Письмо, 14 ноября
Дорогой, незабвенный Ники! До меня дошли ужасные слухи, я в полном отчаянии и не хочу верить тому, что мне сказали. Не хочу, и в то же время предчувствие мне говорит, что Ты, Ники, изменил Твоей Панни. Конечно, Ники, Ты понимаешь, что я говорю про Твое сильное увлечение какой-то грузинкой.
И могла ли ожидать, что меня ожидает такой сильный удар и в то время, когда я больше всего надеялась, что скоро исполнится моя заветная мечта. Вспомни, что Ты сам в одном из последних писем сказал мне, что я Тебя оскорбляю тем, что не верю {тебе}.
Если, Ники, я узнаю, что эти слухи верны, даю тебе слово: я не задумаюсь, чтобы с собой покончить. Быть может, Ники, когда Ты вернешься сюда, меня уже не будет. Пожалеешь, Ники, не раз, вспомнишь тогда о Твоей Панни, поймешь, что Панни умела любить, но будет поздно. Прощай......
Впрочем, уже совсем скоро выяснилось, что на сей раз – ложная тревога. Грузинка-разлучница оказалась лишь плодом фантазии барона Зедделера.