Тени

Дома всегда хотелось слишком много думать, особенно сейчас, когда дом оказался слишком прибран. И мысли, которые лезли в голову, не обещали ничего приятного. Тея присела на подоконник, выглядывая на погруженную в ночь улицу. В стекле она видела свое отражение. Темные глаза, темные волосы, губы, больше напоминавшие сломанную веточку. И как она стала такой, такой о которой говорила ей Эмили. Как это произошло? Отражение не спрашивало, оно требовало ответ. И Тея чуть откинула голову, с прищуром заглядывая в свои глаза. Как это было?

Как это было? Тея не помнила, в ней было столько алкоголя, что все, что по-настоящему въелось в память, это длинный серый коридор ученической общаги. И она стоящая около окна, пытающаяся не упасть.

Ее друг появился почти сразу же. Он настолько привык к тому, что Тея напивается до невменяемого состояния, что практически не отступал от нее не на шаг. Надеялся, что если будет рядом, то Тея не наделает глупостей. Но он ошибся, самая главная глупость только что свершилась, и Тею не смущал ее друг. Только что она дарила настолько глубокий поцелуй его девушке, что вся их маленькая компания невольно зажужжала как толпа болельщиков. Игра в бутылочку – это плохая идея, когда хоть кто-то из присутствующих в паре. В данном случае, в паре находились почти все.

А брюнеточка оказалась ничего, по ней и не скажешь, что ей в первой целоваться с девушкой. И, если быть совсем честной, то она проявляла большую инициативу, чем сама Тея. И друг, кажется, видел это. Он не кричал, не ругался, он только чуть придержал Тею сейчас, когда та неловко повернулась и чуть не упала:

- Зачем ты пришел?

Он никогда не хотел от Теи чего-то большего, чем просто дружба. И он знал, что ей нравятся девушки. Знал и все равно ничего не сделал. Просто разрешил подползти Тее к той брюнетке, и оставить на ее губах поцелуй, который по праву мог принадлежать только ему. Он спокойно наблюдал за тем, как руки его девушки блуждают по талии Теи, давая неоднозначные намеки.

Тею мутило, и она не знала, от чего больше. От количества спиртного или того, что только что произошло. Она одернула руку и попросила друга уйти.

- Тебе нужна помощь, - отозвался он. – Давай я вызову такси и...

- Что? Посадишь рядом свою подружку, чтобы мне точно не пришлось скучать?

Он даже не злился. Он снова помог Тее не упасть. А Тея точно знала, что сделай это не она, а тот парень слева, то была бы драка, и им бы пришлось разнимать ребят всей компанией. Плохая идея пить с друзьями. Но ее, Тею, он не воспринимал за соперника. Он продолжал стоять рядом и ждать, пока Тея немного придет в себя.

А его подружка в это время стояла около приоткрытой двери, наблюдая за ними двоими. Из-за плеча своего, ни о чем не подозревающего друга, Тея видела блеск ее глаз. И Тея уже тогда знала, что тело брюнетки готово отозваться на каждое движение ее нескромных пальцев. Она уже тогда ощущала, что ее поцелуи готовы раскрыть больше, чем простую физику обязательства. Она уже тогда понимала, что девушка сделает все, чтобы это сладкое как мед вожделение, не проходило. А Тея сделает все, чтобы выбросить свою мораль как смятую салфетку в урну. Чтобы не было пути назад, а только вперед.

Где же теперь этот друг? Его лицо размыто в памяти, а та история настолько далеко, что сложно понять случалась ли она на самом деле. Как получилось так, что тело этой девушки, такое особенное в тот момент, когда они заперлись в ванной позже, стало одним из немногих, серых, забытых, со вкусом тлена.

Тея открыла глаза, смотря на свое отражение в зеркале. Просто ее квартира, темная, почти неживая, с кучей теней ютящимся по углам. Неужели, та история стала поворотной точкой, и из-за нее Тея превратилась в такую тварь?

Не может быть, все наверняка случилось гораздо раньше.

Скорее, это случилось в тот момент, когда Тее едва исполнилось 19 и Ники Спейнс перестала отвечать на сообщения. В тот момент, когда Тея зарегистрировалась на каком-то форуме и началась череда беспорядочных знакомств. В тот момент, когда она сидела на скамейке в парке с едва знакомой девушкой, намного ее старше, а та почти не смотрела ей в глаза, готовая слушать, слушать, слушать...

Прикосновения этой девушки позже, на кухне съемной квартиры, обезоруживали. Ее поцелуи, мягкие и чуткие, как касание капель летнего дождя, ловили каждую реакцию Теи. Она не говорила о будущем и просила ничего не обещать. Она снимала с Теи рубашку, обнажая никому до этого не нужное тело. Ее пальцы замирали на щеке, на шее, на груди, нескромно касались низа живота, прося разрешение на большее. И Тея не ощущала ничего кроме предстоящего падения в пропасть. Тея уже тогда ненавидела себя, свои мысли, свою жизнь. Уже тогда хотела, чтобы случилось что-то грандиозное. Это маленькое самоубийство совершилось с ювелирной точностью.

Могло ли это стать отправным пунктом?

Или все-таки все было намного дальше и глубже, где-то в детстве...

Вот прекрасная ночь рождества и старший брат Теи, высокий и красивый парень, объясняет ей, они не могут оставить этого щенка. Что он слишком слабый, больной, и вообще у них нет ему места. А щенок настолько мал, что едва может ходить, все время падает. И еще все время скулит. А еще пахнет чем-то таким неприятным, его хочется отмыть А родители... Родители, устроившись на диване, смотрят телевизор, какое-то шоу. Мама просит брата разобраться с этим всем поскорее. А отец молчит, он всегда молчит. Тогда брат берет щенка, прямо с коробкой, и выставляет на улицу, к мусорному баку. Брат говорит, что его заберет Санта на своих санях, что щенка ждет что-то грандиозное. Он укладывают Тею спать. А она слушает скулеж малыша и ждет, ждет, когда же придет Санта и укутает щенка в свою теплую шубу. Ждет, пока сон не накрывает с головой.

На следующее утро Тея просыпается раньше всех. Вместо того чтобы обратить внимание на подарки под елкой, она бежит на веранду. Прямо в тапочках проходит по холодному, липкому снегу, останавливается около мусорного бака и заглядывает в маленькую коробку. Щенок лежит там, и больше не скулит. Она касается его шкурки, холодной и жесткой, как проволока. Тея чуть надавливает на нее и понимает, что щенок больше не дышит. Санты не существует. А взрослые врут. Все, до единого.

Да, она кричит. И просыпается весь дом. Тею уводят в дом силком, грубо выхватывают коробку и запихивают в мусорный бак (то что должен был сделать брат раньше, но не успел), потом объясняют что-то про Бога и про судьбу. Вытирают слезы. Усаживают за стол. Кормят овсяным печеньем с молоком. Впихивают еще что-то про правила, про будущее, про возможности, которые ей представятся. Но это все ускользает, остается только ненависть к овсяному печенью с молоком.

Могло ли это стать той точкой? Если продолжать вспоминать, то, конечно, можно выбрать и что-то другое. Тея прикусила губы, чтобы сдержать слезы. Вся ее жизнь состояла из уколов и порезов. Если бы Эмили знала их всех, простила бы она ей ту женщину, Линду, эту квартиру? Смогла бы она подойти и обнять ее просто так или обошла бы стороной, как Тея многие годы потом обходила тот мусорный бак, боясь заглянуть в него.

Тея спрыгнула с подоконника. Обошла комнату. Ее темная комната знала все ее секреты, она рассказала ей каждый до единого. И все равно ее стены безмолвно принимали, обнимали и твердили «ничего страшного». А еще повторяли, что вообще, не имеет значение то, что стало причиной, а главное, что она делает со всем этим. А Тея делает чудесные фотографии, которые все-таки кому-то нравятся. И скоро все найдет свое оправдание: глупость ее семьи, пропадающие под пальцами женщины, сотни прочитанных книг, просмотренных фильмов, люди которые ушли и не вернулись. Выставка расставит все по местам. И Эмили тут не при чем. Про нее вообще следует забыть. Нельзя пускать кого-то слишком близко.

Тея прошлась по комнате и остановилась около зеркала, там стояла Линда, улыбаясь одним уголком губ. Красивая, ухоженная, с блестящими глазами. У нее все получается, она всегда добивается того, что хочет. И сложно понять сейчас, чьим именно капризом являлись их отношения.

Губы Теи сами зашевелились:

- Может быть, нам пора расстаться?

Линда тут же исчезла. Растаяла. Так как ее не было в этой квартире. Глупое видение, игра воображения. Смелость, истраченная впустую. Не сейчас. Это не имеет значение.