"Forbidden fruit" - VIII
Весь следующий день Рюджин чувствовала себя отстраненной. Она не слышала, что говорили учителя, не замечала одноклассников. При этом все казалось замедленным.
Словно в водовороте, из которого не выбраться, девушка грузилась мыслями о брате. Напряжение нарастало. Особенно зная, чем в данным момент мог заниматься старший, в груди ученицы все сжималось. И казалось, от панического приступа отделяли считанные секунды.
— Ким Рюджин, — обратились к ней. — Ким Рюджин, вы меня слышите?
Это учитель математики. Высокий мужчина крепкого телосложения. Его голос один из самых приятных среди всех преподавателей. Он самый внимательный и заботливый. Его несомненно волновало состояние учащихся. Такой, как он просто не мог не заметить отстраненности брюнетки.
— Ким Рюджин? — учитель положил руку на её плечо, и, наконец, смог привлечь на себя внимание. — Все хорошо?
— Учитель, — растерялась она.
— Не хочешь отдохнуть? — предложил мужчина, приподнимая Ким из-за парты. — Староста, отведи Рюджин в мед.пункт. — он попросил самого ответственного в классе, по его мнению, чтобы проводить ученицу. Только Совон вовсе не такой парень.
Оказавшись за пределами учебного класса, брюнетка тут же оттолкнула одноклассника, который вел её за руку.
— Учитель сказал...
— Закрой рот, Совон, — шикнула на него Ким. Тот от неожиданности поцеловал спиной стену, но не издал ни звука. — Ты как крыса, загнанная в угол. Но при всем этом, продолжаешь бежать за сыром. Меня тошнит от тебя...
Оставив одноклассника в коридоре, Рюджин быстрым шагом покинула школу. На улице она достала мобильный и хотела было набрать номер брата, как увидела сообщение от неизвестного.
«Жду у ворот»
Девушке не понадобилось долго гадать, кто ей написал. Слишком очевидно. И она хотела бы проигнорировать это. Но не смогла.
***
— Куда мы едем? — спросила Ким, сложив руки на груди.
— Это так важно? — поинтересовался черноволосый.
— Я прогуливаю школу из-за тебя, — предъявила она, стараясь выглядеть холоднокровной. — Поэтому, да. Это важно.
— Ты уже прогуливала, я просто решил присоединиться.
— Мне твоя компания не по душе.
— Любишь мотоциклы? — игнорируя все ее слова, Чонгук вынул козырь из рукава. — Была когда-нибудь на настоящих гонках?
— Ты...
— Отлично, — оскалился он, задев кончик носа Рюджин. — Не дуйся. Тебе понравится.
— Ты спятил, — сорвалось с уст ученицы. — Остановись, я хочу выйти.
— Уже слишком поздно. Я все решил.
— Чонгук, останови машину.
— Нет.
***
Приехав на закрытую гоночную трассу, где уже была толпа народу, Ким Рюджин словно остолбенела. Рев мотора доносился отовсюду. Шум, алкоголь, громкая музыка, незнакомцы: все это пугало её.
— Выходи, — открыл её дверь Чонгук.
— Нет, — тяжело дыша, ответила Ким и только сильней вцепилась в ремень безопасности.
— Хорошо, — цокнул черноволосый и силой вытащил брюнетку из салона. И всем вокруг было плевать на ее крики. Она приехала с Чонгуком, а значит, она неприкосновенна.
Закинув тело ученицы на плечо, Чон нес её как мешок картошки. Правда, этот мешок вырывался, и ругался не хуже любого сапожника. Заткнуть его можно было лишь чем-то неожиданным. И ничего лучше, чем шлепнуть Ким по пятой точке, Чонгуку не пришло.
Возмутительно, казалось бы. Но сработало. Ким замолкла и перестала дергаться. Чонгук даже позволил ей дойти до места уже своими силами. Она же и спорить не стала.
— Кого я вижу? — приподнял брови зрелый мужчина, пожавший руку черноволосому. — Чонгук решил тряхнуть стариной.
— Тряхнуть стариной уж тебе пора, — ухмыльнулся Чон. — А мне лишь проехать пару кругов.
— С ней? — догадался мужчина. — Она же дрожит, как сучка.
Чонгук мог бы посмеяться вместе со всеми, если бы это была какая-нибудь другая девушка. Но не тогда, когда говорили о Джин-джин.
— Сучка–это твоя мамка, из-под которой ты каждый день выгребаешь дерьмо. Не хочешь закончить, как она, следи за языком. Ты меня понял? — парень одернул на себя наглую морду старого знакомого за ворот кожаной куртки и повторил тому еще раз. — А теперь сначала. Хочу проехать пару кругов.
— Да-а, — приходил в себя тот. — Ты можешь взять любой мотоцикл.
— Возьму твой, — тут же сказал черноволосый и снял с руля два шлема. Один для себя, а второй протянул Рюджин.
— Нет, я не сяду с тобой на этот мотоцикл, — отступила брюнетка.
— Почему? — спокойно спросил Чон, вводя тем самым всех в округе и, в том числе, Рюджин в ступор.
— Я, — замялась она, пытаясь придумать отговорку на ходу. — В юбке...
— Только поэтому? — усмехнулся черноволосый и тут же снял с себя пиджак. Без колебаний притянул к себе Ким за руку и повязал вещь на её талию.
— Я все равно не сяду, — отшагнула она вновь.
— Почему? — уже немного раздраженно спросил Чонгук. — Потому что боишься? Тогда мне плевать.
Глаза Ким Рюджин чуть ли не выпали из орбит, когда черноволосый силой надел на нее шлем и усадил на мотоцикл. Она сопротивлялась, даже укусила его палец, когда тот закрывал ей рот. Чонгуку пришлось сделать ей больно в ответ, чтобы прекратить этот цирк. Он сжал ее руку так сильно, что та чуть ли не запищала. Только тогда Джин-джин послушно села на мотоцикл позади Чона.
Они оба знали о страхе, который испытывала брюнетка. Эта девушка чертовски не любила скорость. Все, что связано с двухколесным транспортом отпугивало. Девушка даже на метр к ним не приближалась. А в тот вечер, ей пришлось сесть. И глупо было бы отказаться держаться крепче. Поэтому брюнетку даже просить не пришлось. Она прижалась к Чонгуку и крепко сжала его рубашку на талии в своих хрупких руках. Дистанция соблюдалась лишь в том, что она не обвила его талию целиком.
Услышав рев заведенного двигателя, ученица зажмурила глаза и старалась ни о чем плохом не думать. Она отгоняла все ужасные мысли об авариях, думала лишь о том, что рядом Чонгук. И он не навредит ей, потому что тогда ему придется иметь дело с Сокджином. А этого не хотели ни Рюджин, ни сам Чонгук.
Чонгук последний раз оглянулся на Ким, а после с хитрой улыбкой резко дал газу. Этот рывок взволновал девушку. Она машинально обвила талию парня и чуть ли не оторвала пуговицы на его рубашке.
— Теперь можно трогаться, — довольно сказал Чон, нажимая на газ до упора. От мотоцикла на асфальте остался лишь след от горячих шин.
***
Уехав подальше от лишних глаз. Чонгук держал курс в то место, где всегда мог расслабиться и забыть о прошлой жизни. Это место было раем для него. И в тот день парень решил поделиться им с Рюджин. Он точно решил, что хочет привязать её к себе. Только назло ли это Сокджину, или же собственная прихоть.
Окаменелый обрыв. Река. Прохладный вечерний ветер. Все вокруг вызывало восторг. Рюджин сняла шлем и слезла с мотоцикла, на котором секундами ранее дрожала, как котенок. Подойдя к краю, она сделала глубокий вдох. Этот воздух такой чистый, что аж дурманил.
Чонгук подошел со спины и обвил руками талию Ким. Она уже хотела возмутиться, как поняла, что пересмотрела дорам. Парень просто забрал свое.
Только девушка выдохнула, как на плечи её надели тот же самый пиджак. Тело словно пробило молнией. Столько заботы в этом жесте, аж ноги подкосились. А когда мужские руки оказались вновь на талии и развернули женское тело к себе лицом, Рюджин и вовсе потеряла дар речи. Она не могла возразить, потому что все это безумно нравилось.
Она смотрела Чонгуку в глаза и не могла думать ни о ком другом. А когда взгляд Чона упал на пухлые алые губы, расстояние между ними стало слишком быстро сокращаться. Глаза сами закрылись и все тело окатила волна наслаждения. Голову окончательно вскружило, когда поцелуй стал углубляться. Рюджин еле стояла на ногах. Это её первый поцелуй. И он был потрясающим.
Тепло его ладоней согревало румяные щеки. Близость с ним вызывала лишь приятную дрожь. Его нежные укусы за нижнюю губу пьянили.
— Я не хочу, чтобы это закончилось, — прошептала она ему в уста. — И меня это пугает...
«Заставляю тебя волноваться. Ты сопротивляешься, потому что тебя затягивает в это. Я же буду играть. Я твое запретное удовольствие. И от этого уже не отказаться...»