Сборник Шипера ✨

========== Ничего в жизни не происходит просто так. ==========

— Просто так можно в носу при народе ковыряться, а любовь ведь дается людям не просто так, — как можно громче проговаривает Цзинъи, при этом наматывая отросшую прядь челки на палец. — Эй! — он ударяет сидящего рядом с ним Сычжуя и хмурится. — Чего ты молчишь?
— А? — парень даже на удар не среагировал, а просто плечами пожал. — Я думал о своей жизни, знаешь ли.
— Глупый, — усмехается Цзинъи и ногу на ногу закидывает. — Глупый ты, Сычжуй. Ну, хотя, если смотреть трезво, то я от тебя не далеко ушел. Я вот на сто процентов уверен, что человек, что будет дарован мне самой судьбой, будет похож на принцессу из сказки, а я, — парень крепче сжимает в руках свою тетрадь и печально вздыхает. — А я — чудовище. Грустно им быть.
— И что, — усмехается Цзинь Лин. — Хочешь сказать, что испугаешься сообщить этому человеку о своих чувствах?
— Взаимно, — юный адепт клана Лань поворачивается к однокласснику и нагло улыбается. — Очень, я бы сказал даже, что слишком уж взаимный у меня к тебе вопрос.
— Я бы, — Сычжуй замолкает на секунду. — Думаю, что да, я бы испугался, — парень опускает голову и продолжает переписывать в журнал фамилии и имена своих одноклассников. — Очень испугался бы.
— Нет, вы только гляньте, — смеется Цзинь Лин и прикрывает руками рот. — А у парня же все симптомы на лицо: ноги дрожат, горло першит, температура поднимается, достоинство падает.
— Мда, — хмыкает Цзинъи. — Какие же мы, всё-таки, забавные существа. У нас ведь, у парней, достоинство может падать и подниматься — одновременно.
— Дурак, — вспыхивает словно спичка Цзинь Лин и недовольно отмахивается от одноклассника, кидая тихое «ты иди в жопу, а я буду учиться».

***

— Всем привет, — в кабинет влетает запыхавшийся преподаватель и глуповато улыбается. — И, чтобы не терять больше ценного для нас времени, скажу сразу, — он смотрит прямо на злого Цзинь Лина и скрещивает руки на груди. — Нет, мне не стыдно.
— Учитель Вэй, — Сычжуй вскакивает со своего места быстрее, чем взбешённый фразой одноклассник успевает открыть рот. — Все ученики на своих местах и готовы приступить к занятию.
— Отлично, — Усянь убирает руки за спину, расправляет плечи и гордым шагом проходит мимо дубовых парт, за которыми в полной тишине восседают молодые заклинатели. — Итак, — он облокачивается на свой стол и хитро улыбается. — Сегодня, дорогие мои, вы станете настоящими мужчинами, — Вэй Ин возводит руки к потолку и задирает голову, будто вот-вот к нему явится небожитель. Он находится сегодня в очень хорошем расположении духа, и совершенно не смущается, когда чувствует кожей восхищенные, удивленные и даже немного испуганные взгляды своих учеников.
Юные адепты тихонько сглатывают и замирают. Даже Цзинь Лин, кажется, поддаётся общей атмосфере и с нетерпением ожидает, что же на этот раз выкинет заклинатель, преподающий им не абы что, а темную магию.
Все, находящиеся в кабинете, вздрагивают, когда Вэй Усянь громко ударяет свой рабочий стол ладонями и смотрит прямо на них. Он улыбается, прищуривая глаза до размеров «ты вообще что-то можешь разглядеть через эти щелки?» и произносит лишь тихое:
— Проституток, конечно, не будет, но я старался.
Когда шутка, наконец, доходит до молодых и девственных умов, Цзинь Лин вскакивает со своего места, пугая тем самым своего соседа. — Извращенец! — кричит он и успевает лишь закинуть одно колено на парту, ухватившись при этом рукой за край дубовой мебели. Сычжуй и Цзинъи мигом подлетают к нему и перехватывают его руками поперёк талии. — Пустите меня! — он пытается вырваться из стального захвата.
— Господин Цзинь, вам надо успокоиться, — взмаливается Сычжуй, и сильнее стискивает свои руки на чужой талии.
— Пустите, сказал! Я переломаю ему ноги!
— О, Боги, — Вэй Ин прижимает руки к груди и чуть склоняет голову в бок. — Ты сейчас так похож на своего дядю, — он прикрывает глаза и улыбается, будто и не слышит вовсе оскорбительных выкриков в свою сторону, да сбитого дыхания двух бедных адептов клана Лань. — Ладно, не будем вспоминать мое счастливое прошлое, а лучше, вместо этого, — он за секунду оказывается рядом с орущими подростками и хватает Цзинь Лина за ворот его одежды. Тот вскрикивает и даже перестаёт дышать тогда, когда его лицо оказывается в каких-то жалких сантиметрах от лица Вэй Усяня. Тот смотрит жестоко и холодно, но уже через секунду ухмыляется и выдыхает, чуть ли не в самые губы ученика, тихое:
— Займёмся вашим прекрасным будущим.

***

Все, кто находился сейчас в полупустой и холодной комнате, в том числе и Цзинъи, рассчитывали увидеть что-то воистину если не прекрасное, то хотя бы пугающее.
— Не понял, — произнёс тот и почесал затылок. — Это шутка такая?
— Если да, то это вообще не смешно, — поддерживает его Цзинь Лин, и скрещивает руки на груди.
— Учитель Вэй, — Сычжуй поднимает руку вверх. — А не могли бы вы объяснить нам, что мы, все-таки, будем сегодня делать?
— Как что? Разве до вас ещё не дошло? — темный заклинатель сидел в большом кресте, сложив ногу на ногу и подперев рукой щеку. — Вот что ты видишь перед собой?
— Зеркало, — отвечает вместо друга Цзинъи. — Красивое, конечно, но зеркало. Мы, по-вашему, что, похожи на барышень?
— Ты, — Усянь указывает рукой на адепта клана Лань. — Нет, — он переводит руку чуть левее и улыбается. — Сычжуй тоже нет.
— Только попробуй это сказать, убью, — шипит Цзинь Лин, когда видит как Вэй Ин указывает рукой в его сторону.
Мастер темного пути громко смеётся и хватается руками за живот, при этом приподнимая ноги от пола и начиная поочередно их сгибать.
— Ну же, — проговаривает он сквозь смех и принимается руками вытирать слёзы, что предательски начинают течь по щекам. — Ну же, — он смеётся от этого ещё громче и ученики тихонько вздрагивают. — Подходите, не стесняйтесь!

***

— Ну, в самом деле, это какой-то бред, — Цзинъи подходит к зеркалу, но взгляд его направлен именно на Вэй Ина, что до сих пор сидит в кресле и лениво рассматривает свои ногти. — И что мне делать? Покрутиться или повертеться? Спросить, не я ли всех милее на этом свете?
— Не ты, — без интереса произносит Усянь и переводит взгляд на Цзинь Лина.
— Еще раз повторяю, только посмей это сказать, — тот сжимает руки в кулаки и один из них демонстрирует учителю, явно намекая на то, чтобы Вэй Ин закрыл свой рот.
— Проще говоря, перед вами, мои господа, — Усянь мило улыбается. — И, — делает он небольшую паузу. — Дама, — Сычжуй резко хватает Цзинь Лина за руку, принуждая того стерпеть словесный выпад в его сторону и дослушать. — Зеркало Еиналеж.
— Боже, — театрально вздыхает Цзинъи и оборачивается к Сычжую. — А я думал, что труднее фразы «прости меня, Цзинь Лин», я больше ничего не произнесу, — он взмахнул руками и страдальчески прикрыл ими своё лицо. — Если это слово будет на экзамене, считайте, что я уже не сдал.
— Зеркало, — хмурится Сычжуй и, отпустив, наконец, растерянного Цзинь Лина, потирает подбородок один в один как поглаживает свою бородку Лань Цижэнь. — Еиналеж, — он хмурится ещё сильнее. — Еи… Желание! Если отзеркалить это слово, то мы получаем «желание»!
— Ты просто монстр, — шепчет Цзинъи и прикрывает ладонью рот.
— Желание? — повторяет за ним Цзинь Лин и переводит растерянный взгляд на Вэй Ина. — То есть, если я чего-то желаю, то это зеркало даст мне это?
— Не даст, — Усянь загадочно улыбается и, встав со своего места подходит к Цзинъи, обнимая того за плечи. Он ласково оглаживает пальцами его подбородок и поворачивает голову подростка в сторону зеркала, заставляя того в удивлении расширить глаза. — Покажет, — тихо шепчет он и отстраняется, позволяя маленькому адепту клана Лань насладиться в одиночестве тем, что тот так сильно желает.

***

Сычжуй видит, как Цзинъи зажимает рот руками и лицо его багровеет. Ему становится немного страшно за друга, потому что то, как тот дышит через раз, это точно не признак чего-то прекрасного.
А когда тот вскрикивает и садится на пол, зажимая красные уши руками, он быстро подбегает к нему и обнимает.
— Учитель Вэй! — он сжимает дрожащие руки Цзинъи в своих ладонях и с мольбой во взгляде смотрит на Усяня. — Почему? Учитель!
— Так бывает, — тот даже не шелохнулся. — Чувства накрывают тебя с головой тогда, когда ты пытаешься отрицать очевидное, — он делает пару шагов и приседает рядом с двумя испуганными детьми. — Послушай, — он приподнимает голову Цзинъи за подбородок, заставляя его посмотреть на себя. — Не беги от того, что тебя и так догонит.
Сычжуй переводит взгляд с друга на учителя и, после, лишь сильнее стискивает первого в своих руках, укладывая свою голову на родное плечо.
— Ладно, — Усянь улыбается и выпрямляется, два раза хлопая в ладоши. — Кто следующий?

***

— Я не понимаю, — Сычжуй хмурится в лице и переводит взгляд на учителя. — Я вижу в зеркале себя.
— Себя? И больше ничего? — Вэй Ин подлетает ближе к ученику и тыкает того ладонью в плечо. — Ну-ка присмотрись получше. Это же смешно, что обычный мальчишка в зеркале желаний не видит ничего.
Сычжуй закусывает губу и вновь смотрит в своё отражение в зеркале. Лицо, что он наблюдает предельно сосредоточено и напряжено. Смотреть на себя такого со стороны немного забавно и даже грустно. Он вздыхает и качает отрицательно головой, слыша оживленный шёпот одноклассников за спиной.
— Забавно, — Усянь улыбается и обнимает адепта за плечи, рывком разворачивая того лицом к удивленным ученикам. — Вашему вниманию я представляю редкий вид человека разумного, что, вау, но полностью доволен своей жизнью и ничего особенного не желает.
Сычжуй вжимает от смущения голову в плечи и краснеет, опуская глаза в пол. Ему неловко и немного стыдно, и даже заботливые руки темного заклинателя на плечах не помогают ему раздобыть в себе хоть каплю мужества.
— А что, — удивленно моргает Цзинъи и в упор смотрит на учителя. — Такое возможно?
— Еиналеж, — начинает Усянь и, отпустив Сычжуя, подходит ближе к зеркалу, ласково проводя пальцами по его кромке, очерчивая с любовью каждый вырезанный на магическом предмете узор. — Суть его такова: если ты что-то хочешь, оно покажет, укажет, подскажет, но, — он замирает и оборачивается на юного заклинателя клана Лань и улыбается ему так, как улыбаются родители успехам своих детей. — Если ты счастлив и так, то ему нечего тебе показать. Поэтому, — он улыбается ещё шире. — Поздравляю, Сычжуй.
— Учитель, — он делает решительный шаг вперёд и сжимает руки на груди, пытаясь унять быстро бьющееся сердце. — А что видите в нем вы?
— И правда! — восклицает Цзинъи и подходит к другу. — Что?
В учебной комнате застывают все, и, наверное, даже время. Цзинь Лин, стоящий где-то среди толпы одноклассников, немного прикусывает губу и оглядывает Вэй Усяня с головы до ног, пытаясь понять, не выкинет ли и сейчас безалаберный преподаватель чего-то смущающего.
— Я? — удивляется тот. — Ну, — он стойко игнорирует многочисленные взгляды младшего поколения и улыбается, смотря на своё отражение в зеркале. — Я вижу себя.
Все удивленно и мечтательно вздыхают, и расслабляются.
— И Лань Чжаня, — говорит тот через минуту.
— Прошу, — шепчет Сычжуй и хватает стоящего рядом Цзинъи за руку. — Не надо.
— И мы с ним голенькие.
Цзинь Лин делает шаг вперёд, но его успевает перехватить один из адептов:
— Я точного сегодня убью его!

***

— Прекрасно! — Вэй Ин улыбается словно счастливый ребёнок. — Все и правда прекрасно! — он опирается плечом о стену и скрещивает руки на груди. — Цзинь Лин, ты последний.
Тот делает шаг из толпы одноклассников, выходя тем самым вперёд. Он прикрывает глаза и делает глубокий вдох, отчего мягкие черты его лица становятся более резкими.
Собравшись с мыслями и огородившись небольшой стеной от шепота других адептов за спиной, он распахивает глаза.
Белоснежная рука укладывается на его плечо так изящно, будто он является самым большим сокровищем этого мира. Пальцы, украшенные тоненькими колечками, сжимают не сильно, но чувственно. Улыбка, что расцветает рядом, заставляет Цзинь Лина нахмуриться и сморгнуть небольшую пелену с глаз. Он смотрит внимательно и впитывает в себя каждую деталь, что являет ему зеркало напротив. Когда по другую сторону от него появляется ещё один человек, то слёзы, что он сдерживал так стойко и героически, отчего даже Усянь ему похлопал, начинают медленно собираться в уголках широко раскрытых глаз.
— Хватит, — шепчет Цзинь Лин, и делает шаг назад. — Не надо.
Вэй Ин подходит неслышно и обхватывает его со спины, с силой стискивая адепта руками. Он укладывает голову на его плечо, сгибаясь при этом из-за разницы в росте.
— Смотри, — ласково произносит темный заклинатель и улыбается. — Это именно то, чего ты хочешь.
— Не хочу, — он отрицательно мотает головой, едва не ударяя по лицу учителя носом и подбородком. — Я не хочу этого, — он с ужасом смотрит на две фигуры в зеркале и тихо всхлипывает. — Не, — шепчет. — Хочу.
Он дергается в руках Усяня и тот сразу его отпускает, позволяя подойти ближе к Еиналеж. Его совершенно не смущает громкий выкрик Вэй Ина о том, что урок окончен и все свободны. Его заботят лишь мама и папа, что ласково глядят на него и тянут к нему руки. Он делает неуверенные и мелкие шаги, ощущая себя ребёнком, что только учится ходить. И лишь тогда, когда идти уже дальше нельзя, он прикасается руками и лбом к холодной зеркальной поверхности Еиналеж, разрешая себе, наконец, дать волю эмоциям.

***

— Учитель Вэй, — тихо произносит Сычжуй и сжимает руки в кулаки. Он медлит под тяжелым взглядом взрослого, а, после, решительно поднимает голову и смотрит собеседнику прямо в глаза. — Для чего вы все это затеяли? Обычно я понимаю вас, но сегодня, — маленький адепт прикусывает нижнюю губу и вновь опускает голову. — Сегодня я не могу это сделать.
— Знаешь, когда я был ещё студентом, — Вэй Ин подпирает спиной дверь и улыбается. — То старик Цижэнь тоже заставил нас проходить через это.
— Нас?
— Ну да, — Усянь приподнимает руку и начинает со всей серьезностью загибать пальцы. — Меня, Лань Чжаня, Цзян Чэна, Не Хуайсана, отца Цзинь Лина, — он замирает и немного качает головой, будто пытаясь выкинуть оттуда все лишние мысли. — Хочешь, я расскажу тебе, что они видели?
— Вэй Ин, — тихо произносят чуть с боку и, буквально через секунду перед ними вырастает величественная фигура в белых одеждах.
— Лань Чжань! — Усянь восторженно вскрикивает и повисает на мужчине, обхватывая того руками за шею и прижимаясь к ней носом.
— Господин Лань, — Сычжуй краснеет от действий, которые вытворяет темный заклинатель и склоняет голову в приветствии.
— Эй, — Вэй Ин оборачивается к подростку и улыбается. — Знаешь, что увидел в зеркале Лань Чжань? Знаешь, а?
— Нет, — Сычжуй краснеет ещё больше и молится всем богам, лишь бы хоть кто-то смог их прервать и спасти его.
— Меня, — Усянь выдыхает это прямо в губы Лань Ванцзи, покрепче обвивая руками его шею. Второй нефрит слегка улыбается, незаметно и только на чуть-чуть, и лишь сильнее стискивает талию мужа. — Мой милый Лань Чжань увидел меня, и сказал об этом старикашке Цижэню.
— Это так, — Сычжуй краснеет ещё больше и делает шаг назад. — Мило.
— А потом на нас применили заклинание и мы давились слизнями, — проговаривает Вэй Ин и закидывает одну ногу на талию Лань Ванцзи, закусывая нижнюю губу и рвано выдыхая. — Потому что старикашка рассердился на Лань Чжаня за это.
— Вэй Ин.
— Да, мой прекрасный муж.
— Мальчик уже ушёл.
Усянь засмеялся и поцеловал мужа в губы.

***

— Где он? — удивленно переспрашивает Цзян Чэн и сжимает руки в кулаки.
— В комнате с Еиналеж, — повторят Вэй Ин, и ловко уклоняется от удара, который моментально перехватывает Лань Ванцзи. — Лань Чжань! — темный заклинатель тыкает его пальцем в бок и улыбается. — Мой рыцарь.
— Вэй Ин, — злобно шипит Цзян Чэн и выдергивает свою руку из захвата. — Запомни, если он там…
— Умрет? Пострадает? Сойдёт с ума? — с улыбкой перечисляет Усянь и обнимает Ванцзи со спины, прижимаясь к нему как можно плотнее. — Я тебя умоляю, — он целует Лань Чжаня между лопаток и улыбается ещё шире. — Ты видел там, когда был молод, тоже самое, — он замолкает и драматично отскакивает от светлого заклинателя, стискивая ладонями щеки. — Цзян Чэн! Поторопись, пока еще не стало слишком поздно! Или твой племянник, — он меняется в лице за секунду, скрещивая руки на груди и ухмыляясь. — Станет таким же отбитым, как и ты.
— Да я тебе ноги сломаю!
— О, Боги, он сейчас взорвется от злости! Лань Чжань, бежим!

***

— Цзинъи? — Сычжуй ворочается на кровати, но взгляда от потолка не отрывает. — Ты спишь?
— Нет, — спустя минуту шепчет тот. — А что?
— Скажи, а что ты видел там, в учебной комнате?
— Ничего особенного, — Цзинъи замолкает и, кажется, тишина эта скорее давит, чем успокаивает. — Просто видел победу нашего ордена в соревновании по квиддичу.
— Ого! — Сычжуй прикрывает рот руками, чтобы не разбудить и других соседей по комнате. — Как это «ничего особенного?». О таком, друг мой, можно только мечтать.
Так и не дождавшись ответа, он мечтательно вздыхает и отворачивается лицом к стене, посильнее натягивая одеяло.
Когда в комнате воцаряется тишина, прерываемая лишь тихим дыханием спящих людей, Цзинъи разрешает себе скинуть с лица одеяло и тихонько прошептать, повернув голову в сторону друга:
— Да, — он вспоминает улыбающееся лицо Сычжуя, что явило ему Еиналеж, и горько вздыхает. — О таком можно только мечтать.