Воскресенье, 15 ноября
Я пошла в церковь, горячо молилась, и как будто мне стало легче, но по возвращении домой все, каждая вещь, мне напоминала моего дорогого Ники, и я опять заплакала. Итак я страшно страдала, но какова была моя радость, когда я, сообщив Але {Зедделеру – Авт.} о посылке письма {цесаревичу – Авт.}, заметила его удивление и затем услышала его признание, что все, что он мне сказал про Ники, одна выдумка, что он просто хотел меня испытать и теперь видит, что я действительно люблю Ники.
Ревнуя своего Ники по поводу и без, сама Матильда, судя по ее дневниковым откровениям, отнюдь не исключала для себя появления неких «эксклюзивных» чувств к кому-либо другому. И такие претенденты на особенное внимание со стороны хорошенькой прима-балерины вскоре появились – причем из числа все тех же Романовых.