целиком
В столице страны царит полная, совершенно нерушимая, тишина. Ночь постигла жителей города и все до единого сейчас находятся в царстве Морфея: людям снятся сладкие с которые полны того, что в реальном мире заполучить невозможно, к сожалению.
Но ему ничего не может присниться, даже если бы он хотел. Бездыханное тело, накрытое легким одеялом, лежит на кровати. К этой кровати в очередной раз подходит девушка, и, бросая какие-то слова в пустоту, вновь выходит за дверь и идет работать в заведении.
Совершено недавно, буквально вчера, был очередной поединок. Как бы страшно всем не было, люди верили, что он, их герой, спасет всех и, подобая герою, во что бы ему это не стало, не погибнет. Счастливый конец многих сказок, но жизнь — не сказка. Все думали, что он сможет вернуться, но увы.
Даже те, кого слезы проливались редко, увидев бездыханное тело начинали плакать, даже не сдерживая своих эмоций. А к чему это все сдерживать? Их герой, тот, кто спасал их ни раз, не вернулся. Всем, совершенно всем до единого, хотелось верить в то, что это — лишь страшный сон.
Девушке, что никогда не видела смерть, это может показаться кошмаром наяву. Хотя, что тут говорить. Так ведь и есть. Прошел уже месяц со дня смерти Греха Гнева. Никто все еще не мог смириться с произошедшим. Хотя кто поверит тому, что их героя безжалостно убили злодеи. Никто, и верно. Нельзя просто так взять и принять суровую правду.
— С-эр Ме-ли-о-дас, — наклонившись к кровати, по щеке девушки покатились слезы. Уперевшись лицом в кровать, дабы если кто-то и зайдет, чтобы ее слез не было видно, она отдалась чувствам. — В-вы же обе-ещали ве-е-ернуть-ься, — она в очередной раз бросала эти слова в пустоту, ожидая того, что ее герой все-таки вернется. Что он сейчас сядет перед ней и с широкой улыбкой прижмется к ней и скажет, что все хорошо.
Но жизнь не сказка.
— Элизабетушка, там еще люди… — захлопывая за собой дверь, напевал Хорк. Увидев девушку в таком состоянии он поспешно вышел, мысленно выругиваясь на себя.
— Чего? — немного успокоившись и пытаясь сделать свой обычный голос протянула Элизабет, но увидев, что перед ней уже никого нет, опять уперлась головой в кровать. — Сэр Мелиодас… моя жизнь невозможна без вас, — печально вздохнула она, чувствуя, что из глаз опять начинают литься слезы. — Но ведь, как бы я не хотела, вас нельзя вернуть, верно? — глаза опять стали красными, а девушка с серебряными волосами прижималась к телу парня.
«Так, пора работать!» — пытаясь хоть как-то отвлечь себя от печальных мыслей подумала девушка, вставая с кровати и кончиком рукава убирая слезы.
День прошел незаметно за всей этой рутиной в пивнушке, оставленной их капитаном. Все старались надеть маски безразличия, будто бы ничего не произошло, пусть и в момент его смерти упивались слезами. Тщетно было скрывать настоящие чувства, если они и так понятны. Горечь утраты друга… близкого человека и капитана. Что может быть хуже этого? Особенно, когда его жизнь забирают на твоих глазах, а ты не можешь что-то предпринять.
«Глупый, глупый, глупый Мелиодас! Как ты мог оставить ее одну?! Она улыбается и обслуживает людей, а ты просто просиживаешь где-то штаны…» — даже Хорку, понимающему, что происходит, было тяжело видеть подругу в таком состоянии.
Небо начало темнеть, постепенно начали сгущаться тучи, предвещающие дождь. Девушка с серебряными волосами, по ее словам, вышла «освежиться», и, как говорит она, возможно, состояние ее улучшиться, так что грех было не отпустить Элизабет прогуляться. Хотя он не отпустил бы ее одну, ведь мало ли, что могло случиться в городе. Но его сейчас нет с ними…
***
Выйти прогуляться и попасться злодеям в руки? Это так по ее… А в мыслях Элизабет даже не было такого исхода ее прогулки. Глупая, не правда ли? Но, может, если, с ней покончат прямо сейчас, она сможет увидеться с ним? Но такие мысли уже очень плохи. Поэтому, оставалось лишь ждать чуда. Но, кого ждать, если чудо уже мертво?
Если девушка сейчас не ошибалась, это были двое из Десяти Заповедей, Монспиет и та девушка, что так похожа на сэра Мелиодаса. Как бы Элизабет не старалась, но попытки вспомнить имя оной были тщетны. В воздухе висела напряженная атмосфера, а указанные выше лишь переглядывались друг с другом, оставляя принцессу в недопонимании. Тишину, почему-то, никто так и не нарушал. Решили расправиться с ней быстро, не поднимая шума? И то верно…
— Эта та девчонка, что все время ходила за ним, — оповестил Монспиет. — Твой выход?
— Зад назад, — фыркнула блондинка, что-то бурча себе под нос. — Раз, два, три, четыре, пять…
А ведь сэр Мелиодас тоже сражался с этими людьми, если их таковыми можно назвать. Как она помнила, это была подготовка к заклинанию той девушки. Ха, и это конец? Она ведь даже что-то сделать не могла. Как и месяц назад. Совершенно ничего.
— Шестьдесят, — последняя цифра была сказана громче остальных и именно она вывела Элизабет из своих мыслей. Перед ней, в руке Дерриер, появилась яркая черная сфера, которая ничего хорошего не предвещала.
«Конец?» — пронеслось в ее мыслях. Зажмурив от страха глаза, она почувствовала, что с ее телом что-то соприкоснулось. Но… она еще жива?
— Что ты удумала там? — этот голос… его невозможно было забыть... Неужели? Она все-таки умерла и это ей сейчас чудится? Открыв глаза, Элизабет обнаружила, что находится в руках парня.
— Сэ-эр Ме-е-елиодас? — расширяя от удивления глаза спросила она. В ответ ей последовала лишь эта до боли родная улыбка.
— Прости, что так поздно, ни-ши-ши, — усмехнулся парень, оглядывая упавшую на землю Дерриер. А ведь ее заклинания весьма сильные, поэтому очень вероятно, что одна из Десяти Заповедей больше не откроет глаза. — Что, покинешь нас или отправишься за своей подружкой? — злобно что-то прорычав, Монспиет закинул на плечо беловолосую и куда-то исчез. А он ведь рассчитывал еще силушкой помериться… — Не заждалась?
— Сэр Мелиодас, — Элизабет готова была произнести это имя сотню раз, лишь бы он не покидал ее больше. — Но вы ведь…
— Это долгая история, — улыбнулся парень, ставя девушку на землю. — Хо-хо, а я то как соскучился, — залезая к девушке под юбку усмехнулся он.
Элизабет уселась на землю, прижимая блондина к груди, пока тот, мягко говоря, находился где-то в прострации. Ха, что она еще может удумать? Удивляться каждому ее действию что ли?
— Трогайте меня сколько хотите, — на ее лице расплылась улыбка.
— Не буду отказываться от такой возможности!
А ведь она в любом случае целиком и полностью принадлежит Греху Гнева.