минсоны [сборник миников]

Минхо тот ещё шутник. Он любит выкидывать какую-то глупую шутку в компании друзей, чтобы все залились смехом, любит веселить толпу какой-то непонятной и совсем нелогичной фразой. Он часто выкидывает что-то подобное в момент, когда хочется нарушить тишину или привлечь чьё-то внимание.

Однажды он таким способом и привлёк внимание теперь самого лучшего и любимого мужчины на свете.

Когда на каком-то совершенно спонтанном собрании студсовета все сидели какие-то хмурые и слишком грустные, самый оптимистичный из всех оптимистов в своём окружении Минхо решил выкинуть уж очень глупую шутку, с которой не посмеялся никто, кроме одного парня, у которого очки так и норовились сползти с носа, тёмная чёлка была разделена прямым прибором и мило скакала, когда тот смеялся, растягивая свои пухлые щёки в беличьей улыбке, демонстрируя ровные ряды зубов.   
С этого и началась дружба(читать как любовь), потому что этот паренёк, которого все звали Джисоном и добавляли гиперактивный и непоседливый, уж слишком сильно запал в душу к Минхо. Противоположности притягивают я, говорят люди, но у эти двое исключение. Они лишь дополняют друг друга.

Джисон тогда ответил на шутку Минхо такой же какой-то глупой фразой, из-за чего они вместе рассмеялись, а после собрания ещё час сидели вместе и никак не могли закончить обсуждение этого выброса непредсказуемых мыслей Минхо. Разошлись на том, что обменялись номерами и ещё весь вечер кидали друг другу в Какао какие-то глупые мемы по типу «посмотри в левый угол-это правый, придурок» и «кто прочитал-у того отсохнет писька, я предупреждал». И оба по ту сторону экранов звонко смеялись с каждого, да так, что перед сном у обоих болели щёки.
Так они и начали переписываться каждый день. В университете часто пересекались, так как учились всего лишь на разных факультетах. После учёбы стали ходить в забегаловку напротив, куда часто бегали студенты на перерыве, дабы хоть что-то поесть, брали себе кучу еды и иногда, да что уж там иногда, стабильно раз в неделю, ели наперегонки, а кто быстрее съест–оплачивает заказ. Чаще всего, конечно, выигрывал Джисон. А что вы хотите, большие щёки это не только залог красоты, а ещё и быстрого потребления пищи.
Это продолжалось чуть больше месяца, пока всё не переросло не просто в шутки высшего уровня, а в откровенный флирт. С какого момента все это началось, кто первый положил этому начало–непонятно. Но оба как-то быстро привыкли к этому. Джисону даже нравилось то, что Минхо оказывает какие-то другие знаки внимания, нежели раньше, а прикольчики, которыми он закидывает младшего, стали куда откровенней. А Джисон не дурак, понимает, кто в поле пасётся, и начинает делать в ответ то же самое. И обоим нормально, ничего странного и необычного они в таком изменении не видят. Разве что глаза, в которые они смотрят, то есть глаза друг друга, стали более яркими и искрящимися. И это изменение было совершенно не бессмысленным и пустым. И подтвердилось это тогда, когда в очередной раз оставаясь на ночёвку у Минхо, Джисон не прижался к старшему слишком сильно за просмотром ужастика.

Они по обычаю лежали в постели, кроша всякими снеками прямо на плед, в ворсе которого путались крошки от чипсов, и смотрели ужастик на ноутбуке. Джисон иногда даже смеялся с слишком глупых и очевидных действий героев, пока рука Минхо лежала на его плече и приобнимала. Он любит ужастики, правда, но это же не значит, что он не боится их? Поэтому когда на экране во время кульминации появляется жуткий скример, Хан вскрикивает и сильнее прижимается к Минхо, перекидывая руку через его грудь и прячась куда-то в чужую шею. Минхо вытаскивает из-под младшего смятую, почти пустую пачку чипсов, и обнимает в ответ, крепче прижимая к себе и поглаживая рукой по спине, как бы успокаивая. А когда Хан отстраняется, то слишком резко смотрит на Минхо, который тут же переводит свой взгляд на него. И Джисон совсем не спешит отворачиваться и продолжать просмотр фильма. Ему спокойнее смотреть в глаза Ли, пока где-то на фоне кричат и орут от боли герои ужастика.

—Всё закончилось, можешь поворачиваться, —Тихо проговаривает Минхо, смотря Хану в глаза, когда жуткие звуки на фоне стихают. А Джисон не отворачивается, не открывает взгляд от чужих глаз, моргая через раз, —Джисон?

—У тебя крошки на губах. —Отвечает тот, слишком резко переводя взгляд ниже, на губы, и также слишком резко и совершенно неожиданно подаётся вперёд, накрывая их своими. Внутри Минхо паника и абсолютное непонимание. Губы Джисона такие мягкие и, кажется, тоже в крошках, но когда чужой язык облизывает его собственные и чуть больше внимания уделяет уголкам, мысли улетучиваются, а тяжёлые веки сами по себе закрываются.

—Теперь нет. —Отстранившись, практически прошептал Джисон своим более низким тембром, который Минхо просто обожал, и слишком красиво облизал губы, словно котёнок, который насытился молочком. Минхо тяжело дышит и совершенно не понимает, что это сейчас было и что делать дальше. Но тело действует само по себе, так что уже через пару секунд он притягивает Хана обратно и ведёт поцелуй. Нежно ведёт языком по чужим губам, норовясь проникнуть внутрь, и где-то в душе радуется, когда ему удаётся это сделать, и Джисон подаётся его действиям, раскрывая губы и принимая такой яркий язык Минхо, позволяя ему доминировать и делать все, что пожелает. Джисон не в праве сейчас отказывать, когда первый начал то, к чему оба стремились уже давно.

Так и началась любовь. С тихого признания Минхо во влажные губы Джисона, взаимного ответа на него и ещё долгих объятий и ленивых поцелуев полночи, а потом уже и сна в обнимку с тихим посапыванием Хана куда-то в шею Ли.

Так и началась любовь. Четыре года назад. Прошло несколько лет и уже многое поменялось в жизни обоих, но кое-что осталось неизменным. Это то, что они так и остались друг у друга. Такие верные и любимые. И вроде бы уже подросли, стали взрослее и умнее, но, кажется, шутки всегда останутся неизменной частью их жизни. Говорят, что любовь проходит на пару лет, оставляя после себя лишь жалкий фундамент, называемый симпатией, но в их случае всё не так. Кажется, их любовь перешла на новый уровень и никогда не опустится. Потому что ни Минхо, ни Джисону никто другой не нужен. Они нуждаются в друг друге также сильно, как люди в кислороде. Они и являются им друг для друга.
Сейчас парни живут вместе, Джисон работает на дому, каждый день не прекращая удивляться тому, как ему легко дали эту должность, раз на работу требуется выходить только тогда, когда все необходимое будет готово. Минхо же нашёл высокооплачиваемую работу в соседнем квартале. Джисон встречает Минхо вкусным ужином и объятиями, как бы помогая снимать груз после работы и восстанавливая силы старшего. Но больше всего Джисон любит то, чем они иногда(читать как почти каждый день) занимаются после этого.
Минхо божественен в постели, и Джисон убедился в этом ещё тогда, несколько лет назад, когда случайно напился и полез к старшему сразу в трусы, переводя всё в шутку.

Так и дошутились, храня под кроватью коробку с парочкой игрушек и горой смазок на любой цвет и запах, чтобы выбирать по настроению. Джисон слишком любит, чтобы в сексе все было идеально и без изъянов, желательно с изюминкой. А Минхо абсолютно не против таких желаний младшего. Каждый раз, когда Хан выбирает одну из игрушек, чтобы разнообразить очередной секс, в голове всплывает, как они отправляли друг другу картинки по типу «вас к микрофону» и все в этом роде.

Сейчас Джисон сидит на кровати, последние пару раз клацая по клавиатуре ноутбука и хлопает крышкой, устало вздыхая. Работа на сегодня закончена, завтра отнесёт боссу и все покажет и расскажет, а сейчас он встаёт с постели и направляется к Минхо, который сидел на кухне и втыкал в ноутбук также, как Хан только что, занимаясь своими делами.

—Дорогой, ты ещё не устал вот так целый день сидеть и втыкать в экран? Сегодня воскресенье, завтра бы всё это сделал, а сейчас можно было бы и со мной время провести. Ты сидишь на кухне безвылазно со своим электронным другом и совершенно не уделяя время мне. —Возмущается Джисон, подходя к Минхо сзади, обвивая чужую шею руками и говоря все старшему на ухо, наблюдая за тем, как в экране ноутбука, кажется, совершенно ничего не меняется в непонятных для его мозга чертежах, хоть Ли и набирал что-то на клавиатуре.

—Я почти закончил, так что прошу меня не отвлекать. —Слишком серьёзно для своего привычного тона  ответил Минхо так, будто бы Джисон сейчас не обнимал его со спины и не стал целовать ушко. —Джисон, не отвлекай. —Но младшему, кажется, всё равно. Он видит, что Минхо устал, понимает, что ему хочется поскорее уже отдохнуть, вот и помогает хоть как-то снять напряжение, перекладывая руки на чужие плечи. И вроде бы хорошо, Минхо не против такого расклада, но не тогда, когда руки младшего лезут дальше, в штаны, в какой-то момент толкая руку Ли так, что тот нажал совершенно в непонятное место на экране и стёр всю работу за последние два часа. —Джисон! —Кажется, до младшего, как до маленького ребёнка, все доходит лишь тогда, когда на него на кричат. Вот и сейчас он отскакивает от старшего, не понимая, что сделал, видя лишь то, как тот злобно смотрит на него. —Просил же не лезть!

—Прости..—Виновато пролепетал Джисон, опуская голову вниз, рассматривая стыки на ламинате. —Я хотел, чтобы ты хоть немного расслабился.

—Мг, расслабился бы, только через две минуты, если б кое-кто не придёт и не испортил всё. —Минхо тяжело дышал, а на его лице в этот момент не было ни единого намёка на радость и улыбку. Действительно, о какой радости может идти речь, если тебе только что испортили работу? —Надеюсь, начнёшь станешь внимательнее меня слушать и иметь терпение, когда месяц посидишь без секса.

—В смысле? —Кажется, Джисон не совсем догнал то, что только что было сказано в его адрес.

—В прямом, Джисон, месяц без секса.

—Ты шутишь. Сам-то не продержишься.

—Шучу. Всегда шучу, но только не сейчас, Джисон. Через месяц обращайся с подобным, а пока что думай над своим поведением.

—Ну нет, —Слишком отчаянно возразил Хан. — Ты и сам уже завтра полезешь ко мне. Уверен в своих словах? —На самом деле, Джисон совсем не хотел верить, что это сущая правда, и он действительно просидит без секса целый месяц.

—Я всё сказал. Свободен.

Доигрался.

<center>***</center>

В то, что сказал Минхо, хотелось верить с трудом. Но поверить стоило, потому что весь этот месяц тот действительно не подал признаков заинтересованности в том, чтобы заняться с Ханом любовью.

Джисон до последнего сам себе улыбался, думая о том, что вот завтра Минхо точно не сдержится, когда придумывал очередной план по соблазнению своего парня. Но перестал улыбаться, когда понял, что тот на полном серьёзе говорил о месяце без секса.

Минхо не был против поцелуев. Он ничего про них не говорил, так что охотно отвечал на поцелуи младшего, и даже сам иногда проявлял инициативу и не обделял Джисона утренней порцией поцелуев. Но когда младший пытался зайти дальше, например в ситуациях, когда залезал на чужие бедра и жадно потирался своим пахом о чужой во время поцелуя, Минхо не позволял брать над собой верх и ни в какую не поддавался. И сколько бы Джисон не пробовал подобного, все было напрасно. Он надевал рубашки Минхо, которые были ему по половину бедра и не надевал белья, все, как любил старший, наклонялся возле столешницы на кухне, якобы что-то роняя. Раньше срабатывало, но это было раньше, до того, как Минхо сказал заветное «месяц без секса». В один из дней Джисон абсолютно случайно встретил своего парня с работы в одном полотенце на бёдрах, которое упало, пока тот лез обниматься, на что получил указание «оденься» и больше ничего. Через несколько дней он решил сделать Минхо приятно, с самого утра, когда проснулся раньше него, но и тогда был оттянут за волосы с «Если будешь вытворять подобное, ещё один месяц добавлю».

Сдался Хан уже на второй неделе, с грустью принимая свою судьбу на ближайшие три недели. Хорошо хоть без поцелуев не останется, хоть какая-то ласка, да будет, а там он уже самостоятельно  закончит в туалете наедине со своей рукой и Минхо в мыслях.

И всё было бы лучше, если бы этот Ли Минхо ещё и коробку с игрушками не спрятал. Джисон обнаружил её пропажу также на второй неделе, когда захотел удовлетвориться иным способом, пока Минхо не был дома. И сколько бы он не искал её, ни в какую. Её не было нигде. Ну не выкинул же её Ли. Хотя, учитывая ситуацию, тот мог сделать с ней что-угодно.
Джисон никогда бы не подумал, что будет так зависим от близости со своим парнем. И убедился в этом тогда, когда с того самого дня прошёл целый месяц. Он проснулся и не обнаружил рядом Минхо, как это иногда бывает. Месяц. Целый месяц он внутренне рыдал от недостатка любимого мужчины в полной мере. Сегодня Минхо уже не отвертится от него.

И уже с самого утра Джисон стал прихорашиваться. Вернее, сначала привёл в порядок спальню, как любил Минхо, что стало неожиданностью для Джисона, в глазах которого тот остался до сих пор пареньком с крошками от чипсов в пледе и грудой одежды на стуле. Минхо любил чистоту, а заниматься любовью в беспорядке создавало только неприятные ощущения и отвлекало.

Дальше Джисон привёл в порядок кухню и гостиную. Так закрутился, что когда плейлист с любимой музыкой закончился во второй раз, на часах было уже шесть вечера, учитывая то, что он встал почти что в двенадцать из-за того, что пол ночи работал. Значит, уже через час придёт Минхо. Стоило бы подготовиться, что Хан и сделал. Принял душ и привёл себя в порядок. Любые духи для соблазнения, которые он так любил, сейчас пшикнул чуть больше привычных двух раз. Потому что Минхо так любит. Любит, когда от Хана пахнет так, что голову кружит.
Заключительным в этом образе стала одна из рубашек Минхо. И как раз, пока уже слегка дрожащие пальцы застегивали последнюю пуговицу, хлопнул входная дверь. Вдох-выдох, и Джисон медленно идёт на звук.

—Я до..ма… —Запнулся Минхо, когда из спальни показался Джисон. Такой, казалось бы, маленький и невинный, словно ангел в этой чёртовой рубашке Минхо. А у того, извините, выдержка не столь крепкая, чтобы после месяца воздержания по собственной воле закрыть глаза и просто пройти на кухню, не обращая внимания на Джисона. Не в этот раз. Хватит.

—Месяц прошёл, Минхо. —Сказал Джисон, подойдя в плотную и, обвивая руки вокруг шеи, целует. Этот поцелуй казался совершенно иным, не тем, что были за прошедший месяц. Этот был не такой пустой, ведь после него обязательно последует кое-что ещё, что так жаждут оба.

—Я знаю, Хани, —в самые губы—знаю, —лёгкий чмок, и через мгновение Джисон уже на руках Минхо, сильнее прижимаясь и обвивая ногами чужой торс.
Тот так и остался в пальто, благо хоть обувь снял.

—Ты настолько сильно готовился, что даже прибрался? —Задал вопрос Минхо, уже заранее зная на него ответ, пока укладывал Джисона на кровать, стягивая с себя пальто.

—Я знаю, как ты не любишь беспорядок, а мне важно, чтобы ты не отвлекался ни на что, пока будешь слушать мои стоны. —Ухмылка срывается с губ Джисона и тонет где-то в поцелуе. Минхо терзает его губы, кусая и оттягивая, засасывая то верхнюю, то нижнюю, и слизывает проступившие капельки крови. А Джисону нереально хорошо. Сейчас хочется всего Минхо. До звёздочек перед глазами, до боли в мышцах от какой-то позы.

—Детка, мне нужно хотя бы помыть руки, потерпишь? —Неохотно отрываясь от желанных губ, спрашивает Минхо, наблюдая за тем, как Джисон под ним в буквальном смысле плавится.

—Быстро. —Шепчет он, прикрывая глаза.

Долго ждать не приходится. Ли возвращается уже через полминуты, вновь налетая на тело Джисона как хищник на добычу.

Пальцы расстегивают пуговицы на собственной рубашке, что так шла Джисону, пока губы уже во всю исследуют манящую шею. Багровые отметины одна за другой появляются, когда Минхо переходит на другой участок кожи, спускаясь всё ниже и ниже, к груди, которая стала доступной без рубашки. Та, к слову, уже лежала где-то под ногами, но никому до неё сейчас не было дела. Бельё проблем не доставило, так как его попросту не надели.

Хан стонал и извивался под многочисленными ласка и своего парня.

Минхо достал из прикроватной тумбочки тюбик самой любимой смазки Джисона, вишневой.

—Всё-таки одну припрятал. —Усмехаясь, как бы утверждая говорит Джисон, шире раздвигая ноги, пока Минхо выливает себе на пальцы значительное количество лубриканта и подносит к чужому колечку мышц. Член уже во всю стоит, а по всей длине течёт капелька естественной смазки, которую размазывают другой рукой, выбивая из Джисона стон.  Один палец входит достаточно легко, что говорит о том, что вниманием его не обделили. Хан притягивает к себе за шею и страстно целует, пока чужой палец исследует его изнутри. От пальцев Минхо совершенно другие ощущения, и они куда приятнее, чем от собственных. Второй входит туже, но всё становится легче, когда Ли находит заветный комок нервов, заставляя Джисона прогнуться в спине и вскрикнуть. Минхо ещё немного повозился, и вскоре, когда понял, что младший достаточно растянут, вынул пальцы и принялся бегло раздеваться.

—Хочу всего тебя в себе. —Говорил Джисон, пока Минхо его не касался. —Полностью.

Кажется, все его мысли были заполнены лишь желанием и жаждой, чтобы в него, спустя целый месяц, наконец-то вошли и доставили удовольствие. Голос был низкий, заставляя Минхо жадно глотать слюну.

Церемониться смысла не было. Минхо взял сразу, целиком, выбивая из Джисона громкий стон, заставляя отчаянно схватиться пальцами за одеяло.

—Мой малыш такой узкий. —Говорил Минхо в самые губы Хана, пытаясь отвлечь от неприятных ощущений, хоть и знал, что тот жаждет именно их.

Когда младший сам стал двигаться, Минхо подхватил его за талию и стал вбиваться в податливое тело. Сколько они желали ощутить эти чувства, проникнуться каждой клеткой и запечатлить в своей памяти как секс, который лучше предыдущего. Не по своим особенностям, а по ощущениям.
Руки Джисона вцепились в оголенные плечи сверху, царапая кожу отросшими ноготками, а связки, казалось, и вовсе не выдержат такой громкости стонов. Джисону хорошо. Настолько хорошо, что глаза закатываются до предела, а мышцы в ногах напрягаются до неприятной боли.
Это не тот секс, в котором хочется испробовать что-то новое, поэкспериментировать. Это секс, в котором хочется отдаться чувствам и просто насладиться друг другом.
Джисон кончает первый, пачкая свой живот, сдирая горло последними громкими стонами, пока Минхо делает последние толчки прямо по простате и, выйдя, также кончает на живот младшего с рыком, целуя того в губы, и валится рядом, сразу же сгребая Хана в свои объятия.

Оба тяжело дышат, но обоим так не хватало этого. Оба находят что-то особенное в том, чтобы лежать вот так в обнимку после секса, слипаясь мокрыми телами, как пиявки, иногда посмеиваясь с этого.

—Я люблю тебя, —Сказал Минхо куда-то в макушку младшего. —Ты чего? —Спросил он, когда в ответ послышался всхлип. —Хани, что-то случилось? Тебе больно? —Минхо забеспокоился. Ему важно было, чтобы его мальчик не чувствовал дискомфорта и боли.

—Я просто очень счастлив. —Ответил тот, не переставая всхлипывать, ладонями вытирая слезы с пухлых щёк.

Минхо чмокнул его в лоб и только крепче прижал к себе. Он не будет больше так наказывать Джисона, но тому следует знать, что Минхо не всегда будет отшучиваться в подобных ситуациях. Но то, что он любит Джисона, никогда не приравняется к шутке.