Absence
- Расскажи, как это - скучать по мне? - вопрос почему-то леденит воздух вокруг Ким, которая проваливается в очередной попытке разгадать чувства сидящей напротив девушки. Ее глаза пресекают любое усилие Дженни хоть немного пробиться внутрь, разглядеть там реальность, увидеть, что на самом деле звенит в голосе Манобан: насмешка, безразличие, напряжение, усталость? Почему-то хочется верить, что только усталость. Дженни Ким изо всех сил сжимает челюсти, в попытках удержать язык за зубами, не сделать этого снова - не вывалить свои накопившиеся чувства на Лалису. Она почти произносит шёпотом приказ, звенящий в голове: «Уходи отсюда», но сегодня она не может уйти. Больше не может. Она остаётся и отвечает.
– Скучать по тебе? Это всегда ждать. Ждать в любой день, в любом настроении. Не потому что уж очень нравится, а потому что по-другому не получается. Это знать, что ты занята и одёргивать свою искрящуюся надеждой радость при звуке уведомления. Одёргивать, и всё равно разочаровываться, когда становится ясно, что это не ты. А ещё злиться. Злиться на обстоятельства: на твою работу, на расстояние, на разницу во времени. Но больше всего – на себя. Злиться за то, что бессильна перед тобой. Перед желанием тебя. Ещё это плакать, когда тоска становится невыносимой. Когда дни тянутся как годы. И снова злиться на свою слабость. Это просыпаться посреди ночи ото сна, в котором ты была так близко, что я могла взять тебя за руку и вдохнуть твой особый аромат, с уверенностью, что, зайдя в наш чат, я увижу долгожданное сообщение от тебя. Скучать по тебе – это всегда быть переполненной эмоциями. Это фотографировать закаты, в надежде однажды показать тебе галерею, собранную лишь для тебя. Это слышать твой голос в самые тяжёлые моменты. Это чувствовать себя уязвимой, и снова злиться на это. Это слушать твою музыку, беспрестанно думать об эмоциях на твоём лице, о каплях дождя и снежинках, целующих твои губы в непогоду, о ветре, обнимающем тебя поздней осенью. Скучать по тебе – это необычно. Это не похоже на мелодрамы вроде «Виноваты звёзды» или «Дневник памяти». Это нечто неопределённое, потерявшее начало и не достигнувшее конца. Это всегда волнительно. Будто вот-вот накануне Нового года. Это переживать, ощущать себя маленьким ребенком, отчаянно цепляющимся за что-то до ужаса родное. Это бояться потерять тебя. Бояться потерять твоё присутствие. Это желание избегать других людей. Любого, кто оказывается слишком близко. Скучать по тебе – это прерывать любое занятие, потому что ты стоишь слишком многого. Это бояться лёгкости, с которой мысли преобразуются в слова, невозможные к удерживанию. Это чувства, рвущиеся наружу. Это не быть смертельно зависимой, но быть молчаливо преданной. Скучать по тебе – это когда долгожданное сообщение обрывает сердце. Это перечитывать диалог, в попытках почувствовать тебя ещё хоть раз. Это знать уникальность каждого момента. Это больно. Порой это бывает очень больно. Но боль утихает, сменяясь вдохновленным ожиданием. Это представлять тебя напротив, за уютным столиком с очаровательной улыбкой. Это тяготеть, находиться на грани риска, порой чувствуя себя так, словно я совершаю преступление века. Но это не плохое чувство. Это невероятное вдохновение, порой даже адреналин. Это преодолевать любое сомнение, которое смеет зарождаться в голове, искренне веря в то, что ты вернёшься. Это считать звёзды на небе, или секунды, превращающиеся в минуты, чтобы скорее увидеть долгожданный ответ. Это знать, что ты безумно далеко, но искать встречи с тобой на улицах городов каждый день. Это не считая знать, сколько у тебя времени, и какая погода за окном. Это верить. Это хранить всё, что с тобой связано глубоко внутри. Это как скучать по самым ярким и драгоценным моментам детства. Это собирать самые красивые осенние листья, чтобы однажды наполнить твой день самыми необыкновенными красками. Это сидеть на балконе ночью, слушая тишину ночного города, ломаясь от желания услышать твое дыхание и сердцебиение. Это словно знать о существовании вакцины против вируса во время апокалипсиса, но не иметь понятия о ее местонахождении. - Дженни отворачивается от Лисы, не в силах теперь смотреть той в глаза,мучаясь от страха увидеть безразличие или жалость – она еще не решила, что из этого хуже. Она не замечает обеспокоенность выражения лица Манобан, ее теплую ладонь, тянущуюся к ее собственной. «Заткнись, закрой свой чертов рот!» - снова злобно шипит в голове. Но Ким не замолкает, она лишь приковывает свой стеклянный взгляд к бокалу вина, так ядовито развязавшему ее язык, и продолжает, не замечая надломленность собственного голоса:
- Скучать – это любить тебя. Любить без определенной цели, боясь потерять призрачную возможность узнавать… Любить, как никого кроме, Лиса…
Больше она не в силах вымолвить не слова. Дженни боится взглянуть на Манобан. Она всегда боится говорить о своих чувствах. Но не может с Лисой по-другому. В горле по-прежнему скапливаются слова, однако они уже совсем неразборчивы. Тишина дает ей возможность успокоить накатывающий внутри взрыв и оглядеться. Почти все столики уже были пусты, сонный официант лениво перемешивал сахар в своем кофе, пока молодой бармен смешивал свой последний за эту смену коктейль. «Зачем мы здесь? Ведь ты не любишь это место всей душой, как и я».
- Дженни… - Ким вздрагивает от своего собственного имени. Она обожала слушать, как Лалиса произносит его, бесконечно придавая какое-то новое звучание, но теперь, оно было сжимающимся кислородом в легких, полно неизлечимой измученности, обреченности. – Я больше не могу участвовать в этом. – Наполненные отчаянием глаза девушки скользят по чужому кольцу на безымянном пальце, наливая сердце свинцом безнадеги. – Я не хочу играть с твоими чувствами, не хочу причинять боль...
Такси уже ждет Ким у входа. Возле самого выхода она мешкает. Чувствует, как тело изо всех сил сопротивляется и рвется обратно, ноги отказываются уходить и упираются. Она надеется. И ее надежда окупается. Лиса позволяет ей почувствовать себя нужной еще раз. Она догоняет Дженни, разворачивает, из последних сил обнимая со всей возможной палитрой чувств, которые, смешиваясь с чувствами девушки, образуют отдельную от всего систему. Дженни кричать от этих объятий хочется. Теплые руки в последний раз прижимают к себе маленькое тело, пытаясь успокоить и защитить. «Почему же так больно?». Лалиса кладет свою голову на макушку Ким, оставляя несколько прощальных слез на длинных волосах. «Не уходи, Лиса. Прошу, только не оставляй меня» - так и рвется наружу в пьяной мольбе, но Дженни не может себе позволить этого снова. Манобан оставляет последний, полный теплоты и заботы поцелуй на холодных искусанных губах, подергивающихся от рвущихся наружу рыданий, и отстраняется. Она отходит на шаг, расцепив дрожащие руки двух девушек, и заглядывает сквозь глаза в самую душу, желая в эту самую секунду предпринять хоть что-то. Но она не может.
Дженни не видит ничего, кроме отдаляющейся фигуры, одиноко стоящей возле тускнеющей вывески ночного бара. Касаясь ледяной ладонью тлеющих губ, она едва удерживается от желания остановить водителя, броситься к Манобан обратно, утонуть в ее теплом соленом поцелуе, и никогда, никогда в этой жизни больше не отпускать. Никогда не отпускать ее руку, ни на мгновение. Но она не может.
- Мы должны оставаться сильными, Дженни.
- Как и всегда.
«Я хочу, чтобы ты знал одно: твое имя всегда на моих губах.
Я буду сдерживаться, чтобы не произнести его вслух: пусть никто не знает, как мне тяжело без тебя.
Зато я буду повторять его про себя, надеясь когда-нибудь встретить тебя в толпе. И когда я увижу тебя, это будет самый счастливый день.
Самый долгий и удивительный...»