"Forbidden fruit" - VII
После переезда в новый дом, мне казалось, что моя жизнь полностью изменилась. С каждым днем дышать становилось только легче.
Брат стал чаще улыбаться, я, наконец, избавилась от синяков на теле, и мы оба стали выглядеть, как обычные брат и сестра. У Джина работа, у меня школа. Обычные будни, обычные одноклассники и обычные бытовые ссоры. Мы полюбили жизнь. По крайней мере, я точно полюбила.
Год назад наши отношения с Джином изменились. Он стал менее разговорчив, чаще взвинченный и раздраженный. Я же слишком увлеченная своим статусом в школе. Мы отдалились и продолжили приглядывать друг за другом уже закрытыми глазами. Это сложно объяснить, но в какой-то момент мою голову заполнили мысли о черном рынке. Тэджон словно сходил с ума. Каждый третий говорил об убийствах. Преступность возрастала. Большинство моих сверстников переходили на домашнее обучение. И тут вопрос: «Почему мой дотошный брат отнесся к происходящему настолько холоднокровно, что аж дрожь по телу?» Сейчас все прояснилось. Чонгук открыл мне глаза. Он рассказал о своем тяжелом детстве, о родителях, школе и всем прочим, что, казалось бы, оправдывало его поведение и род деятельности. И пусть от моего детства в памяти остались лишь «огрызки», но все сказанное Чоном словно было обо мне и Джине. Я почувствовала эту связь. Внутри меня что-то загорелось. И ничего хорошего это «что-то» не предвещало.
***
Приехав домой на автомобиле Чонгука, брюнетка не осталась незамеченной. Ким Сокджин встретил сестру на пороге и одарил встревоженной улыбкой.
— Привет, — напряглась Ким. — Ты чего?
— Тебя привез Чонгук? — брат ответит вопросом на вопрос. Его обеспокоенность была слишком явной.
— Я встретила его в нашем магазинчике в соседнем квартале, — придумала она. — И, конечно, заставила подвести.
— Заставила? — нахмурился парень, не давая младшей уйти из прихожей.
— Когда еще выпадет возможность проехаться на BMW, — Рюджин хитро улыбнулась и подмигнула брату прежде, чем отправиться в свою комнату. — Может и тебе пора обзавестись такой малышкой? Не девушка, так хоть машина... — добавила она, скрываясь с виду на втором этаже.
Сокджин последнее сказанное во внимание не поставил. Вылетел на улицу, где его ждал Чонгук.
— Какого черта? — выругался шатен, схватил черноволосого за ворот рубашки. — Почему она приехала с тобой?
— Тиши-тише, братишка, — выставил Чон обе руки перед Кимом, давая понять, что полностью обезоружен. — Она сама.
— Хочешь сказать, что Рюджин заставила тебя подвести её до дома, потому что захотела прокатиться на дорогом автомобиле? — переспросил Сокджин, подняв черноволосого на носочки.
— Да, черт тебя дери! — воскликнул Чонгук, оттолкнув старшего.
Оба покраснели от злости и сжали кулаки. На удивление именно Чон Чонгук первым остыл и тяжело выдохнул, опустив голову.
— Твоя сестра слишком недосягаема для меня, — проговорил черноволосый. — Я не наврежу ей.
— Рад, что понимаешь это, — процедил шатен, сплюнув в сторону. — Впредь, даже не дыши рядом с ней.
Ким Сокджин уже был готов вернуться в дом, как вдруг сказанное Чоном его просто рассмешило: «Я не приближусь к ней, если она сама этого не захочет».
— Ваше знакомство-моя ошибка, — посмотрел на него шатен. — Не будь ты моим другом, убил бы еще до ужина, на который ты напросился. Думаешь, позволю такого ублюдку, как ты быть рядом с Рюджин?
— Тогда почему такой ублюдок, как ты все еще рядом с ней? — ухмыльнулся черноволосый, открывая дверь иномарки. — Пытаешься отгородить от преступного мира, при этом считаешь себя белым и пушистым. Ты жалок.
Брюнетка подслушала весь разговор от начала до конца. Она не хотела вмешиваться, но Чонгук не оставил ей выбора. Он нарочно провоцировал Сокджина, который уже не мог себя сдерживать. И Рюджин это с легкостью поняла.
— Эй, вы двое! — высунулась она в окно из кухни. — Ужин готов.
— Даже не думай, — процедил шатен, наблюдая за Чонгуком, который расплылся в довольной улыбке. — Ты не будешь ужинать в моем доме.
— Я же сказал, что не приближусь, если она сама не захочет. В данной ситуации мы оба этого хотим. А на тебя и твои правила-плевать.
— Джин! — крикнула брюнетка, отвлекая брата от мысли разбить Чону лицо. — Я–что попугай? Сколько раз нужно повторить?
***
Ужин прошел ужасно. Чонгук цеплялся к Сокджину из-за пустяков. Переворачивал смысл всего сказанного им. Своим поведением разозлил даже Рюджин, которая по случайности оказалась впутанной в это. Девушка одарила обоих парней подзатыльниками и в прямом смысле приказала продолжить ужин в тишине.
Остаток вечера девушка просидела за уроками. Ким Сокджин занимался счетами компании за последний месяц. Чон Чонгук, будучи в одиночестве, выдыхал клубки никотинового дыма на пристани. На секунду он подумал об ученице, о её испуганном взгляде, которым Ким кормила его при каждой встрече. Лишь сегодня вечером черноволосый почувствовал тепло. Рюджин больше не боялась его. Тогда, что это было. Не уж то чувство жалости или же сострадания...
Рюджин тоже в тот вечер думала о Чонгуке. Она пыталась ответить на его вопрос. Кто же он для нее? И почему ей больше не страшно?
Чем больше брюнетка узнавала об «Азиатских тиграх», тем меньше хотелось держаться от них по дальше. Наоборот, все запретное стало слишком притягательным и манящим.
Чем больше Джин-джин думала о Чонгуке, тем скорей хотела встретиться вновь. Она поняла, кто он для неё...
«Запретный плод»