступил благородно, если так подумать. Я бы себе ни гроша не оставил.

Усянь пьяно рассмеялся, а потом уронил голову на ладони и затих. Хотелось заплакать или закурить. Или как в тех идиотских дорамах, сидеть на подоконнике с сигаретой и плакать от несправедливости судьбы.

— Ты, конечно, тот еще придурок. Но и твой Лань Чжань... Никогда мне не нравился, — мрачно заключил Цзян Чен, положив ладонь на плечо Вэй Ина.

Это была чистая правда. Лань Чжань и Цзян Чен никогда не ругались, их отношения вообще можно было назвать нейтралитетом. Вооруженным. Мужчины явно с самого знакомства не прониклись друг к другу симпатией. Усянь несколько раз пытался их примирить, подружить, ещё пока все они учились в школе, но быстро сдался, признав идею пустой тратой времени и сил. Как-то раз он всё же спросил у лучшего друга, в чём причина такого отношения к Ванцзи. Ваньинь признался, что тот кажется ему слишком идеальным и это неестественно. К тому же тот был слишком неэмоциональным. Лань Чжань на аналогичный вопрос, скупо ответил, что Цзян Чен резкий и грубый, ему такое было не по душе. Вэй Ин на всё это лишь покачал головой и махнул рукой. В конце концов, пока никто не ругался, всё нормально.

— Зря ты так. Он... Самый восхитительный человек, которого я когда-нибудь встречал. Может, дело в этом. Я никогда не был достаточно хорош, чтобы быть рядом, — покачал головой Усянь. — Та ссора просто показала ему это. А вы теперь знаете, что двенадцать лет отношений можно потерять меньше чем за неделю.

— Ох, А-Сянь, как же всё это... грустно, — вздохнул Хуайсан.

Грустно? Вэй Ин усмехнулся. Это было трагедией.

***

Лань Чжань, если быть совсем честным, помнил свою школьную жизнь довольно плохо. Правильнее было бы сказать, что в его воспоминаниях осталось лишь то, что как-то связано с Вэй Ином. Конкурс в пятом классе, где они оба заняли первое место, потому что судьи так и не смогли выбрать, чей проект лучше. Соревнования по легкой атлетике в девятом, когда Ванцзи рассёк колено, неудачно упав, а Вэй Ин заботливо обрабатывал ранку и клеил пластырь с тыковками. Поцелуи на крыше в десятом со вкусом апельсиновой газировки. Секс на матах в спортивном зале в самый разгар выпускного.

И все было бы еще не так плохо, если бы дело касалось только школьных воспоминаний. Но университет, взрослая жизнь — всё было пропитано Усянем, его смехом, шутками, запахом и теплом. Лань Чжань хранил в сердце каждое воспоминание, возвращался к ним в самые тяжелые минуты, мысленно перебирал их как коллекцию драгоценных камней. Он знал, что жалок, ведь последние два года, кроме этих воспоминаний и выходных с Юанем, он как будто не жил.

Сичень говорил, что нужно отпустить. Но Ванцзи казалось, что, если он это сделает, то просто развалится. Что от него останется, если он отпустит Вэй Ина? И он осознанно не шёл к психологу, номер которого брат настойчиво оставлял ему на работе или когда заезжал в гости. Если и было что-то, что могло ему помочь, то оно жило в их старой квартире, носило растянутые футболки по выходным и убирало порядком отросшие волосы в милый хвостик, подвязывая его красной лентой. Его единственным лекарством был Вэй Усянь.

Лань Чжань хотел бы, чтобы их развод был тем немногим, что в его памяти не сохранилось. Но та неделя, за которую их брак развалился, словно карточный домик из-за слишком резкого выдоха, отпечаталась в голове как клеймо. Глупая ссора на пустом месте. Собственная обида из-за слов Вэй Ина. Ванцзи всегда был упрям и хорошо помнил, что тогда решил — раз муж хочет, чтобы он ушёл, отлично. Он не вернётся, пока тот не попросит. Ещё одним тупым решением было отправить документы на развод. Лань Чжань ведь хорошо знал, что действовать на эмоциях — паршивая идея. И всё же он сделал это. Позже, уже сидя в новой одинокой квартире, мужчина признавал, что просто хотел подтолкнуть Вэй Ина. Чтобы тот позвонил и попросил вернуться.

Но лучше всего Ванцзи запомнил ту сцену в его приёмной. Финальный штрих. Он все три дня ходил никакой, практически ни на чём не мог сосредоточиться и чувствовал ломку по присутствию в его жизни одного шебутного директора галереи. Оказалось, без его сообщений, звонков, поцелуев, молчаливого присутствия и тепла рядом в кровати, жизнь была пустой. Поэтому Лань Чжань выскочил из кабинета, только услышав голос мужа. Но увидев в его руках документы на развод, услышав гнев в голосе и не слишком приятные слова в сторону ни в чем не повинной секретарше, Ванцзи подумал, что всё. Значит для Усяня их отношения не были чем-то важным, раз он так легко их отпустил. Он не звонил не из-за обиды, как сначала казалось, а потому что правда хотел, чтобы муж исчез из его жизни. Зачем только лично приехал тогда? По-настоящему осознать, что случилось он смог только в тот момент, когда Вэй Ин посмотрел на него, после сказанных в пылу обиды слов. С тупой болью в глазах и разочарованием. С чем-то медленно ломающимся на дне зрачков. Лань Чжань смотрел, словно в замедленной съемке, как тогда ещё муж опустил бумаги на стол, взял ручку и принялся подписывать лист за листом. Его широкая размашистая подпись была такой же витиеватой, как и на свидетельстве о браке. Как он закончил, положил ручку сверху и пошёл к выходу. А потом за Усянем закрылась дверь. Тихо и без какой-то драмы. И оказалось, что тем, кто всё легко отпустил, был Ванцзи.

За следующие два года не было ни дня, чтобы он себя за это не ненавидел. За то что поддался эмоциям, что отправил эти чертовы бумаги, что не побежал следом и на коленях не умолял остаться. Он все еще ненавидел себя и тот факт, что ему не хватало смелости приползти к бывшему мужу и вернуть все назад. Даже если бы на это потребовалось много сил, оно того стоило.

В субботу Лань Чжань повёл сына в кафе с кроликами, как и обещал. Юань в полном восторге, внимательно слушал девушку, которая объясняла им правила поведения и потом почти не отвлекался от поглаживания особенно понравившегося ему белого кроля. Ванцзи сделал несколько фотографий, отправил их Вэй Ину. Он привык так делать и раньше, муж всегда рассыпался в умилениях, а потом требовал еще и фотографию самого Лань Чжаня. Теперь он обычно присылал один смайлик и затихал. Но и это уже больше, чем ничего.

После кафе они гуляли по торговому центру, Юань получил себе в подарок детскую толстовку с кроликами, на капюшоне которой было два уха. Мальчик был в диком восторге и долго целовал папу в обе щеки, бормоча «спасибо». Лань Чжань улыбался.

Лань Юань много рассказывал, словно старался таким нехитрым образом наверстать каждый день, когда папа Чжань жил отдельно. Ванцзи слушал, потому что его всегда умиляли детская непосредственность сына и его своеобразный из-за возраста взгляд на мир. В его жизни самая большая проблема — тихий час в садике, доставучая одногруппница Мэн Ли, которая вечно хочет играть с ним и Цзиньи, хотя они её не приглашали. Это было настолько мелко в глазах взрослого, но не казалось глупым. Может быть это было даже важнее, чем экономические проблемы, напряги на работе или драмы в отношениях. Потому что в рассказах Юаня все было до боли искреннее и по-настоящему.

Конечно, с особым трепетом Ванцзи выцеплял из речи детали того, как жил Вэй Ин. Мужчина знал, что это глупо, он всегда мог спросить напрямую у Усяня, но... Но.

Во-первых, ему все еще казалось, что после того, как и почему они развелись, у него нет на это права. Он ведь ушел и не попросился обратно, так значит ему нет никакого дела до жизни Вэй Усяня. Они теперь, вроде как, чужие люди, пусть и звучит это дико и неправильно.

Но есть еще кое-что, что пугало Лань Чжаня еще больше. Он боялся услышать в речи сына, про какого-нибудь нового папиного друга, который брал бы его за руку или целовал в щеку. Ванцзи не был готов услышать, что у Вэй Ина кто-то появился. Он понимал, что это неправильно, что должен желать любимому счастья. Но все внутри сжималось от мысли, что такой сценарий окажется правдой.

В воскресенье утром они пошли гулять в ближайший парк, где Юань собирал листья. Мальчик старательно выбирал самые яркие и красивые, каждый показывал отцу и только после его одобрения складывал в букет. Он получился не слишком большим, потому что в маленькой ручке Юаня умещалось не так много, но ярким.

— Подарю его папе Ину. Он ведь любит всё цветное, особенно красное. Да, пап? — мальчик широко улыбался, когда они шли обратно, чтобы пообедать и собрать вещи. Букет он нёс как великую ценность.

— Да, любит, — согласился Ванцзи, улыбаясь.

Дома он перевязал получившийся букет голубой лентой, откуда-то завалявшейся у него в столе. Лань Чжань помнил, как из примерно таких же листьев Вэй Ин плёл для него венок, во время их прогулок на обеденном перерыве между пар. Кажется они тогда только-только вернулись из свадебного путешествия в Альпы («Париж был бы слишком банальными, Америка не та атмосфера. Давай в горы, покатаемся на лыжах... Хочу как в Рождественских фильмах: снег, один плед на двоих, какао с маршмеллоу и твои горячие объятия. Гэгэ, ведь согреет своего мужа?» — звучал в голове голос Усяня и его смех). Помнил и как сам дарил похожий букет, только гораздо больше и не только с листьями, но и каштанами, и желудями, на одну из годовщин свадьбы. В этом году могло бы быть десять лет, но мужчина старался об этом не думать, чтобы не было совсем невыносимо.

В начале пятого Лань Чжань припарковал машину у подъезда бывшего мужа. Юань подпрыгивал в детском кресле, потому что ему уже не терпится отдать папе Ину подарок. Ванцзи повёл его к квартире, хотя мальчик вполне мог бы подняться на лифте сам. Ванцзи просто хотел еще хотя бы на несколько секунд увидеть лицо бывшего мужа.

— О, приветик! Вэй Ин предупредил, что вы придёте и нужно открыть дверь. Он сам в душе, скоро выйдет, — дверь им открыл миловидный мужчина в домашней одежде и с небрежно собранными в хвост волосами.

В первую секунду Ванцзи почувствовал, как у него земля уходит из-под ног. Только вчера он думал о том, что делать, если окажется, что у бывшего мужа кто-то появится. И вот пожалуйста, мысли словно воплотились в жизнь. Только через мучительные десять секунд до него дошло, что он знает этого мужчину.

Не Хуайсан тем временем присел на колени перед Юанем и приветливо улыбнулся.

— Ты наверное меня не помнишь, Юань? Меня зовут Не Хуайсан и я друг папы Ина. Ты очень подрос за три года, что мы не виделись, — художник предложил мальчику ладонь для рукопожатия.

Юань, посмотрел на отца, дождался его кивка, а лишь потом пожал чужую руку, вызвав у Хуайсана добрый смех.

Лань Чжань же усиленно прикидывал, что могло произойти помимо самого очевидного. Вэй Ин дружил с Хуайсаном вот уже двенадцать лет, с тех пор как они познакомились на церемонии приветствия в университете. Ванцзи тоже неплохо знал художника, их даже можно было назвать приятелями, поэтому помнил о нём кое-какие факты. Например, что тот би, а на первом курсе признавался, что Усянь вполне в его вкусе. Так какова была вероятность, что спустя двенадцать лет у них могло что-то получиться? В другое время Ванцзи отверг бы эту мысль как глупую. Но сейчас... Зачем Хуайсан приехал из Америки? Почему он в квартире Вэй Ина? И зачем бывший муж пошёл в душ почти вечером?

— А зачем вы пришли к нам в гости? — поинтересовался Юань с детской непосредственностью.

— Мы с твоим папой и дядей Ченом отдыхали до позднего вечера и мне было неудобно возвращаться домой, — пояснил Хуайсан. Сделав хитрые глаза он доверительным шепотом сообщил: — Скажу по секрету, мы с ним проснулись только пару часов назад.

Юань сделал большие и удивленные глаза, потому что для него было такое представить сложно. А вот Ванцзи едва заметно выдохнул. Мысли о романе были лишь его фантазией. Видимо, Хуайсан потащил друзей в бар, они засиделись до самого закрытия, как иногда бывало, а потом завалились спать скорее утром, чем ночью. Вот и вся загадка.

— Лань Чжань, Юань! — из ванной показался Усянь.

Он был в одной из своих любимых футболок, настолько широких, что время от времени ворот съезжал, открывая вид на ключицы и острое плечо. В этот раз этого было не видно из-за накинутого на шею полотенца, чтобы вода с волос скатывалась на него. Лань Чжань нервно сглотнул, проследив путь одной из капель вдоль всей шеи. Ему лучше всех было известно, что сейчас кожа Вэй Ина очень чувствительная и теплая, поэтому если поцеловать под челюстью или даже оставить там небольшой укус, можно услышать рваный выдох. А если оставить засос на ключицах, то даже полноценный стон. Черт возьми, ему всё ещё было достаточно только подумать об этом, чтобы сойти с ума.

— Папочка Ин! — радостно воскликнул Юань, расставляя руки в сторону и разбегаясь, чтобы поскорее обнять отца.

Усянь для этого присел и заулыбался, как только сын оказался в его объятиях. Лань Чжань тоже не смог сдержать едва заметной улыбки. Он прекрасно понимал, что ему уже пора идти и сейчас самое время попрощаться, но просто не мог заставить себя. В голове билась мысль: «Ещё немного, ещё всего несколько секунд».

— Пап, смотри, это тебе. Я сам его собирал, но папа Чжань тоже помогал. Он ещё нашёл ленточку, чтобы всё не рассыпалось. Тебе нравится, нравится? — Юань был так воодушевлён, протягивая свой подарок, что даже начал захлёбываться в словах, проглатывая некоторые звуки.

Вэй Ин аккуратно забрал подарок, разглядывая букет из ярко-красных кленовых, рыжих длинных дубовых и каких-то небольших желтых листьев. Голубая лента смотрелась здесь совсем не к месту, но другой Лань Чжань найти не смог.

— Очень красиво и ярко. Спасибо большое, мой крольчонок, — Усянь крепче прижал к себе сына и оставил по поцелую на каждой щеке мальчика.

— Прошло три года, но вы всё ещё так мило воркуете со своим сыном. Это заставляет меня чувствовать чувства, — признался Хуайсан, наблюдая за всем этим.

Юань широко улыбнулся. Правда тут же он чуть нахмурился, о чем-то задумавшись.

— Папа Ин, ты должен поцеловать и папу Чжаня. Мы ведь вместе старались, — звонко сообщил сын.

В прихожей повисло неловкое молчание. По крайней мере Ванцзи ощущал его именно так. У него стремительно потеплели мочки ушей, наверняка выдавая смущение. Вэй Ин нервно улыбнулся, переведя взгляд с Юаня, требовательно смотрящего на него, на Лань Чжаня. У бывшего мужа тут же порозовели скулы, поэтому Усянь посмотрел на Не Хуайсана, словно ища у друга спасение. Художник же старательно делал вид мебели, довольно улыбаясь самым краешком губ. Помогать он точно намерен не был.

— Ты, конечно, прав, крольчонок, но... — было видно, что Вэй Ин старательно искал способ выкрутиться из ситуации, но никак не находил.

Ванцзи тоже пытался отыскать его, но вместе с тем... Он не мог вытравить из себя желание, чтобы это случилось. Да, всего лишь поцелуй в щеку. Да, это будет лишь несколько секунд нахождения рядом. Но Лань Чжань сейчас готов был продать за них душу.

— Ты должен, должен, — Юань не собирался сдаваться. С убийственной логикой ребёнка, он добил их, заявив: — Ты ведь раньше всегда целовал папу. И сам говорил, что всегда всех нужно благодарить одинаково!

Не Хуайсан пробормотал себе под нос «да чем вы при сыне то занимались, бесстыдники», но Лань Чжань почти не обратил на это внимание. Потому что Вэй Ин вздохнул и поднялся на ноги. Те три шага, что разделяли их, Лань Чжаню показались едва ли не тремя километрами. Он даже дыхание задержал, когда бывший муж оказался рядом, старательно отводя глаза и нервно комкая край футболки.

— Я сделаю это, Лань Чжань? — спросил Усянь.

— Мгм, — с трудом выдавил из себя Ванцзи, чувствуя как сердце начинает биться где-то в районе горла.

Вэй Ин несколько неловко потянулся к нему и быстро чмокнул бывшего мужа в щеку. Его губы едва коснулись кожи, тут же исчезая. Это было настолько быстро, что Лань Чжаню пришлось приложить все свои моральные силы, чтобы не потянуться следом за новым касанием. От Усяня пахло гелем для душа (он все ещё пользовался апельсиновым) и лосьоном после бритья (едва ощутимый аромат мяты). И он был такой тёплый, что это ощущалось даже за столь короткий момент близости.

Почти сразу они отвернулись друг от друга. У Ванцзи нещадно пекло уши, и он решил, что вот теперь точно пора.

— Я пойду. Пока, Юань, веди себя хорошо. Скоро увидимся, — Лань Чжань поцеловал сына в лоб и обнял его на прощанье. Мальчик несколько раз согласно кивнул и побежал к себе в комнату.

Он уже хотел уйти, так и не решившись бросить последний взгляд на мужа, когда подал голос Хуайсан. Кажется всё это время он ловил кайф с творящейся вокруг ситуации. Спасибо, что не стал снимать.

— Слушай, Лань Чжань, мы так давно не виделись. У меня через несколько месяцев выставка в «Илине», может придёшь? Там будут многие из нашей универской тусовки, так что без тебя никак, — Хуайсан звучал совершенно обыденно, но Ванцзи показалось, что у того слишком уж хитрые глаза, чтобы здесь не было никакого контекста.

Да и слова были немного преувеличены. Лань Чжань был классическим интровертом, который на вечеринках появлялся редко, на каких-то массовых встречах сидел в стороне. На самом деле, если бы не старший брат и Вэй Ин, то он бы вообще предпочёл игнорировать такие встречи, не вливаться ни в какую тусовку и вообще пореже взаимодействовать с людьми. Но... Это был отличный повод лишний раз увидеться с бывшим мужем.

— А-Сан, ты же знаешь, что... — начал было Усянь, но Ванцзи перебил его:

— Я приду.

— А? — кажется Вэй Ин не ожидал такого совсем, поэтому удивленно открыл рот. Он не хуже Лань Чжаня знал, что тот совсем не любит подобные походы.

А вот Не Хуайсан был совершенно доволен. Даже радостно пару раз хлопнул в ладоши.

— Тогда А-Сянь напишет тебе всю информацию и детали. Так ведь? — художник пихнул друга в плечо.

— Да, да, конечно, — Усянь откашлялся и неловко улыбнулся. — Ты же знаешь, что тебе всегда рады в «Илин».

Лань Чжань кивнул и наконец вышел из квартиры, попрощавшись. Не произошло ничего особенного, но мужчина иррационально был счастлив.

***

Как только дверь квартиры закрылась с негромким щелчком, Вэй Ин злобной фурией повернулся к другу.

— Ты что творишь? Зачем ты его пригласил, что вообще за странная идея? — Усянь упер одну руку в бок, а другой тыкнул Хуайсана в грудь. — Я же по глазам вижу, ты что-то задумал. И, что бы это ни было, даже не думай.

Хуайсан удивленно вскинул брови, состроив самое невинное и милое выражение лица, на которое только был способен. После душа и завтрака (у нормальных людей это был бы скорее обед) он уже не выглядел таким помятым и опухшим, как когда они оба только проснулись и едва нашли силы доползти до аптечки в поисках аспирина. Но Вэй Ин слишком хорошо знал этого лиса, чтобы повестись на такое.

— А-Сянь, ты так плохо обо мне думаешь, что это ранит мои чувства. Я ведь просто художник, что я могу задумать кроме нового проекта? — с неподдельным удивлением ответил Хуайсан. — Просто мне показалось, что пригласить Лань Чжаня отличная идея. К тому же, у тебя теперь есть отличная причина написать ему. Или даже позвонить.

— Мне не нужна причина, чтобы ему написать. У нас вообще-то сын, мы постоянно общаемся, — Усянь смущенно фыркнул, скрестив руки на груди.

— Дорогой, ты видимо за двенадцать лет отношений немного отстал от жизни, но обмен сообщениями о том, во сколько он заедет забрать сына или что Юаню что-то нужно купить — это не общение, — с сочувствием сообщил Хуайсан, похлопав друг по плечу в знак утешения. — Может вам стоит попробовать расширить круг тем?

— Ой, отстань, — Вэй Ин махнул на него рукой и, гордо вскинув подбородок, направился на кухню.

Хуайсан лишь загадочно улыбнулся ему в ответ.

***

Юань был уже сонным, когда Вэй Ин уложил его в кровать после ванной. Мальчик явно сполна насытился выходными со вторым папой, к тому же потом играл с «интересным дядей» Хуайсаном. Тот даже согласился немного порисовать с ним и оставил в подарок несколько набросков кроликов, от которых Юань пришел в дикий восторг.

— Сладких снов, крольчонок. Я люблю тебя, — проговорил Вэй Ин, мягко улыбаясь. Мужчина оставил легкий поцелуй на лбу сына и поправил одеяло. Иногда ему хотелось затискать того как мягкую игрушку, настолько милым был мальчик.

— Сладких снов, папочка Ин, — сонно ответил Юань. Его глаза уже были на половину закрыты, но он все же продолжил: — Я тебя тоже люблю. И папочку Чжаня. Я по нему скучаю. Почему он не вернётся?

Лань Юань однажды уже спрашивал это. Два года назад, когда Вэй Ин пытался объяснить трёхлетке почему теперь они только вдвоем, а Лань Чжань иногда по выходным. Мальчик несколько раз плакал по этому поводу, что разбивало сердце обоим родителям. Потому что они хотели для него только счастья. И потому что его печаль была отражением их собственной.

— Я тоже скучаю по нему, — признался Усянь. Он поглаживал волосы сына, не зная, что еще сказать. — Всё сложно, Юань.

— Почему ты просто не попросишь? Я думаю, папочка Чжань тоже скучает по нам, — Юань наконец окончательно закрыл глаза.

Вэй Ин решил промолчать, потому что ответа у него не было. Похожий вопрос вчера задал Цзян Чен. Они уже порядком поднабрались, время близилось к пяти утра и пора было собираться домой. Пока Хуайсан решал вопрос с таксистом, который не мог найти нужную улицу, Усянь отошел с лучшим другом покурить.

— Знаешь, я вот чего не понимаю, — Ваньинь выдохнул в воздух облачко табачного дыма, — вы ведь не могли разлюбить друг друга из-за той одной ссоры. Ты так точно все еще поуши, даже больше чем в школе. Хотя мне казалось такое невозможно. Так почему вы просто не поговорите? Может еще не поздно все вернуть и поставить штамп в паспорте второй раз?

Вэй Ин тогда лишь пожал плечами. Сейчас он размышлял об этом, да и не то чтобы за два года такая мысль к нему не приходила. Просто... Поговорить всегда самое сложное. Выразить свою мысль, услышать чужую и прийти к чему-то. Это страшно до жути, сложно почти также как подняться на Эльбрус. Конкретно в этом случае, Усянь боялся узнать, что не разлюбил только он. Что Лань Чжань отпустил всё, живёт счастливо и у него нет желания вернуться. Вэй Ин не переживёт, если услышит такое.

Мужчина неторопливо навёл порядок на кухне, принял душ и забрался в постель. Она снова казалась слишком большой и неуютной, что даже возникла шальная мысль пойти спать на диван в гостиной. Вэй Ин отогнал её, вместо этого взял в руки телефон. Время было только 22:15 и вряд ли ему скоро удастся уснуть, так что можно было немного потупить в сети.

Усянь полистал ленту в социальных сетях, ответил парой смеющихся смайликов на мем от Хуайсана. Попытался посмотреть видео в ютубе, но голова была забита мыслями о другом, поэтому он быстро бросил это дело. Спустя еще несколько минут он открыл диалог с бывшим мужем. Пролистал немного, но там действительно не было ничего кроме разговоров о Юане, коротких и малоинформативных. Вэй Ин вздохнул, выключил телефон и положил его на подушку рядом. Он хотел прислушаться к словам друзей и сына, пальцы покалывало от желания написать «я скучаю», «ты мне нужен», «вернись». Но это жалко, Усянь не хотел опускаться до такого.

Он снова взял смартфон в руку и открыл галерею в диалоге. За последние два года там были только фото Юаня, которые они присылали друг другу. Как будто этого было достаточно. Вэй Ин бездумно пролистывал все это, улыбаясь на особо милых или забавных. Пока не дошёл до фотографии, которая была сделана еще до того как.

Это было легко понять, потому что это было их совместное селфи. Они были все втроем. Вэй Ин помнил тот день, потому что это было как раз когда они повезли Юаня к его родителям перед ссорой. На фотографии Вэй Ин счастливо улыбался, показывая знак «V», а позади него Лань Чжань держал на руках Юаня, и они тоже улыбались в камеру. У мелкого на щеке был рисунок бабочки, потому что они перед поездкой сходили в зоопарк, и мальчик не смог пройти мимо шатра с аквагримом. Но Усянь залип на лицо бывшего мужа. Ванцзи с самого детства был сдержанным в проявлении эмоций, поэтому его улыбка была чем-то очень редким, обычно только в кругу семьи. Тем более такая яркая, что на одной щеке наметилась ямочка. Вэй Ин точно знал, что о её существовании известно только ему, даже для Сиченя это было открытием. Усянь невольно коснулся экрана телефона, хотя прекрасно понимал, что ощутит только холод стекла, а не тепло и нежность кожи.

— Когда же всё стало таким сложным между нами, а, Лань Чжань? — прошептал Вэй Ин в пустоту спальни.

Мужчина смотрел на фото долго, а потом сохранил его на телефон. Поставил на обои и предпочёл не думать о причинах, последствиях и вообще ни о чем.

***

Прошла неделя. Вэй Ин как раз закончил со всей работой, которую планировал. И у него в запасе еще был час, прежде чем нужно выезжать за Юанем. Именно в этот момент он вспомнил, что обещал написать бывшему мужу по поводу выставки.

Усянь сел в кресло и открыл диалог. Он долго тупо смотрел в экран, в голове прикидывая с чего начать разговор. Привет? Добрый день? Уважаемый господин Лань? Вэй Ин раздраженно тряхнул головой. Да что с ним вообще такое, как будто ему три, а не тридцать.

IlinLaozu: Привет. Я по поводу выставки Хуайсана. Недавно окончательно решили с датой — 31 октября, 17:00. Это пятница. Я позже пришлю официальное приглашение.

Усянь отложил телефон на стол, выдохнув. Вряд ли Лань Чжань ответит сразу, у него в самом разгаре рабочий день. Но, к его удивлению, телефон пиликнул через несколько минут.

Hanguan-jun: Официальное приглашение?

Вэй Ину не нужно было видеть бывшего мужа или слышать, чтобы представить как тот чуть вскидывает бровь в удивлении. Лань Чжань ведь знал, что обычно «Илин» рассылал только электронные письма для особо важных гостей, либо же сотрудники обзванивали.

IlinLaozu: Хуайсан захотел сделать все очень богемно. Поэтому будут официальные приглашения, сейчас как раз решаем вопрос с дизайном и печатью. Мои пальцы уже болят, предвкушая количество подписей, которые нужно будет оставить

Hanguan-jun: Ты всегда можешь попросить Вэнь Нина. Не нужно перетруждать себя

IlinLaozu: Я и так слишком много работы перекладываю на него, чтобы заставлять еще и его пальцы страдать. Вэнь Нин наверняка считает меня бесполезным начальником

Hanguan-jun: Вздор. Ты делаешь даже больше, чем требуется

Вэй Ин улыбнулся, смотря на пришедший ответ. Лань Чжань никогда не был лицемером, ненавидел пустые слова и как ребёнок не умел врать. И то, что он написал не было даже похвалой. Ванцзи просто констатировал факт. Но в душе все равно от этого теплело.

IlinLaozu: Ладно, ладно, не стоит тратить на меня похвалы, правда. Я и так, наверное, отвлек тебя от дел

Hanguan-jun: Нет, все в порядке. Для тебя я всегда буду свободен

Усянь почувствовал, как губы расплываются в глупой улыбке.

***

Вэй Ин ненавидел свою слабость ко сну, потому что следствие этого — частые просыпания всего на свете. Даже пять будильников не всегда гарантировали, что он их услышит и поднимется на ноги. Раньше был Лань Чжань, который умел разбудить ласковыми поцелуями, иногда заходившими куда дальше. Но теперь Вэй Ину как-то нужно было справляться самому, а получалось плохо.

Вот и сегодня, он проспал в очередной раз. Обычно ему не нужно было на работу к определённому времени, да и если Юань приедет в садик попозже, ничего страшного не случится. Но сегодня, как назло, была назначена встреча с меценатом, который жертвовал галерее такие суммы, что проигнорировать его было просто невозможно. И, конечно, именно сегодня день с самого начала пошёл под откос.

Сначала Вэй Ин проспал. Потом, уже выбежав на улицу с полусонным Юанем на руках, обнаружилось, что там настоящий ливень. Вообще-то ничего удивительного, осень, да и об этом, кажется писали в прогнозе погоды, но мужчина как-то об этом забыл, впопыхах не прихватив зонт или куртку с капюшоном. Сын был в непромокаемой куртке и штанах, так что ему ничего. А вот Усянь, к тому времени как добрался до работы, был мокрым до ниточки, потому что по привычке надел пальто. К счастью, меценат из-за дождя и начавшихся пробок тоже задержался, а свой жалкий вид мокрой собаки Вэй Ин обратил в удачную шутку. Встреча прошла гладко, все остались довольны.

В обед была встреча с поставщиками для банкета на открытие выставки Хуайсана. Вэй Ин прихватил из галереи зонтик, который ему вручил сердобольный Вэнь Нин, но ноги всё равно промокли второй раз. Мужчина уже чувствовал, как нос забивают сопли, но времени заскочить в аптеку не было. Что уж говорить, он даже пообедать не успел, потому что позвонили из финансового отдела и огорошили новостью о какой-то неожиданной проверке.

Усянь крутился как белка в колесе весь день и едва успел забрать Юаня в пять. Сын не обиделся, сообщив что вдоволь наигрался с Цзиньи — его лучшим детсадовским другом. Вэй Ин нашёл в этом хоть какое-то утешение за весь этот отвратительный день.

Когда они приехали домой, мужчина понял, что совершенно физически и морально выжат. Голова болела, нос окончательно отказывался нормально дышать, в горле тоже заметно першило. Чертова осень, сырость и холод, как же он их ненавидел. Как назло дома лекарств не оказалось (были только детские, но они вряд ли бы подошли), а бежать в аптеку под вновь начавшимся ливнем было однозначно плохой идеей. Так что мужчина здраво рассудил, что это может подождать до завтра, а на сегодня сойдёт и горячий чай.

— Папа Ин, а мы можем как-нибудь испечь печенье или пирог? — пока Усянь купал его, спросил Юань. — Цзиньи рассказывал, что они делали это с мамой и было весело. И вкусно. Как когда я с папочками готовил праздничный обед на Новый Год.

Вэй Ин улыбнулся, вспоминая это. Они с Лань Чжанем старались сделать всё, чтобы Юань не чувствовал себя несчастным после их развода, поэтому договорились иногда встречать праздники вместе, как одна семья. Поэтому на Новый Год Ванцзи приехал к ним на пару дней. Это были самые счастливые два дня, после развода, какие Усянь мог вспомнить. Они втроём украшали квартиру, Юань командовал декорированием ёлки и выбирал праздничное меню. Потом они все вместе поехали в магазин, по дороге слушая попсовые песенки. Вэй Ин развлекался разными голосами напевая «All I want for Christmas». Когда они добрались до супермаркета, Лань Чжань возил тележку, собирая все по списку, а Вэй Ин дурачился с сыном, выбирая разные вкусняшки, которые никто брать не собирался по началу. А потом, вечером, они все вместе готовили праздничный стол и смотрели американские рождественские фильмы. Всё было почти так, как до того как они разошлись. Усянь даже несколько раз, забывшись, брал бывшего мужа за руку или прижимался к его теплому боку, что-то рассказывал. Не хватало только поцелуев с привкусом имбирного печенья и шампанского, чтобы всё было идеально.

— Конечно, давай сделаем это в выходные, — с улыбкой пообещал Усянь, вытирая голову сына махровым полотенцем. Его волосы тут же смешно распушились, напоминая иголки морского ежа.

Обычно Вэй Ин относил его в кровать на руках. Это была их маленькая традиция. Но сегодня он чувствовал, что слишком устал. Руки ощущались как лапша, приходилось слишком усердствовать, чтобы они шевелились как и остальное тело. Было бы совсем некстати упасть или, что хуже, уронить Юаня.

— Крольчонок, сегодня папа не сможет тебя отнести. Я очень устал, прости меня, — присев на корточки так, чтобы оказаться на одном уровне с сыном, повинился Усянь.

Юань задумчиво нахмурился. В пижаме с двумя мультяшными белыми крольчатами это выглядело просто до визга умилительно.

— С папой Ином что-то случилось? — обеспокоенно спросил малыш, положив свои крошечные ладошки на щеки отца.

— Нет, просто устал. Мне нужно выспаться и завтра буду в порядке. Беги в кровать, я скоро приду почитать тебе сказку, — Вэй Ин поцеловал сына в щеку и встал.

Юань с важным видом кивнул и прошлёпал босыми ногами в сторону своей комнаты. Голова болела просто невыносимо, даже немного кружилась, поэтому Усянь решил налить себе ещё чая и может быть выпить таблетку. Больше, конечно, хотелось кофе, но только подумав о нём, живот скрутило спазмом. Так что, Вэй Ин заварил себе большую кружку крепкого чая, положил туда ложку мёда, прихватил её и пошёл в гостиную на поиски таблетки от головной боли. Кажется он положил их на журнальный столик.

Новый приступ головокружения застал мужчину у спинки дивана. В глазах потемнело, руки ослабли и чашка упала на пол. Хорошо, что там был ковёр и кружка не разбилась. Это было последнее, о чём подумал Вэй Ин, съезжая на пол.

***

Лань Чжань устало потёр переносицу и зажмурил глаза. Настенные часы в офисе показывали половину девятого, а он ещё не собирался домой. На самом деле, если бы было можно, то он бы остался ночевать здесь. Временами он подумывал купить себе небольшой диванчик в кабинет, чтобы в случае чего не спать за столом.

Раньше такого не случалось. Он всегда рассчитывал все дела так, чтобы ровно в 18:00 встать из-за стола, в 18:05 (самое позднее 18:07) выйти из офиса, а в половину седьмого быть дома. Он крайне редко, в совсем исключительных случаях, мог задержаться. Потому что раньше его ждал любимый муж и тёплый ужин, его ждал крошка сын со своими детскими историями. Сейчас в его квартире было холодно и пусто, за два года она так и не стала похожа на обжитое место за исключением детской комнаты. Ванцзи на самом деле до сих пор не мог назвать то место домом.

От невесёлых размышлений отвлекла вибрация мобильного. Приоткрыв один глаз, Лань Чжань с удивлением увидел на экране номер бывшего мужа. За последние два года тот звонил ему настолько редко, что по пальцам можно было пересчитать. Большинство вопросов они решали коротким обменом сообщениями. Обычно звонок означал, что случилось что-то экстренное.

— Да? — спросил Ванцзи. На сердце было неспокойно. Что-то случилось с сыном?

— Папочка Чжань, папочка Ин упал и не встаёт, — в трубке раздался дрожащий голос Юаня.

Лань Чжань почувствовал, как сердце остановилось, а волосы на затылке встали дыбом от ужаса. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с силами. Нельзя было выдавать собственную панику, иначе сын испугается ещё больше. И все равно мужчине потребовались все внутренние силы, чтобы сохранить лицо и голос.

— А-Юань, расскажи, что случилось, — попросил он как можно мягче, уже поднимаясь из-за стола и хватая с вешалки пальто. В голове он прикидывал время, за которое успеет добраться. Не больше двадцати пяти минут.

— Папочка сегодня был очень уставшим. Он даже не смог донести меня до кровати после ванной, — со всхлипом проговорил Юань. — Я переживал, но папочка сказал, что всё будет хорошо и ему просто нужно поспать. А потом я услышал, как что-то упало, и папа долго не шёл. Я выбежал из комнаты, а он лежит рядом с диваном. Я не смог его разбудить.

Мальчик совсем расклеился и в трубке послышались его всхлипы. Ванцзи уже садился в машину, ему было страшно ничуть не меньше. Но было необходимо оставаться чем-то надёжным, чтобы Юань успокоился. Как бы ужасно не было, но сейчас тот был единственным человеком рядом с Усянем.

— Послушай, солнышко, ты молодец, что позвонил мне, — проговорил Лань Чжань, заводя мотор и переключая телефон на блютуз. — Я скоро приеду, а ты побудь рядом с папой Ином. Всё будет хорошо, обещаю. Я сейчас буду за рулем и не смогу с тобой разговаривать, но ты не бойся. Тебе будет нужно только открыть мне дверь, когда я позвоню тебе. Договорились?

Какое-то время ещё было слышно, как Юань всхлипывает, пытаясь успокоиться. Лань Чжань чувствовал себя просто отвратительно из-за того, что не мог сейчас же обнять сына и успокоить. Слова никогда не были его сильной стороной, для этого в их паре был Усянь, способный уболтать любого человека на что угодно. И оказаться рядом с Вэй Ином, чтобы помочь, Чжань тоже не мог. Радовало только то, что от офиса до старой квартиры было рукой подать.

— Х-хорошо. Папочка, приезжай скорее!

— Конечно, — отозвался Ванцзи, отключаясь. Почти тут же он набрал другой номер. Едва дотерпев, когда гудки сменились удивленно-раздраженным «ало», он выпалил: — Вэй Ину стало плохо. Мне позвонил Юань, я уже еду туда.

После короткой паузы и тяжелого вздоха, с той стороны раздалось короткое:

— Еду.

Путь до квартиры Лань Чжань преодолел за рекордные пятнадцать минут, нарушив несколько правил дорожного движения и припарковавшись так, что наверняка перекрыл кому-нибудь выезд. Но это всё было такими мелочами. Мужчина едва дотерпел, когда после звонка сын открыл ему дверь. Юань был заплаканный и мелко дрожал от страха. Но увидев второго отца он тут же потянул его в гостиную, причитая, чтобы он поскорее помог папочке Ину.

Вэй Ин лежал рядом с диваном, чуть в стороне на ковре расплылась лужа из-под чая и валялась кружка. Лань Чжань упал на колени рядом, оглядывая бывшего мужа на предмет внешних повреждений или крови. Усянь был бледный, с нездоровым румянцем на скулах и каплями пота на висках и лбу. Дыхание было тяжелое и сбитое из-за заложенного носа. Коснувшись чужого лба, Ванцзи удивлённо выдохнул. Кипяток. Но теперь хотя бы было понятно, что случилось. И это не было чем-то непоправимым.

— Ничего страшного, Юань, у папы Ина просто температура, — с облегченным вздохом проговорил Лань Чжань, аккуратно и заботливо поднимая бывшего мужа на руки.

За два года тот заметно похудел и казался совсем легким. Сердце болезненно сжалось, и Ванцзи позволил себе чуть крепче обнять Вэй Ина, пока нёс его в кровать. Юань, испуганной тенью следующий за ними, тут же залез следом, тихо садясь на край. Губы у него дрожали, а глаза были на мокром месте.

— Посиди здесь, я принесу холодный компресс. Всё будет хорошо, — Лань Чжань уложил мужа на постель, а потом быстро оставил поцелуй на макушке сына. Сначала ему нужно позаботиться об Усяне, а после он как следует успокоит мальчика.

Ванцзи бросил пальто на спинку дивана, закатал рукава и направился в ванную. Налив в небольшой тазик воду, он взял одно из полотенец для рук и отнёс в спальню. Принёс с кухни лёд и кинул его в воду. Мысли путались, паника все ещё норовила подступить к самому горлу, но Лань Чжань пока справлялся. Он обтёр влажным полотенцем горячее лицо и шею Вэй Ина, прежде чем положить компресс на лоб. Как раз в это время в дверь позвонили.

Вэнь Цин была уставшая, а под пальто было видно домашнюю одежду. По её лицу всегда казалось, что девушка чем-то недовольна. Вероятно из-за кругов под глазами, которые редко проходили. Видимо Лань Чжаню повезло вызвонить её в выходной.

— В спальне, — проговорил мужчина, показывая подруге в нужную сторону.

Вэнь Цин не стала задавать лишних вопросов, вручила ему пальто и, подхватив медицинский чемоданчик, пошла куда показали. Лань Чжань аккуратно повесил чужую одежду и пошёл следом. Как только он зашёл в комнату, к нему сразу же подбежал Юань, цепляясь за брюки. Ванцзи подхватил его на руки, крепко обнял и стал чуть покачивать, пока сын не перестал мелко дрожать. Ему и самому это помогло немного успокоиться и взять себя в руки. В голове сразу всплыл вопрос зачем он позвонил подруге, а не в скорую? Но теперь это уже было не важно.

Вэнь Цин всегда делала всё быстро и четко, без лишних телодвижений, причитаний и разговоров. Хирург, одним словом. Она проверила температуру, пульс и давление, а потом что-то вколола Вэй Ину. Лань Чжань всё это время молчал, хотя вопросов у него было много. Но он знал, что подруга не любит, когда ей мешают за работой, к тому же она отличный специалист. Ей можно доверять. А потом она всё расскажет, что сочтёт нужным.

Через несколько минут женщина встала, складывая вещи в чемоданчик. Юань, заметив это, тоненьким голосом спросил:

— С папочкой Ином всё хорошо?

Вэнь Цин посмотрела на него и устало улыбнулась.

— Ничего страшного, вероятно твой папа где-то подцепил вирус. Скоро всё будет в порядке. Вы ведь с папой Чжанем последите за ним? — врач подошла ближе и дождалась согласного кивка от Юаня. — Тогда ты можешь посидеть с ним, пока мы с твоим вторым отцом поговорим. Уверена, папа Ин будет рад узнать, что ты о нём так заботился.

— Угу, — согласился Юань, и Ванцзи опустил его на кровать.

— Ложись рядом, я скоро приду, — проговорил он, пригладив непослушную челку сына.

Вэнь Цин ждала его в дверях спальни, и они вместе вышли.

— Я вколола ему лекарство. Температура скоро должна спасть, пусть спит. Но завтра вызовите терапевта, пусть осмотрит его детальнее. И если снова начнёт подниматься температура, звони в неотложку, — проговорила она, обуваясь и надевая пальто. Достав из кармана записную книжку, она быстро что-то начеркала и вручила листок Лань Чжаню. — Лекарства вам тоже пропишет врач, а вот это витамины для тебя и Юаня, чтобы не заразиться. И да, думаю Вэй Ин будет очень слаб, так что ему бы не помешала помощь. Ты сможешь или мне попросить А-Нина приглядеть за ним?

Взгляд у Вэнь Цин был пристальный и немного строгий. Ванцзи знал, что она никого из них не осуждала, считая, что оба достаточно взрослые, чтобы разбираться в своих отношениях самостоятельно. Но всё же ему было неуютно и хотелось объяснить, что он всё ещё в лепёшку готов разбиться ради бывшего мужа.

— Я возьму больничный, не беспокойся. Спасибо, что приехала и помогла, — проговорил он вместо этого.

— Не за что, это пустяки. Напиши мне, что скажет врач, хочу быть в курсе дел. И следи за ними, — Вэнь Цин сделала паузу, точно размышляя стоит ли заканчивать мысль. В конечном итоге, она уже тише добавила: — Ему без тебя тяжело.

— Мне тоже, — тихо ответил Ванцзи.

Вэнь Цин покачала головой, но ничего не сказала. Лань Чжань закрыл за ней дверь и наконец облегченно вздохнул. Он не помнил, когда ему последний раз было так страшно. Когда сын позвонил, на какое-то время он даже не знал, что делать. В панике, продлившейся всего несколько коротких мгновений, даже успел подумать, что Вэй Ин умер. Что они больше никогда не встретятся. Для Лань Ванцзи это было бы смерти подобно. Даже сейчас, когда они почти не виделись и не разговаривали, он хотя бы знал, что Усянь где-то недалеко жив и здоров. Что он улыбается и светится счастьем, пусть и не для Чжаня.

И он чувствовал вину. Куда без этого? Он знал Вэй Ина большую часть жизни. Они двенадцать лет были вместе, так что чужие привычки знали как свои. И Лань Ванцзи был в курсе, что его бывший муж до непростительного невнимательный к себе. Он вечно забывал пить витамины, походы к врачу откладывал до последнего, забывал поесть, мог пожертвовать сном ради дел. Наверняка и в этот раз произошло что-то похожее, Усянь просто игнорировал собственное состояние пока не стало поздно. Раньше Лань Чжань заботился об этом. Чтобы муж вовремя ел, не забывал зонтик, одевался теплее, спал нужное количество времени и не перетруждался. Он бы и сейчас хотел этим заниматься, но больше не имел права.

Мужчина снова вздохнул, устало взъерошил волосы и достал телефон. Нужно было попросить Сиченя привезти завтра вещи, уладить вопрос с больничным на работе и купить лекарства. Потом нужно уложить Юаня и постелить себе в гостевой спальне. А с утра вызвать врача. О душевных терзаниях можно будет подумать и потом.

***

Ванцзи почти не спал ночью. Сначала ему пришлось укладывать Юаня. Перепуганный и переволновавшийся мальчик долго не мог уснуть, цепляясь за отцовскую руку и по сто раз спрашивая всё ли будет хорошо с папой Ином. Лань Чжань гладил его по волосам и обещал, что скоро Вэй Ин поправится и не о чем переживать.

Когда наконец сын уснул, мужчина пошёл проведать бывшего мужа. Усянь выглядел уже чуточку лучше и лоб не был похож на раскалённую печь. Ванцзи присел на край кровати, не в силах оторвать взгляд. Ему было страшно отойти на долго и упустить момент, что Вэй Ину станет хуже. Лань Чжань уверял себя, что скоро уже пойдёт в гостевую комнату, ляжет в кровать и поспит хоть немного, чтобы самому не свалиться. Но с места он сдвинулся только в начале пятого. На сон оставалось всего пару часов.

Сичень приехал в 7:30. Ванцзи к тому времени успел заварить для них чай. Старший брат не стал ничего спрашивать, вручил спортивную сумку с вещами, пакет с лекарствами, а потом поставил на кухонный стол несколько контейнеров с едой.

— А-Яо, когда вчера услышал про случившееся, сделал бульон, — пояснил Лань Хуань, мягко улыбаясь.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Лань Чжань, прекрасно понимая, что из-за этого брат и его муж наверняка тоже легли поздно.

Мужчины устроились за столом. Через полчаса должен был проснуться Юань и Сичень предложил отвезти племянника в сад, раз уж он здесь.

— Часть срочных вопросов я смогу решать дистанционно, с текучкой разберутся заместители. Но в остальном придётся напрячь тебя. Прости, — Ванцзи действительно переживал, что придётся свалить свои обязанности на старшего брата, но даже не допускал мысли бросить Вэй Ина.

— Я понимаю, — Лань Хуань мягко улыбнулся. Он всегда хорошо чувствовал эмоции и переживания младшего брата, поэтому вероятно не был удивлён его решением. — Оформим тебе больничный, даже не переживай об этом. Помимо прочего ты за последние два года был в отпуске всего один раз. Отдохни и позаботься о Вэй Ине.

Братья ещё немного помолчали, неторопливо попивая чай. Лань Чжань почувствовал, как напряжение, скопившееся в нём за последние сутки постепенно сходит. Всё же Сичень умел успокаивать одним своим присутствием, внушая надежду и уверенность в будущем. И он умел задавать те вопросы, которые были действительно важны.

— Ты уверен, что это правильное решение? — поинтересовался Хуань.

— Я пообещал, что буду с ним в горе и радости, в болезни и здравии, — Ванцзи горько усмехнулся. Он и сам понимал, что теперь эти слова не имели значения. И он всё равно уже не сдержал данного слова. Но это не значило, что пора было перестать пытаться.

— Хорошо, — кивнул Сичень. Даже если у него и были другие мысли, он никогда не высказывал их, если не считал необходимым. Он уже давно привык, что его младший брат всегда и во всём стремиться разобраться самостоятельно. — Если тебе что-то понадобится, ты знаешь, что мы с А-Яо всегда поможем.

— Мгм. Спасибо, — Лань Чжань в знак благодарности сжал ладонь старшего брата.

***

Вэй Ин был из тех, кто болел редко, но метко. Насморк и легкая боль в горле — это не про него. Если уж ему не посчастливилось подхватить что-нибудь, то это обязательно температура, слабость, забитый нос и раздирающий кашель. Как-то раз Цзян Чен (отличавшийся не в пример более легким течением болезни) пошутил, что Усянь не знает меры ни в чем.

Мужчина чувствовал себя ужасно. Сознание болталось в каком-то мутном мареве, сны, если и снились, то какие-то невразумительные, будто даже утомительные. Кажется он бежал к чему-то. Или наоборот от чего-то. Но вместе с тем перед глазами изредка всплывали вполне яркие картинки прошлого.

Лань Чжань всегда заботился о нём. Даже в школе, когда у них еще были странные отношения где-то между дружбой (так во всеуслышание заявлял Вэй Ин и про себя подтверждал Ванцзи) и ненавистью (так думали все остальные). Один раз Лань Чжань пришёл к нему в гости, когда Усянь слег с гриппом и не мог даже толком разговаривать, хотя и пытался. Сейчас уже сложно было вспомнить, чем они таким занимались почти целый день, но осталось ощущение тепла, вкус горько-сладкого чая с травами, апельсинов и счастья.

В университете Лань Чжаню однажды пришлось карабкаться к нему на второй этаж через балкон, потому что расселили их (как назло!) в разные корпуса общежития. Это был первый курс, они пока только раздумывали нужно ли снимать квартиру и искали подходящие варианты. Так и получилось, что Ванцзи, не сумевший договориться с принципиальным комендантом (этот мерзкий старик им еще много крови попортил, даже хуже Лань Циженя), пробрался в комнату через окно, только чтобы следить за разболевшимся парнем. Слава богу второй этаж — это не высоко. Усянь помнил, что тогда они две ночи спали вместе, Ванцзи крепко прижимал его к себе, гладил по волосам и спине. Пахло шалфеем из-за лекарств и чем-то пряным, вроде карри или куркумы, от оставшегося недоеденным острого супа.

И само собой, когда они стали жить вместе (после свадьбы, в подаренной отцом Лань Чжаня квартире) Вэй Ин не раз болел. Он сам прекрасно знал, что в такие моменты становится немного капризным и слишком уж беспомощным. Но ничего не мог, а самое главное не хотел, в этом менять. Потому что Ванцзи заботился о нём и никогда ни словом, ни делом, ни даже взглядом не давал понять, что ему это в тягость. Если уж обратиться к первопричине, то именно он и разбаловал своего парня, а потом и мужа, вниманием.

Вот еще кое-что, что Усянь точно знал о себе в состоянии болезни. Он становился тактильным маньяком. Для него и в повседневной жизни объятия, прикосновения, поцелуи были еще одним способом общения. Но во время болезни Вэй Ин совсем уж не мог стерпеть и контролировать себя. Ему было нужно, чтобы его обнимали, гладили по голове, целовали, просто держали за руку. Что угодно, только бы был контакт. Желательно чтобы это делал Лань Ванцзи. Только у него получалось всё это по особенному.

Вэй Ин плавал в этом странном забытье какое-то время. Было жарко, дышалось с трудом. Но потом все стало приходить в норму, а боль в голове постепенно испарялась. Возможно потому что кто-то ласково перебирал его волосы, проводил прохладными пальцами по щекам и крепко сжимал его ладонь.

— Лань Чжань... — пересохшими губами прошептал мужчина, наконец открывая глаза.

Он был почти уверен, что вместе с этим наваждение исчезнет. Но нет, в полумраке комнаты он разглядел хорошо знакомый силуэт, а тепло чужой ладони никуда не делось с его собственной руки. В бледном свете, тонкой полосой проникавшем из коридора, лицо бывшего мужа казалось почти сказочным. В том смысле, что только в них прекрасный принц появлялся в нужный момент.

— Лежи, отдыхай, — тихо проговорил Ванцзи, вновь поглаживая его по волосам.

Усянь послушно закрыл глаза, снова засыпая. Даже если ему все это привиделось, он был рад.

В следующий раз, когда Вэй Ин проснулся, в комнате все так же было темно, но по тонкой полоске света под окном можно было догадаться о времени суток. Мужчина чувствовал жуткую слабость, горло першило и отдавалось болью при каждом сглатывании. Нос был заложен и дышать приходилось через рот, от чего он и губы пересохли.

«Видимо я вчера был так плох, что вырубился и не запомнил это. Странно, что Юань еще не прибежал меня будить, время наверняка уже обед, а я не отвез его в сад, не покормил», — Усянь попытался сесть, чтобы дотянуться до тумбочки, где маняще стоял стакан с водой. Вдвойне странно, что ему не названивали с работы, в конце концов он никогда не пропускал её без причины.

Вэй Ин так сосредоточился на том, чтобы достать стакан и донести его до рта, что не заметил появление в комнате другого человека. Мужчина крупно вздрогнул и точно пролил бы все на себя, если бы его руку не поддержали, помогая все же сделать несколько глотков. Удивительно, что Усянь не подавился, смотря поверх стакана на Лань Чжаня. Удивительнее того факта, что бывший муж обнаружился в квартире, было только то, что он был в домашней одежде, а по коридору разносился запах готовящейся еды. Вэй Ин судорожно пытался вытрясти из мозга, что случилось прошлым вечером, но все обрывалось на походе Юаня в ванную.

— Ты... — попытался было спросить Усянь, когда уже пустой стакан вернулся на тумбочку. Но горло протестующе сжалось и вместо слов он закашлялся.

Ванцзи терпеливо подождал, пока приступ кашля сойдет на нет, заботливо придерживая его за плечи. Только убедившись, что Вэй Ин в порядке и усадив его поудобнее в кровати, Лань Чжань проговорил:

— Вчера вечером ты потерял сознание из-за температуры. Юань очень испугался, нашел твой телефон и позвонил мне. Хорошо, что у тебя нет пароля.

Усянь неловко кивнул, отводя взгляд. Пароль был, но вот телефон бывшего мужа с быстрого набора он не убрал.

— Я приехал, позвонил Вэнь Цин, она сделала тебе укол. Я вызвал терапевта, он скоро должен приехать. Юань в саду, Сичень отвёз его, — четко и по делу рассказал Ванцзи.

Вэй Ина затопило чувством стыда и вместе с тем нежности. Он, конечно, не хотел заставлять друзей и знакомых нервничать, тем более пугать сына. Но было бы ложью и свинством сказать, что ему неприятна забота. Особенно от Лань Чжаня.

— Спасибо. Если... — Вэй Ин не успел договорить, дверной звонок издал короткую трель.

Ванцзи ушел открывать дверь. Времени, пока врач разувался и мыл руки было, конечно, катастрофически мало, чтобы понять, что делать со всем этим, но мужчина очень постарался. В первую очередь он решил, что, как только с осмотром будет закончено, он отправит Лань Чжаня домой. Он и без того пропустил работу из-за него, наверняка напряг Сиченя, а причина только его непутевый бывший муж. Это было неправильно. Да и Юаню лучше ближайшую неделю пожить с Чжанем, чтобы не заразиться. Да и папа для пятилетки из Вэй Ина сейчас был так себе.

Врач был пожилым мужчиной с теплыми руками и понимающей улыбкой. Осмотрел он его медленно, но зато дотошно: температура, горло, нос, даже давление померил. Итогом был вердикт о простуде, необходимости постельного режима и целой куче лекарств в горло, нос и от жара. Лань Чжань все записал и не забыл спросить о том, не страшно ли, что у них есть маленький сын.

— Если у мальчика хороший иммунитет, то переживать нет причин. Но ради собственного спокойствия можете давать ему витамин C или отправить к родным на несколько дней, — ответил врач. — Я бы больше переживал за вашего больного. У вас, молодой человек, ужасно хрупкое здоровье, раз простуда вас так подкосила. Сейчас вам бы не повредил постоянный присмотр.

— Не переживайте, я за ним пригляжу, — ответил Ванцзи, как раз когда Вэй Ин уже собирался вежливо отшутиться.

Он так и застыл с приоткрытым ртом, пока врач одобрительно покивал. Отошел мужчина от шока только когда хлопнула входная дверь. Лань Чжань вернулся к нему через несколько минут, принеся чашку чая. Судя по запаху — фирменный ланевский сбор для укрепления сил. Вэй Ин не пил его уже сто лет, потому что горьковатый вкус слишком сильно был связан с личностью бывшего мужа. Да и, стыдно сказать, он так ни разу и не поинтересовался составом.

— Спасибо. За чай и за то, что приехал, — Усянь сделал большой глоток, довольно жмурясь, когда теплый шар прошелся по горлу и обосновался где-то в желудке. То что сейчас было надо. — Но тебе не стоит оставаться, уверен, у тебя есть куча разных дел, работа в конце концов. Я ведь помню, что они и дня не могут без своего гениального директора по логистике.

Вэй Ин старался звучать весело и незаинтересованно. Как будто ему не хочется вжаться в тело бывшего мужа и не отпускать никогда.

— Я взял больничный, брат обещал позаботиться обо всём, — спокойно точно они говорили о погоде, ответил Лань Чжань. — Я попрошу его забрать Юаня к себе на неделю, они с Гуаньяо будут рады помочь.

Усянь вздохнул. Сделал еще глоток, катая напиток по языку, чтобы по полной программе почувствовать его горечь. Совесть говорила, что нужно отправить Лань Чжаня домой и на работу. Но противный голосок, тот который обычно подавал самые безумные идеи, нашептывал сладкие речи о том, что это сказочная возможность. Когда еще ему выдастся возможность так долго быть вместе с бывшим мужем? И ведь даже не подкопаешься, он же болеет.

— Если тебе не сложно. Я не хочу утруждать тебя, — Вэй Ин все же решил дать Ванцзи последний шанс.

— Ты никогда не утруждаешь меня. Что бы не случилось, я всегда хочу помочь тебе, — проговорил Лань Чжань.

И, может быть из-за температуры, но Усяню померещилось, что в глазах напротив он видит ту же нежность, что и два года назад.

***

Ближе к вечеру заехал Цзинь Гуаньяо вместе с Юанем, чтобы забрать его вещи и мальчик мог прихватить с собой игрушки. Сын с одной стороны был рад поехать к дядям (потому что те его бессовестно баловали, к тому же в их квартире имелся пушистый кот Лебин), но в то же время хотел остаться с папами.

— Это ненадолго, когда папе Ину станет лучше, ты приедешь к нам, — пообещал ему Лань Чжань, помогая собрать в рюкзак любимые книжки, набор конструктора и несколько плюшевых зверей.

— И мы поделаем что-нибудь все вместе? Как раньше, когда ты жил с нами, — с надеждой спросил Юань, смотря ему в глаза с той искренностью, на которую человек способен только в детстве.

Ванцзи нервно сглотнул. Он, наверное, не мог давать таких обещаний, потому что «как раньше» у них уже вряд ли будет, но... Ему бы тоже очень этого хотелось.

— Что-нибудь придумаем, — расплывчато пообещал он, но даже этого было достаточно, чтобы мальчик начал пританцовывать на месте, особенно умилительный в толстовке с кроличьими ушками на капюшоне.

— А-Юань, не хочешь пойти поздороваться с папой Ином, прежде чем мы поедем? — поинтересовался Гуаньяо, наблюдавший за всем этим из дверей.

— Точно! Я ведь могу пойти к папочке Ину? — мальчик посмотрел на Лань Чжаня и, только получив согласный кивок, побежал в родительскую спальню, с громким стуком открыв дверь.

— В саду я предупредил, что какое-то время его будете забирать вы, — проговорил Ванцзи, подходя к зятю.

Гуаньяо кивнул, с улыбкой вслушиваясь в восторженные восклицания Юаня и более тихие ответы разбуженного Вэй Ина.

Какое-то время мужчины помолчали. Их отношения сложно было описать однозначно. Первое время, когда Лань Сичень только познакомил младшего брата со своим избранником, Лань Чжаню тот не нравился. Цзинь Гуаньяо был писателем, сочинял потрясающие детективные истории под скромным псевдонимом Мэн Яо. Сначала казалось, что для Хуаня он слишком хитрый, недостаточно искренний в своих намерениях. Но прошло уже шесть лет, старший брат был счастлив и со временем Лань Чжань понял, что ошибался насчёт зятя. Они вроде как даже смогли стать приятелями, хотя и редко общались наедине, вне компании мужей и общих знакомых.

— Знаешь, А-Хуань настоятельно рекомендовал мне ничего тебе не говорить. Он очень уважает твое личное пространство и право самому делать выбор, — неожиданно проговорил Гуаньяо. Он посмотрел Ванцзи в глаза и, несмотря на вежливую улыбку, взгляд у него был очень серьёзным. Мужчина продолжил: — Я с ним согласен, но всё же позволь дать один совет. Поговори уже с Вэй Усянем. Мы слишком часто недооцениваем силу слов, это я тебе как писатель говорю.

Лань Чжань заторможено кивнул, не ожидавший такого резкого поворота. Ответить он не успел — из спальни показался Юань за руку с Вэй Ином. Последний кутался в огромный плед, потому что его с самого утра знобило, но улыбался тепло и искренне, слушая как сын обогнал всех во время физкультуры.

— Привет, Гуаньяо, — проговорил Усянь. — Спасибо, что согласились позаботиться о Юане.

— Привет. Ты же знаешь, что нам это только в радость, — с улыбкой ответил Гуаньяо, посмотрев на племянника. — Мне так скучно и одиноко дома, пока Сичень на работе. Уверен, Юань и я придумаем чем заняться. Правда?

Лань Юань с довольным видом кивнул и подбежал к дяде, цепляясь уже за его руку. Посмотрев на обоих отцов, мальчик честно пообещал:

— Я буду хорошо себя вести. А папа Ин должен пообещать, что будет выздоравливать с помощью папы Чжаня.

Вэй Ин хрипло рассмеялся, но заверил сына, что так и будет.

***

Лань Чжань не был одним из тех людей, склонных к самообману. Этот этап он прошёл ещё в школе, когда долго не признавался в причинах странного отношения к гиперактивному однокласснику. С тех пор Ванцзи старался быть честным с самим собой и миром, насколько это было возможно. Так что он прекрасно осознавал, чем обернётся для него нахождение рядом с бывшим мужем в пределах одной квартиры. Особенно, если Вэй Ин болен.

Усянь никогда не был хрупким, женоподобным или что-то такое. Он почти не уступал Лань Чжаню в росте, ширине плеч, а внешне даже в чем-то был более мужественным. Но в моменты, когда Вэй Ин заболевал он становился до щемящего трогательным. Его хотелось укутать в плед, гладить по волосам, нежно целовать в висок и всячески баловать. Ванцзи отчасти понимал, что возможно это слишком, что это несерьезно и в конце концов им тридцать. Но с другой стороны, до тех пор пока их обоих это устраивало, то какая к черту разница?

Прошло три дня их неожиданной совместной жизни. Первое время было неловко, Вэй Ин очевидно не хотел лишний раз его нагружать, заметно нервничал в присутствии бывшего мужа. Лань Чжань наоборот пытался не быть слишком очевидным и назойливым. Первый день они вообще почти не пересекались за исключением тех моментов, когда Ванцзи приносил лекарства и еду. Но на второй день Усянь, жутко смущенный и неуверенный, что случалось на самом деле не так часто, попросил посмотреть вместе фильм.

— Ничего страшного, если ты не хочешь, просто... Мне было бы комфортнее, если бы ты был рядом, — признался Вэй Ин, старательно отводя взгляд.

Ну разве у Лань Чжаня был шанс отказаться? Теперь большую часть времени они проводили за просмотром сериалов. Сначала молча, а потом постепенно делясь короткими замечаниями. Ванцзи с нежностью подмечал, что Вэй Ин всё ещё чешет нос в моменты задумчивости и морщится, если ему что-то не нравится. Всё ещё любит жевать начос с супер острым соусом во время просмотра и любит крутить или мять что-то в руках. На удивление потребовалось совсем немного времени, чтобы атмосфера между ними больше не наполнялась неловкостью. Было ощущение, что развод и два года порознь — страшный сон, который приснился им из-за мерзкой погоды за окном.

Само собой, Лань Чжань уже не мог отделаться от слов Гуаньяо о том, что им нужно поговорить. Это было довольно очевидной и простой идеей, но прийти к ней самому было сложно. Ванцзи никогда не был мастером разговоров и, видимо, всеми силами подсознательно старался их избегать. Но теперь, украдкой поглядывая на бывшего мужа, он почувствовал, что это действительно необходимо. Хотя бы один раз, просто проговорить всё случившееся, а не вариться в чувствах как в ядовитом соке. Даже не в надежде всё вернуть или изменить. Просто чтобы стало легче.

Они лежали на кровати в спальне, кроме телевизора весь свет был выключен. Лань Чжань не помнил, что за фильм они включили, что-то из арт-хауса, который Вэй Ин любил куда больше «попсовых картин без идеи и вкуса». Ванцзи не разбирался в этом, куда больше интересуясь литературой, но любил слушать тихие рассказы мужа. Тот только недавно говорил ему про режиссёра и места, где снималась картина, но совсем стих и начал клевать носом.

Лань Чжань с едва заметной улыбкой понаблюдал за этим, а потом осторожно притянул Усяня к себе, позволяя устроить голову на плече. Вэй Ин, уже почти заснувший, пробормотал что-то похожее на «такой же удобный» и перекинул через него руку и ногу. Как делал всегда, засыпая рядом с ним, словно стараясь вжаться всем телом, срастись воедино. Ванцзи дотянулся до пульта, выключил телевизор и тоже устроился поудобнее, обнимая бывшего мужа за талию, а носом уткнувшись в волосы.

Они поговорят, обязательно. И будь, что будет.

***

Вэй Ин постепенно шёл на поправку. На пятый день он уже вышел на завтрак на кухню, а говорить мог без кашля дольше десяти минут. Заметный прогресс.

— Давай сегодня в гостиной? Мне надоело сидеть в спальне, — капризно попросил он, выпивая сироп от кашля, приторно сладкий, но приятно обволакивающий горло. — И хочу кисло-сладкую курочку. И острые крылышки. И суп с корнем лотоса.

— Мгм, — без вопросов согласился Лань Чжань и отправился в гостиную, чтобы разобрать диван, принести подушки и плед. Усянь даже не сомневался, что и вся перечисленная им еда в ближайшее время будет заказана.

Его на самом деле немного поражало то, насколько легко они вернулись к привычной им манере общения. Никакого смущения, витавшего между ними почти постоянно, никакого напряжения или притворной отстраненности. Всё было таким привычным и обыденным, что Вэй Ину хотелось малодушно не лечиться, только бы продлить всё это немного дольше. Иногда его подмывало спросить о том, что же такое происходит и о причинах. Здравый смысл, отчего-то голосом Цзян Чена, предлагал решить таким образом явно давно назревшие между ними проблемы. Но Усянь игнорировал его. Потому что было страшно. Его сказка уже однажды рассыпалась, хотя тогда и стояла на куда более крепком основании.

— Я заказал еду, — сообщил Лань Чжань, возвращаясь на кухню. — Что хочешь посмотреть?

— Мммм, давай сегодня пройдёмся по фильмографии Хаяо Миядзаки. Ходячий замок Хоула. Как думаешь, у меня бы получился косплей на него? — Вэй Ин весело подмигнул бывшему мужу. Как делал всегда в их отношениях, потому что знал, что его никогда не осудят за дурачества.

— Мгм. Вэй Ину всё к лицу, — с мягкой улыбкой отозвался Ванцзи.

Усянь почувствовал недостаток воздуха, тахикардию и наверняка новый приступ жара. Но это всё не могло помешать ему глупо и влюблённо (он уверен, что выглядит именно так) улыбаться.

Мужчины устроились на диване. Вэй Ин, решив что будь что будет, закинул ноги на бёдра Лань Чжаня, старательно делая вид, что всё нормально. Так и нужно, ничего страшного. В конце концов, они сегодня снова проснулись в обнимку в одной кровати, в сравнение с этим это такая мелочь. Ванцзи не возражал, даже принялся аккуратно разминать его стопы, заставляя почувствовать себя если не на седьмом небе, то где-то близко.

На экране разворачивалась сказочная история любви и впервые за два года Вэй Ин не чувствовал при виде чего-то подобного давящую боль в груди. Может потому что её причина наконец сидела рядом, так что тепло его ладоней можно было почувствовать через домашние штаны. В квартире снова едва ощутимо пахло сандалом и чаем, а в кровати было не одиноко.

Атмосфера заставила Усяня обратиться к воспоминаниям, которые он старательно глушил. На дворе был промозглый октябрь. Три недели назад было 10 лет со дня их свадьбы. Но сегодня была дата куда внушительнее — день, когда они начали встречаться. Он вспомнил об этом совершенно случайно, когда на кухне Лань Чжань менял дату на календаре. Они начали встречаться 14 лет назад, и Вэй Ину даже было немного страшно думать, что это почти половина его жизни.

Он помнил тот день довольно хорошо, потому что тот был большим потрясением. И дело не в том, что он вдруг осознал, что ему нравятся мальчики (а точнее один конкретный). Нет, это случилось еще за лето до этого, а потом три жарких месяца ворчаний в кровати по ночам, гипнотизирования потолка и попытки прийти к внутреннему миру. Но Вэй Ин за все эти долгие три месяца и сентябрь даже на секунду не допускал мысли, что это будет взаимно. С кем угодно, но только не с Лань Чжанем. Ему так казалось, но получилось совсем иначе.

Вышло всё, на самом деле, даже глупо. Это был октябрь, и осень тогда была такой же дождливой. Они сидели в библиотеке за самым дальним столом. Не очень романтично, особенно учитывая, что Усянь был наказан. Перед ним громоздилось несколько довольно старых книг и свод правил школы. Из этого всего нужно было составить эссе по этике с индивидуальной темой «Как достойный молодой человек должен вести себя в стенах учебного заведения». Вэй Ину хотелось исписать все три страницы положенного объема одной фразой: «как Лань Чжань». И даже въедливый Лань Цижень не сможет этого отрицать.

Так вот, это была библиотека, за окном монотонно стучал дождь и было отчаянно скучно. Вэй Ин не хотел ничего писать, хотя прекрасно знал, каких мыслей от него ждут. Куда интереснее было пялиться на Лань Ванцзи рядом. Тот смотрелся как Аполлон в сине-голубой форме и с длинными волосами, убранными в низкий хвост. Произведение искусства.

— Вэй Ин, я знаю, что тебе неинтересно, но, пожалуйста, напиши эссе и сможешь заняться тем, что тебе нравится, — Лань Чжань в какой-то момент заметил его взгляд и все еще девственно чистый лист черновика.

— М, тогда я мог бы заняться тобой. Потому что нравишься мне ты, даже больше волейбола, компьютерных игр и маминого печенья, — сообщил Вэй Усянь, подперев щёку кулаком.

У него было оправдание, чтобы не числиться в топе тупых признаний. Ванцзи был так красив, что один его вид выбивал всякие мысли. Особенно когда его глаза удивленно расширились, а мочки ушей порозовели. Вэй Ин был близок к тому, чтобы расплыться лужицей.

— Значит займешься мной. Но сначала сочинение, — откашлявшись и взяв себя в руки, ответил Лань Чжань, возвращаясь к чтению.

Вот так тупо все и началось. Вэй Усянь тогда долго не мог осознать, что все его переживания и душевные метания были пустыми. Лань Чжань тоже был к нему не безразличен. Фантастика.

— Вэй Ин, — голос Лань Чжаня, ставший куда глубже со школьных времён, ворвался в размышления, — если тебе неинтересно, то можем выключить. Выбери то, что хочешь.

Вэй Ин наклонил голову к плечу. Ванцзи был таким домашним и надежным, таким родным и любимым. И он смотрел с заботой, нежностью, совсем не так, как человек, которому всё равно. Не как тот, кто отпустил и пошёл дальше. Такие люди не берут больничный ради бывших, не готовят им еду, не смотрят вместе фильмы, которые не любят. И Усянь решился. Он привык так делать: прыгать в пропасть, надеясь только, что его поймают.

— Тогда я выбираю тебя, потому что ты единственное, на что мне хочется смотреть, — Вэй Ин улыбнулся. — Лань Чжань, я люблю тебя.

Слова дались ему также легко, как и четырнадцать лет назад. Как и в день их свадьбы, когда они едва не опоздали на собственную церемонию. Как и в тот момент, когда они приняли решение усыновить ребёнка. Потому что всякий раз, когда Вэй Ин говорил их, они шли от самого сердца.

Ванцзи смотрел на него несколько томительных секунд, словно давал возможность передумать и взять слова обратно. Но если Усянь и жалел о чём-то в своей жизни, то только о разводе.

— Я тоже люблю тебя. Как и четырнадцать лет назад, — проговорил Лань Чжань, улыбаясь. Так, что на щеке наметилась ямочка.

Вэй Ин сам не понял, как умудрился так быстро преодолеть разделяющее их расстояние, буквально впечатавшись в бывшего мужа, цепляясь за его плечи. Внутри в одну секунду точно лопнул какой-то шар, мешавший всё это время нормально дышать и жить. Глаза защипало от слёз, но Усянь даже не пытался их сдерживать.

— Прости меня, прости, я не должен был тогда говорить тебе уйти. Никогда, никогда больше не уходи, пожалуйста. Вернись ко мне, к Юаню, нам без тебя плохо, — между всхлипами шептал Вэй Ин, уткнувшись в шею Ванцзи лицом. Он так давно держал в себе все эти просьбы, что было невероятно наконец сказать всё вслух.

— Не уйду. Вернусь. Мне тоже плохо без вас. Прости, — вторил ему Лань Чжань, сжимая в объятиях так крепко, что ребра почти не метафорически затрещали. Но сейчас им так было нужно, чтобы чувствовать друг друга каждой клеточкой.

Вэй Ин в этот вечер понял ещё несколько вещей. Сколько бы раз он не падал в пропасть, его всегда поймают. А целоваться с Лань Чжанем было всё также сладко и хорошо, как и четырнадцать лет назад.

***

Газеты прознав про выставку Не Хуайсана предполагали, что открытие станет настоящим сборищем самых богемных сливок Шанхая. Ещё бы нет, ведь впервые за пять лет тот выставляется на родине, да ещё и с какой-то невероятной по своей задумке идеей. Но правда была в том, что в «Илин» на открытие были приглашены по большей части ни представители творческой элиты, ни журналисты модных изданий, ни даже потенциальные спонсоры и покупатели. Хуайсан сам утверждал список гостей, большей частью которого были его друзья и знакомые из разных уголков мира, а все остальные — как повезёт.

Вэй Ин стоял рядом с другом, приветствуя гостей. По случаю он заказал новый костюм глубокого винного цвета. И даже подвёл глаза, потому что... У него было хорошее настроение, и, в конце концов, разве он не имел права блистать? Впрочем, он уже знал, кто наверняка будет выглядеть гораздо лучше него.

Лань Чжань появился в зале среди последнего потока гостей. Усянь расплылся в широкой улыбке, чувствуя как сердце замирает и после начинает биться в два раза быстрее. Ванцзи был в почти идентичном костюме, за тем исключением, что его рубашка была белоснежной, а вот Вэй Ин остановил выбор на черной. Да, может глупо предаваться какому-то символизму, к тому же у них даже не свадьба. Но желание увидеть Лань Чжаня в красном было выше всякого здравого смысла. Усянь не о чём не жалел, любуясь самым красивым мужчиной в мире.

— Боже, А-Сянь, что ты натворил? Вы двое привлечёте к себе слишком много внимания, хотя выставка моя, — притворно вздохнул Не Хуайсан. Впрочем расстроенным он не выглядел. — Но ты даже не представляешь, как я рад видеть вас двоих снова радостными.

— Ты хотел сказать до тошноты счастливыми? — подсказал Цзян Чен, появившийся рядом с ними уже с бокалом шампанского в руках.

— Завидуй молча, А-Чен, — беззлобно посоветовал Вэй Ин, шагнув на встречу к Лань Чжаню. — Привет, как добрался?

— Все хорошо, — ответил Ванцзи.

— Прекрасно. Я не помню, говорил тебе или нет, но ты выглядишь как моя ожившая эротическая мечта. Ну, по крайней мере её начало с более горячим продолжением. А ты знаешь, у меня богатое воображение, — Вэй Ин подмигнул ему, чувствуя иррациональное счастье от того, что он может снова делать это на глазах у пары десятков гостей. Как же он скучал по возможности быть бессовестным со своим потрясающе красивым пока ещё бывшем и точно будущим мужем.

— Бесстыдник, — хмыкнул Лань Чжань, но судя по немного потемневшему взгляду мысль сама по себе ему нравилась. И он тоже скучал.

Прошло уже две недели, как они снова стали парой. Конечно, после того сумбурного обмена признаниями, поцелуями и просто объятиями, их ждал долгий разговор и не один. Они только встали на путь возвращения своей жизни в нормальное русло. Им обоим нужно было выговорить то, что накопилось за два года одиночества, обсудить причины. Да, глупые, но нужно было понять, что по сути дела они просто вспылили, заупрямились и в конечном итоге не смогли набраться храбрости сразу всё обсудить. Но сделать это оказалось проще, чем казалось в начале. И теперь стало легче. И уж точно останется уроком на всю жизнь.

— Простите, простите, конечно, что влезаю, но мне нужно украсть А-Сяня для разговора с кучей крутых дядей, — Хуайсан бесцеремонно влез между ними и потащил друга в сторону нужных людей. — Ванцзи, рад тебя увидеть, наслаждайся фуршетом, я скоро верну тебе твоего благоверного!

Вэй Ин не сильно сопротивлялся, прекрасно зная, что как только все формальности будут соблюдены его отпустят на все четыре стороны. В конечном итоге, это была часть его работы — вести светские беседы и улыбаться всем, кому нужно. Кто знает, может удастся уговорить парочку иностранных друзей Хуайсана привезти свои работы к ним.

Вырваться удалось минут через двадцать, и Усянь тут же оглядел зал в поисках Лань Чжаня. Он был почти уверен, что отыщет того рядом с Лань Сиченем и Гуаньяо. Но рядом с теми был только Не Минцзюэ — старший брат Хуайсана и школьный друг старшего Ланя. Вэй Ин почувствовал легкое беспокойство, но быстро успокоил себя: что могло случиться в «Илин»? Они даже сначала подумывали взять с собой Юаня, но в итоге решили, что мальчику станет быстро скучно среди взрослых. Усянь неторопливо обошёл несколько групп гостей, вежливо отвечая на улыбки, приветствия и шутки. И наконец увидел мазок красного ближе к столу с напитками и закусками.

Ванцзи разговаривал с каким-то мужчиной в вычурном костюме из тех, которые слишком очевидно заявляют о своей принадлежности к какому-то бренду. Настоящее богатство любило простоту и лаконичность, а не пустой шик. Впрочем, куда больше Вэй Ина позабавило выражение лица бывшего мужа. Для постороннего человека он наверняка казался спокойным, но Усянь мог разглядеть легкое раздражение и какую-то обреченность во взгляде и жестах Лань Чжаня. Того явно раздражал собеседник, разговор его не интересовал, но вежливого повода уйти всё не подворачивалось.

Старательно сдерживая смешки, Вэй Ин поспешил прийти на помощь. Ещё на подходе он смог расслышать обрывок беседы:

— ...одному. И вам конечно нелегко находиться здесь, ведь Вэй Усянь ваш бывший муж.

Усянь хмыкнул себе под нос и, нацепив одну из своих самых очаровательных улыбок, подошёл, почти тут же приобнимая Лань Чжаня за руку и целуя в щеку.

— Прости, я немного задержался. Но ты знаешь Хуайсана, он говорит ничуть не меньше меня, особенно когда речь заходит о его творчестве, — весело проговорил Вэй Ин. — Признайся, Лань-эргэгэ, ты ведь соскучился по мне?

— Мгм, всегда скучаю, — подтвердил Ванцзи.

Усянь довольно рассмеялся и наконец обратил внимание на свидетеля их милой встречи. Наигранно удивившись, он сделал виноватое лицо:

— Ох, простите, не заметил, что здесь кто-то ещё. Я помешал вашему разговору?

Увидев собеседника мужа лицом к лицу, он наконец смог вспомнить кто это. Су Шэ. Они все были знакомы ещё с университета, тот учился в одной группе с Лань Чжанем. И питал к нему вполне очевидные чувства, граничащие с манией и нездоровым обожанием. Судя по тому, как Миньшань едва ли не заскрипел зубами при появлении Вэй Ина, с тех пор мало что поменялось.

— Немного, — несколько грубо признался Су Шэ.

Если он надеялся этим смутить Вэй Усяня, то явно позабыл о том, каким тот был в университетские годы. И пусть возраст и статус наложили на него определённые ограничения, но характер не поменяли уж точно.

— Ну раз немного, то ничего страшного. Лань Чжань, идём к сцене, уже совсем скоро будет речь Хуайсана. И потом я обещал провести тебе персональную экскурсию, помнишь? — Вэй Ин снова поцеловал Ванцзи в щеку. Повернувшись к застывшему Миньшаню, он добавил: — Господин Су, наслаждайтесь вечером, не думаю, что сегодня мы ещё встретимся.

Последнее содержало в себе такой жирный и понятный намёк, что не понял бы его только глухой. И, не давая противнику и рта раскрыть, Вэй Ин повёл Лань Чжаня в сторону небольшой сцены. Хуайсан действительно вскоре должен был произнести торжественную речь и показать какой-то особенный экспонат. Его ещё не видел даже Усянь, потому что художник на все вопросы только загадочно улыбался и отнекивался своими любимыми «ничего не знаю».

— Спасибо, — когда они отошли на достаточное расстояние, искренне поблагодарил Ванцзи, с облегчением выдыхая.

— Не за что. Этот прилипала всё не может смириться, что Лань-эргэгэ только мой, что даже начинает раздражать, — отозвался Вэй Ин. — И как ты справлялся на ваших светских раутах без меня?

Вэй Усянь в их паре был ответственным за ведение бесед во время званых вечеров, которые время от времени устраивали в ЛаньКорп или куда приглашали Ванцзи партнеры по бизнесу. На самом деле, несмотря на все опасения Лань Циженя, в конечном итоге Вэй Ин и Лань Чжань оказались на удивление гармоничной и светски успешной парой. Прокрутив эту мысль в голове, Усянь довольно улыбнулся. Ух и наделает их воссоединение шуму, то-то дядя Цижень будет в ярости.

— Без тебя я плохо справлялся не только с этим, — улыбнулся Лань Ванцзи и оставил на виске бывшего мужа быстрый поцелуй.

Они прошли к самому краю сцены. Гости уже подтягивались туда, а Хуайсан в темно-изумрудном костюме уже стоял в центре внимания, вежливо улыбаясь всем и сразу.

— Добрый вечер, друзья, — начал Хуайсан, убедившись, что все готовы слушать. — Я благодарен вам всем за то, что пришли, для меня эта выставка особенная по нескольким причинам. Во-первых, я давно не бывал дома и соскучился даже сильнее, чем сам предполагал. Дагэ, не хмурься, я знаю что ты думаешь, но возвращаться я пока не намерен, мне слишком хорошо платят в Америке.

Гости рассмеялись. Хуайсан продолжил:

— Во-вторых, я вложил в эту выставку много труда. Она получилась экспериментальной, но мне хотелось бы верить, что со временем люди чаще станут видеть симбиоз классической культуры и современности. Но не буду занудствовать, оставлю это для своих студентов. Перейду сразу к третьей причине. Сегодня тридцать первое октября, в Америке сегодня будут праздновать хэллоуин, ну а у нас есть другой повод для радости. Наверное все вы знаете, кому я обязан организацией этой выставки. Вэй Ин, дружище, спасибо за то, что создал «Илин», это место стало важным для многих художников. К слову, именно здесь впервые была моя личная выставка.

Люди стали хлопать, Усянь смущенно заулыбался кивая всем и сразу. Такая неожиданная похвала застигла его врасплох.

— Так вот, сегодня у этого замечательного человека день рождения, — продолжил Хуайсан. — Если вы посмотрите на его лицо, то увидите искреннее удивление, потому что он как всегда забыл, а никто из наших друзей ему не напомнил по моей просьбе. Потому что я хотел, чтобы открытие этой выставки стало ещё и небольшим празднованием его дня рождения. И, конечно, я не мог обойтись без подарка. Надеюсь, Вэй Ин, ты простишь мне эту маленькую вольность.

По взмаху руки Хуайсана парочка официантов наконец открыла единственное закрытое полотно за спиной художника. Усянь сдавленно охнул, закрыв рот рукой. Полотно было около двух метров в высоту и лишь чуть меньше в длину. На светлом фоне, где цвели какие-то деревья нежно-розовых цветов, были изображены две фигуры. Один мужчина в белоснежном ханьфу сидел на траве, играя на гуцине. Его лоб украшала причудливая лента с узором облаков, а осанка была такой правильной, что позавидовала бы любая королева. Второй мужчина был напротив весь в темном, его ханьфу было украшено красными узорами, а к губам поднесена флейта. Лица имели настолько точное сходство с оригиналами, что не узнать себя и Лань Чжаня Вэй Ин просто не мог. Но поражало даже не то, что это был портрет. Не иначе с помощью магии, но Хуайсану удалось передать ощущение полной гармонии и любви между двумя персонажами, хотя те даже не смотрели и не касались друг друга. Это было прекрасно.

По толпе пронеслись удивленно-восторженные вздохи, кто-то зааплодировал, Цзян Чен и вовсе похлопал лучшего друга по плечу, со смешком желая счастья и вылечиться от забывчивости. Вэй Ин действительно забыл, увлекшись подготовкой к выставке, воссоединением с бывшим мужем, поэтому не ожидал поздравлений. Тем более таких.

— Я позволю себе ещё одну наглость. Вэй Ин, Ванцзи, сыграете нам? — Хуайсан хитро улыбнулся, показав на лежащие рядом с ним на подставке гуцинь и флейту.

— Пойдем? — предложил Лань Чжань, посмотрев на Усяня и протягивая ему раскрытую ладонь.

Всё ещё ошарашенный, Вэй Ин смог только кивнуть и вложить свою руку в чужую. Под одобрительные поздравления гостей, они поднялись на сцену и взялись за инструменты. В «Облачных Глубинах» музыка была обязательной частью обучения, поэтому ещё тогда они прославились как один из лучших дуэтов. После, в универе, Лань Чжань и Усянь тоже пару раз выступали, да и дома иногда любили устроить музыкальную сессию. Но в этот раз у Вэй Ина дрожали руки, когда он взял в руки свою любимую флейту.

Мужчины переглянулись. Ванцзи кивнул и первым начал играть. Они не договаривались о том, что выберут, но только услышав несколько первых нот, Усянь узнал композицию. Эту песню Лань Чжань написал в шестнадцать лет. И кроме Вэй Ина никто никогда не видел её нот и текст. Это была их песня, частичка души. В глазах напротив, Усянь видел всю ту же любовь, что и раньше.

Вэй Ин сморгнул набежавшие слезы и подхватил знакомый мотив.

В моём кувшине — горечь и радость, смерть и рождение. Пью за тебя, юный господин.
Луна всё так же ярка, так о чём сожалеть?
Уж лучше с открытой душой мы пройдём сквозь волны и ветра.
Вместе сыграем эту мелодию, пусть летит по свету.