Вылечите меня, принцесса
— А-а-у! — в очередной раз вскрикнул от боли парень, когда девушка с серебряными волосами, сидя на самом кончике кровати, аккуратно пыталась забинтовать раненое плечо.
— П-простите! — Элизабет, как никто другой, понимала, что все эти раны — не просто удар коленкой об пол, а нечто серьезнее и старалась делать свою работу как можно трепетнее, но все-равно, даже с этим, она справиться не могла, из-за чего ну очень сильно чувствовала себя виноватой.
— Да пустяки, — улыбка во все тридцать два зуба расплылась на его скривленном от боли лице. Даже сейчас, дабы хоть как-то снизить уровень этого ее чувства собственной беспомощности, он говорил, что все хорошо… Ради нее.
«Нужно делать все медленнее и, тогда, я смогу вылечить его!» — уверяла себя Лионесс, пытаясь не падать духом, хотя бы ради этого паренька, сидящего на кровати.
Аккуратно раскручивая бинт и пытаясь на глаз определить, сколько в дальнейшем его понадобиться, Элизабет с легкостью отрезала весьма большой кусок и уже примерялась, как бы замотать плечо до конца. Положив какие-то целебные травы на бинт и складывая его вдвое, она преподнесла этот кусочек к плечу Мелиодаса и принялась за свою работу.
— Готово! — сияя от радости сказала принцесса, убирая руки от замотанной части тела Греха Гнева.
— Ну-с, теперь дальше давай, — усмехнулся Мелиодас, принимаясь снимать с себя рубашку, тем самым полностью оголяя торс.
— Сэ-эр Мелиодас, что вы делаете? — замешкалась девушка, щеки которой вмиг покрылись легким слоем румянца.
— Как что? — вопросительно изогнул бровь Грех Гнева, складывая рубашку на кровати. — У меня вот тут, — показывая на живот, изрек он. — Раны.
— А-а, ну, хорошо, — неуверенно сказала она, вновь отрезая бинт.
— Ой, а что ты так засмуща-алась? — приторно-сладким голосом протянул Мелиодас, на лице которого появилась явно чего-то замышляющая улыбка.
— Н-ничего!
— Так я тебе и поверил, — как-то странно на нее посмотрев сказал парень.
«И что это может значить?» — задумалась Элизабет, полностью забывая о своих текущих обязанностях. В руках Лионесс находился весьма большой по размерам кусок отрезанного ею же бинта.
— Я тут, Элизабет, — простонал сидящий на кровати Мелиодас, как бы напоминая о своем присутствии. Болтая ногами вперед-назад, он отодвинулся от кончика кровати поближе к центру.
— Простите, задумалась, — на её лице расплылась невинная улыбка, которая так и извинилась перед Грехом Гнева.
Глазами осматривая раны парня, Лионесс остановилась на той, что была на животе и, только она захотела приступать к «миссии», ее взгляд остановился на прессе блондина. Пару минут точно, но она была где-то в прострации, что просто не могло вызвать улыбку Мелиодаса.
— Что, нравится? — из непонятных раздумий, ее вывела именно эта фраза. Вопросительно уставившись на него и подняв голову вверх, Элизабет опомнилась. Заливаясь краской, принцесса отрицательно начала качать головой в разные стороны. А на его лице появилось выражение, а-ля зря ты это сделала. — Ну-ну, не отрицаю очевидного, — опять то же, привычное ей, выражение лица и улыбка. — Если хочешь потрогать, — потрогай, — усмехнулся Мелиодас. Вот всегда так. Он подлавливает ее на чем-нибудь…
— Сэ-эр Мелиодас, я не… — дальше краснеть девушке было уже просто не куда. Если быть откровенным со всеми, то, почему-то, она была готова ещё сильнее заливаться краской сейчас.
— Ну хочешь ведь, — блондин взял Лионесс на руку и потянул её к своему прессу. Другая его рука была тоже занята: не долго думая он коснулся ей груди девушки, что было уже обычным делом. А ведь она даже не стала убирать свою руку.
— Сэр Мелиодас, я так рада, что вы вернулись, — прижимаясь к телу парня сказала девушка, пусть и была весьма сильно смущена. Чтобы выйти из неловкой ситуации она решила сменить тему, чем, как оказалось потом, сделала еще хуже.
Сейчас ей хотелось находится в объятьях, наверное, самого близкого человека, целую вечность и не отпускать его больше ни куда. Пусть и в процессе залечивания ран она чувствовала себя менее бесполезной, но все-таки очень больно было смотреть на страданиями и ранами Греха Гнева.
— Не оставляйте меня больше, — настроение принцессы сменилось в одно мгновение. По покрасневшим щекам покатились прозрачные слезы.
— Ну что ты, — сказать, что Мелиодас сейчас был удивлен — ничего не сказать. Эта до жути близкая ему особа всегда любила удивлять его своими поступками и действиями.
Проведя руками по талии девушки, он остановил свои руки там, будто бы делая ими замок. Сейчас все его приставания и объятия несли некий совершенно иной смысл для Элизабет, пусть и сама она этого не могла объяснить. Ранее такие бурные эмоции ей были чужды, как и, собственно, приключения и все то, что он подарил ей.
А слезы все еще ручьем катились по ее щекам. Не слишком долго думая, парень провел языком по одной щеке, тем самым убирая слезы и заставляя принцессу краснеть еще больше. Будь тут Хорк или кто-то еще, его бы прикончили и сожгли бы на месте в тотчас. Но сейчас тут никого нет и она полностью в его распоряжении…
Одна мысль об этом была до жути причиной, пусть и он не мог объяснить, почему.
— Соленые, — оповестил Мелиодас Элизабет, на что получил удивленный взгляд с ее стороны.
— Сэр Мелиодас, — после этих слов и тишины, длящейся недолго, но сильно утомляющей, она решила продолжить. — Спасибо, за то, что вы сделали для меня. — ха, любит же она сменить такие ситуации на еще более… такие.
Ситуация для обоих была весьма неудобной, из-за чего в комнате опять повисла тишина. Решив вести себя как обычно и, «пропустив ее слова мимо ушей», Мелиодас распластался на кровати, пытаясь положить на нее и девушку. Через пару секунд он повалил ее на кровать, устроившись сверху.
— Не плачь больше, иначе я тебя накажу, — изрек он, а на лице блондина появилась нахальная улыбка. Его тяжелое дыхание доходило до шеи девушки и, как ей казалось, оставляло ожоги, доставляя неимоверное удовольствие, но признать этого она не могла.
— Хорошо, — мило улыбнувшись сказала она, быстро усаживаясь на кровать и приподнимая парня. Она решила согласиться сразу. — А теперь вернемся к вашим ранам, — оповестила Греха Дракона Лионесс, доставая несчастный упавший кусок бинта с пола.
«Так, теперь нужно постараться!» — решила Элизабет и принялась вымерять размер для бинта.
Так проводят свое время в комнате два человека. Он, недавно вернувшийся с очередного поединка и с тяжелыми ранами, и она — девушка, что сияя от радости залечивала эти раны, отвечая на то, как он приобнимал ее.