Kiribaku

Волшебный день.

Его янтарные глаза идеально сочетаются с пламенем за спиной, что исходит явно не из-за него, верно?

Пшеничные волосы так и лезут в глаза, а запах гари и сладковатый аромат нитроглицерина тольок сильнее указывают на вину исполнителя того дорогого заказа, что весел на стенах якудза уже с неделю.

Майка цвета топлёного молока совершенно не подходит всей этой сумасшедшей ситуации. Свободные штаны болтаются на подкачанных нога из-за своего кроя и размера, но их обладателя это не волнует ни капли. А на шее укусы. Его укусы.

Они вместе сваливают с места деяния и направляются в сторону ближайшего закаулка, чтобы скинуть запятнанную одежду и заменить ее на чистую. Бунтарю может и надо бы это сделать, но вот граунд зеро не нуждается в данном действии.

Изумрудные и рубиновые гвоздики идеально подходят к его цветовой палитре. А шея прикрывается воротником бомбера на размер или два больше нужного. Ох как же он любит таскать вещи своего парня.

Их шаги отличаются. Блондин идет ровно, мягко ступая на землю, а вот красноволосый чуть-ли не скачет. Их тела в остаточном напряжении. Это была знатная битва. Будет, что вспомнить.

Небольшой ресторанчик встречает их ароматом рамена и сукияки, что готовятся за соседним столом, а диванчики уже пропахли запахами дешёвой, но вкусной еды.

Заказ они ждали не дольше 10 минут, а вот трапеза растянулась на целых тридцать минут. Парни поднялись, расплатились и неспешно направились к окраинам городка. Их ждёт около получаса пешего хода к любимому домику у леса.

/***/

Постели всё ещё заправлены, а за окном небо цвета голубой кошки. Серые облака чудесно подсвечены холодным светом заходящего солнца, а деревья даже не колышатся. Настольок на улице была благодать.

Глориозы уже завядают, но маки стойко держаться, точнее их стебельки без лепестков с коробочками маковинок. Темные пятнышки на побегах напоминают посмертный пигмент на коже мертвецов.

Красноволосый вылавливает иссохшиеся лепестки ромашек из пустующей тарелки с крошками от имбирного печенья. Блондин стоит со спины и нежно прикасается к поджарой шее и плечам любимого.

В духовке стоят теплые ароматные булочки с мясом, а в небольшом холодильнике стоит домашний медовый лимонад.

Сожженые руки граунд зеро сползают чуточку ниже, задевая ключицы, и поворачивают голову бунтаря, одаряя невесомыми поцелуями в скулы и челюсти. Пальцы рисуют невидимые узоры , дарящие редкие мурашки, а жесткая корка свежей раны царапает мягкую кожу на шее.

Имбирный аромат всё ещё стоит на уютной кухне, а Киришима медленно разворачивается, сидя на деревянном стуле, обнимает Бакуго за подтянутую талию и сжимает ладони, даря мимолетное наслаждение от перекатывания мышц спины.

Эйджиро чуть приподнимает элемент одежды и целует подрагивающий живот. Кацуки немного отклоняется назад и зажимает край майки зубами, даря больше возможностей для действий. Бунтарь медленно спускается ниже, проводя теплыми шершавыми пальцами по пояснице, и спускается к ложбинке между подтянутыми ягодица.

Ладони красноволосого обласкивают податливое тело блондина, а тот с охотой отвечает на эти действия. Кацуки может дарить лишь поглаживания спины и поцелуи в макушку. Бакуго чуть приспускается и упирается коленом в пах любимого.

Их действия крайне сильно отличаются от боя. Тут они мягкие, романтичные и ,любящие ласку, голубые кошки. Ластятся в объятиях друг друга и просят всё больше. Их пальцы сплетаются ,как тонкие хвосты этих чудесных животных.

Киришима подаётся вперед и чуть сильнее давит на поясницу взрывокиллера чтобы тот, кто сейчас лишь дразнит его, прогнулся сильнее. Сверху раздаётся шумный вдох.

Бунтарь поднимает взгляд и встречается с янтарными глазами. Пылающими янтарными глазами.

Пальцы неторопливо сжимают ягодицы, вызывая полу выдох. Голова блондина наклонена, а пальцы зарываются в красные волосы. Эйджиро поднимается, подхватывая Кацуки на руки, и двигается в сторону их кофейной кровати с резным изголовьем.

Киришима укладывает Бакуго мягко, настолько насколько это возможно, подминает его под себя и начинает медленно водить пальцами по подкачанной груди, задевая алеющие соски.

Пару движений и одежда оказывается на деревянном стуле, обитом вилюром цвета какао. Их руки плотно переплетены, а припухшие губы бродят по всему телу. Бунтарь подхватывает Кацуки под поясницу и кусает его внутреннюю сторону бедра, вызывая тяжёлые вздохи и крошечные взрывы нитроглицерина.

Действия переходят на подрагивающий член взрывокиллера. Комната всё наполняется и наполняется влажными звуками и тихими полу-стонами.

После тяжёлого дня всегда следует расслаблятся. Бакуго практически полностью рассоабляется и его впалый живот так чудесно подрагивает из-за зубастого минета его любимого. Грубые пальцы сцепляются у самого основания и начинают совершать короткие рваные движения, а Киришима заглатывает член и напрягает горло потому что так нравится Кацуки.

Блондин слишком резко выгибается в спине и, протолкнувшись чуточку глубже, изливается горячей спермой. А бунтарь и не против. Глаза его лишь хищно блестят, а тело напоминает о себе.

Киришима приподнимается и раздвигает подкачанные ноги и аккуратно пристраивается между ними. Бакуго кидает смазку, что он достал из-под подушек(они вечно бросают ее непонятно где) и грозно зыркает, намекая на заботу о себе.

Пальцы красноволосый обильно смазывает и вводит сразу два на что мгновенно получает реакцию. Блондин цепляется пальцами за покрывало и розовеет. Спустя пару секунд Эйджиро начинает двигать ими. Медленно. Растягивая стенки. С неприличными звуками.

Бунтарь натягивает презерватив, смазывает член обильнее, чем всегда, и резко входит до середины. Взрывокиллер распахивает глаза и шипит. Он знает, что Киришима так любит. Он любит его узость и влажность. Пульсацию на стенках. Давление.

Красноволосый целует, целует и целует, а Кацуки расслабляется. Они буквально сливаются воедино не только физически, но и ментально. Они одновременно начинают медленные уже хлюпающие движения. Член блондина уже бьётся о живот при рсзгоне любимого. Его УЖЕ буевально вдалбливают в их кровать,сложив пополам, перехватив горло и целуя, целуя, целуя.

Ножки кровати ездят по полу, а одна из подушек свалилась от такой тряски. Вся комната озарена холодным блеском взошедшей молодой луны, а ближайший лес в курсе того, что происходит в их домике.

Кацуки громко стонет, уже с хрипотой, и не в силах сдерживаться содрогается и кончает бурно. Киришима следом.

Красноволосый затаскивает из двоих под пуховые одеяла, вытерев сперму с животов, и мягко обнимает любимого, обвивая ногами. Прямо как кошка.

Голубая кошка.