Этот спорт - он самый лучший, классный на земле!
— Ты ему всю морду раскроил. — Верещал Триф. — Ты понимаешь, что будет, если об этом узнают тренера?
Наше утро начинается с нравоучений Трифанова и Занина. И если второй молча сопел, то первому нужно было знать все от и до, да еще и свое мнение выказать по поводу всего... Неугомонная чертяка!
— Тебя могут из сборной метлой поганой погнать за такое. Это же серьезное нарушение дисциплины!
— А у него иммунитет. — Чуть сонно сказал Дима. — Также, как и у тебя с Темновой.
Нахальство высшей степени, за что он тут же получил бодрящего леща от коллеги.
— Да за что, блин?
— У нас с Темновой была немного другая ситуация, начнем с этого.
— Ага, ситуация другая, а придурок такой же. — Добавила я, фыркнув.
Илья, сощурившись, посмотрел на меня.
— Темнова, не беси меня.
— Что, опять будешь бить? — Огрызнулась я.
Я уже говорила, что мне нравилось выводить Трифа из себя, потому что его реакция бывает очень непредсказуемой. Сейчас брюнет схватил меня за шею и начал портить прическу. Отбивалась, как могла, но ему было пофиг.
— Ай... Блин... Больно... Козлище...
— От козы слышу. — Сказал Илья.
— Ладно, Илюх, отпусти ее. — Хлопнул его по плечу Антон. — Все будет хорошо.
— А что, может быть как-то по-другому? — Спросил Занин.
— Может. Если вы, журналюги, будете молчать.
— Нормально вообще. Илюх, нас только что культурно послали.
— Эх, Занин, Занин... — Сказала я, обняв его.
Мы громко рассмеялись и поняли, что все будет обязательно хорошо.
***
Позавтракав в столь уютной компании, мы сразу же отправились на утреннюю вкатку. Мы очень долго уговаривали господина Занина, чтобы он встал на лыжи вместе с нами, но слышали только категорический отказ.
— Я на лыжах два раза в жизни стоял, и то на уроке физкультуры.
— А я три раза в жизни, и что? — Парировала я.
— Ты, блин, катаешься нормально. — Чертыхнулся Заня.
— Димас, поверь мне, Темнова щас катается, как последняя каракатица. — Хихикнул Илья.
— Так, не обижать мою каракатицу. — Высказался Антон, притягивая меня к себе. — А то каракатицей станешь ты.
Трифанов покачал головой, услышав это.
— Давай, Димас, напяливай лыжи и поехали.
И как бы он ни пытался отвертеться — у него ничего не вышло. Пока Антон поехал наматывать определенный километраж, мы рассекали равнину, присматривая друг за другом. Димка так смешно ехал, что мы с Ильей давились от смеха. Он решил в очередной раз позабавить своих поклонников, а потому вышел в прямой эфир в Инстаграме.
— У нас все хорошо. Итак, 400 человек, записывайте все то, что сейчас будет происходить. Нажали? И щас не удивляйтесь, но...
Камера переводится на нас, и я успела быстренько сделать ноги из кадра. Триф громко засмеялся, а Занин чуть не упал на ровном месте, злостно матерясь.
— Не могу словить нужный ракурс...
— Так, все, я пошел.
— Не-не, ты давай, в гору пойдешь.
— Давай с горы лучше? — Неуклюже повернулся Занин.
Коллега, смотря на него идиотским взглядом, ответил:
— С горы ты разобьешься, придурок.
— Да? — Вопросил Занин прямо в камеру. — Ну, я хоть падать смогу вбок. Давай, объясняй.
— Осваиваем лестницу.
Смотря на весь этот цирк, я громко смеялась, но в ответ получала только лишь презрительные взгляды парней. Особенно было смешно, когда Дима стал разворачиваться и, наступив себе на лыжу, элегантно свалился в снег.
— Ну, я же говорил. — Пожал плечами Дима, снимая с себя лыжи.
Наш смех было не остановить.
За всем этим весельем мы совсем забыли о том, что нам нужно записать пару экспресс-интервью с нашими биатлетами. Об этом нам «любезно» напомнил Дмитрий Викторович вместе с горячо любимой свитой операторов, когда мы встретились с ними возле гостиницы. И, конечно же, на стадионе мы творили что угодно, но это ни коим образом не относилось к рабочему процессу.
— Эй, але, крендели! — Кричал нам Ваня Попов. — Вы долго будете дурака валять?
— Ща, еще 5 минут. — Ответил Занин, отпихивая от себя Трифа.
— Ванесс, вот честно... Я уже клал на эту работу. — Озвучил Илья, показывая коллеге язык. Естественно, это было совсем неудивительно, даже с учетом того, что последний выпуск программы делали мы с Димасом полностью... Надо бы как-нибудь подставить этого кролика Роджера, а то совсем от рук отбился.
— Клал... Почти как баклан.
— А ты даже не заметил, как тебя только что послали. — Похлопал Попова по плечу Криворучко и хмыкнул, смотря на Илью: — Ленивая обезьяна!
— Эй!
— Слушайте, а может ну нафиг эти сюжеты? Конец сезона, и зрителя надо радовать весельем, а не какой-то очередной нудятиной.
— Самая умная что ли? — Категорично отозвался Валера. — Тогда иди, скажи Губеру об этом.
И вот так всегда: когда в твоей голове появляется шикарная идея, которая понравится большинству, ее тут же начинают забраковывать. А потом говорят, почему в нашей стране столько много несостоявшихся поэтов-алкашей.... Потому что их талант остается непризнанным! И остается непризнанным именно по той самой причине, по которой меня сейчас хотел забраковать Харланов, но я так просто не сдамся.
— Идея просто крутая, отвечаю. — Не унималась я. — Биатлону нужна революция! Особенно под конец сезона!
— Темнова, революция в биатлоне уже случилась, когда ты тут появилась.
— Гадская морда.
С этими словами я стукнула Вострика, а он сделал вид, будто ему больно. Договоришься ты, дружочек!
— Между прочим, я целиком и полностью поддерживаю Натахину идею. — Сказал Занин. — Какой бы она ни была.
— Не думал, что скажу это, но я тоже за. — Подхватил Левко.
— А я тем более за. — Добавил Леша.
Моя поддержка — мои ребята. Поставив руки в боки, я выжидающе смотрела на Харланова. Да и не только я.
— Ладно, ладно, я сдаюсь! — Завопил Валера, кинув руки вверх. — Делайте что хотите! Только знайте одно, что я все равно против.
Изобразив победный прыжок, я сказала:
— Значит так, мне нужен жесткий диск Леши, ноут Зани и... Уберите Трифа от меня подальше.
Все начали смеяться, косясь на Илюху, а Левко чуть не ушел с головой в сугроб от истерики.
— Фашистка! — Крикнул в сердцах мне брюнет.
— И я тебя люблю, пупсик! — Послав ему воздушный поцелуй, начала я собирать вещи. — До конца гонки меня не трогать.
— Сэр есть сэр! — Отрапортовали Леша, Дима и Ваня.
Хихикнув, я забрала все самое необходимое и ушла. В микс-зоне будет слишком шумно, а потому я отправилась в домик, где призеры в комфортабельных условиях наблюдают за гонкой. Вы скажете, что я нагло пользуюсь своим служебным положением... Нет, я просто пользуюсь своим служебным положением, работая на благо российского спортивного телевидения. И я знаю, что моя идея наберет тысячу, а может — несколько тысяч лайков и респектов.
***
Я чувствовала себя настоящим Юлием Цезарем: одним глазом я смотрела в телевизор, другим — в ноутбук, при этом успевала еще писать заметку и попивать чаек. Вот она — работа в режиме многозадачности. Что касается моей идеи...конечно, что-то не получалось, что-то — не сохранялось, но если я обещала воплотить идею в жизнь, то я сделаю это, чего бы мне это ни стоило.
— Нифига себе! — Произнесла я после просмотра ролика.
Наконец-то, после долгих мучений мне удалось свести все воедино. Получилось все настолько шикарно, что я незамедлительно нажала кнопку «Сохранить», даже не думая что-либо исправлять. Ехидно потирая ладошки, я запела:
— Хороший день у меня сегодня,
Хороший день, чтобы... Твою мышь!
Третий огневой рубеж, стрельба Бабикова, 3 из 5...поджав губы, я медленно процедила.
— Мдааа, огнедыщащий Антон... И где твой огонь сегодня?
Тем временем Антон-старший уходил со стрельбища вторым, пытаясь сократить семисекундное отставание от немца Симона Шемпа. Самое главное — чтобы он не оплошал, иначе будет совсем все плохо.
***
Шипулин сказал — Шипулин сделал! Обещал выиграть последний масс-старт сезона — выиграл! Я была рада до ушей, а потому неслась в микс-зону сломя голову, с рюкзаком и ноутбуком наперевес. Там уже вовсю шумела творческая банда, общаясь в прямом эфире с лидером нашей сборной.
— Явилась, душа творческая. — Сказал Занин, украдкой наблюдая за ходом интервью.
— Сделала? — Прошептал на ухо Мотя, приобняв за плечо.
— Естессна. — Похлопала я по ноутбуку. — Парни, вы будете в отпаде.
— Уже не терпится посмотреть.
— А мне — пересмотреть.
— Антон, сезон официально завершен. — Затараторил Илья. — Есть что сказать поклонникам и болельщикам?
Шипулин, взяв микрофон у друга, ехидно поджал губы.
— Хочется сказать большое спасибо всем тем, кто верил и поддерживал меня на протяжении всего сезона. Спасибо за теплые комментарии и ваше творчество в социальных сетях, я их просматривал с огромным удовольствием. Что касаемо самого сезона, то он стал самым лучшим в моей карьере: олимпийские медали, медали этапов Кубка Мира, очередной БХГ... По всему этому я буду безмерно скучать.
Неоднозначно прозвучала эта фраза из уст Антона Владимировича, но, судя по всему, напрягла она только меня.
— Конечно, я немного не так себе представлял, — продолжил биатлонист, — но... Дамы и господа, этот сезон был для меня последним. Я завершаю свою карьеру!
— О Господи...
Все удивленно ахнули, не ожидая такого поворота событий. Илья стоял и обескуражено смотрел на Антона, а Леша молча выключил камеру. В микс-зоне воцарилась гробовая тишина.
— Антоха... Блять...
Никто из нас не проронил и слова, потому что мы не знали, что и сказать. Эта новость треснула нас, будто обухом по голове. И в шоке сейчас был весь биатлонный мир, но больше досталось Илье Владимировичу Трифанову, который закрыл лицо руками, не веря словам своего лучшего друга.
***
— Ты думаешь, он пошутил? Пошутил, блять?
Крайне непривычно было видеть Илью таким разбитым, а потому он истерил хуже маленькой девочки.
— Илюх, ты наводишь панику раньше времени. — Сказал Валера.
— Валер, не успокаивай меня. Я его знаю как никто другой.
— Никто и не говорит, что ты хреново его знаешь. — Подхватил Левко. — Просто долю шутки тоже надо здесь учитывать.
Я пребывала в какой-то прострации.
Антон Шипулин — это тот биатлонист, из-за которого я начала смотреть биатлон. В далеком 2009 году он перешел в основную сборную, и именно за его карьерой я следила тщательнее других. Второй год я знаю его не только как потрясающего спортсмена, но и как прекрасного семьянина и отличного человека, причем человека с большой буквы. Я до сих пор не могу поверить, что с его уходом опустеют биатлонные баталии. Больше не будет тех ярких финишных заруб, по которым мы будем безумно скучать, но...есть у него один преемник, который в скором времени станет новым героем российского биатлона.Я молчала, пока из мыслей в реальность меня не вернул полукрик Занина.
— Кончайте уже эту тему мусолить. Давайте ролик посмотрим.
— Я тебя щас ударю...
— Так, а ну без рук! — Рявкнул Мотя. — Мы хоть один день можем провести спокойно, без всяких мордобоев?
— Вот-вот. — Сказала я, испуганно поглядывая то на Занина, то на Трифанова. — Давайте лучше делом займемся.
— Предлагаешь устроиться поудобнее и насладиться просмотром?
Хохотнув, я стукнула Лешу по плечу, и мы сели за просмотр ролика. Все время раздавались тихие смешки, какие-то неожиданные маты, но апогеем сего творения стала песня группы Браво про лучший город на земле, которую в Пхенчханемы интерпретировали под самый лучший вид спорта.
— Слушай, это очень круто! — Заверещал Ваня. — Я просто в восторге!
— Так необычно передать всю атмосферу, собрать смешные моменты сезона и интересно их обыграть — работа профессионала. — Подхватил Криворучко. — Молодчик!
— Ну че, Валер, она опять нас всех уделала. — Сказал Илья, подмигнув мне.
Слава Богу, угомонился. Облегченно выдохнув, посыпались бурные аплодисменты, а я в одну секунду стала красной, как рак. И я не устану повторять, что обожаю этих ребят всем большим сердцем.
***
Начало женского масс-старта не предвещало ничего интересного, да и середина тоже. После третьего рубежа события стали развиваться более-менее динамично, и я уже почти сорвала голос, болея за россиянок, и именно в этот момент коллеги послали меня отнести начальнику мой же сюжет. На вопрос, почему я, господин Трифанов ответил мне следующее:
— Твой сюжет — ты и неси.
Аргумент меня не убедил, но другого выбора не было. К Губеру я зашла как раз удачно — в рекламную паузу. Объяснив ему всю суть, он пообещал отсмотреть мой материал, и отправил меня в микс-зону. Отходя от комментаторской позиции, мимо прошкерились братья Бё и Свендсен, озираясь по сторонам. Их поведение мне показалось немного странным. Выключив звук на телефоне, я решила за ними проследить. Посмотрим, что задумали норвежцы на этот раз.
Они осели в каких-то кустах, да еще, как назло, тихо переговаривались. Я, как настоящий Штирлиц, расположилась недалеко от них, держа на готове мобильный телефон. Доносились гулкие возгласы болельшиков, ветки деревьев еле-еле стали покачиваться, и уже Габриэла Коукалова в тандеме с Кайсой Макарайнен проехали мимо. Шумы усилились, биатлонисты зашевелились и начали говорить громче, а я нажала кнопку «Запись».
Через пару мгновений целая россыпь спортсменок появилась в нашем поле зрения, и тут начала твориться полная вакханалия: Тарей, Эмиль и Йоханнес вышли на окраину трассы... Со спущенными штанами! МАТЬ МОЯ НАУКА! СПУЩЕННЫЕ ШТАНЫ! Парни прыгали и громко смеялись, и казалось, их ни капли не волновало такое поведение, но некоторые девушки все же поворачивали свои головы на сие безобразие, а одна так и рухнула под спуском. Я держалась из последних сил, чтобы не засмеяться в голос, но вырывающиеся смешки все равно проскальзывали. Отсняв такую живописную картину, я как можно быстрее сделала ноги, и когда оказалась в непосредственной близости от стадиона, то загоготала так, будто сейчас из меня вылезет чужой. Сдается мне, что мой ржач был слышен даже в Китае.
— Темнова, мать твою! — Завопил Попов. — Тебя только за смертью посылать!
Подходя к ним, я тихо посмеивалась.
— Что, смехуечка в рот попала? Все, понеслась душа в рай.
Сев на корточки, я закатилась в голос.
— Ууууу, тяжелый случай.
— А ты че хотел, Лех? — Спросил Занин. — В каждой избушке свои погремушки.
— Вы просто не видели того, чего видела я.
— Ну и чего ты такого увидела? Инопланетянина? — Поставил руки в боки Левко.
Мотя присел напротив и стал успокаивать меня хлопками по щекам.
— Натс, успокойся. Тебя в дурку сдадут.
— Не дождешься. — Процедила я, вытирая выступившие слезы. — Парни, только обещайте, что никому.
— Конечно никому.
Ох уж этот вечножрущий Трифанов! Показывая парням видео, я закрыла рот рукой, чтобы снова не заржать. У них от этого ужаса глаза на лоб полезли, а через минуту микс-зона заходила ходуном от дикого гогота.
— Не хрена себе, вот это вертолеты. — Заявил Криворучко.
— Как такая херня может зайти в голову вообще? — Оперевшись на ограждение, прокрякал Левко.
— Ну пацаны, ну дают. — Сквозь смех сказал Занин.
— Тоже мне, стриптизеры сборной Норвегии. ОЙ!
Левко с Трифом свалились на землю. Все до единого держались за животы и не могли остановиться.
— Вот это ты пизданула от души, конечно. — Вытирал слезы Попов.
— Нет, ну надо же такое придумать.
— Хватит... Блин... Ржать... Я... Щас... Ежа рожу...
— Так, Темнова! — Откашлялся Харланов. — Никаких ежей тут!
— Эй там, внизу?
Мы задрали головы вверх.
— Ваш ржач слышен даже через закрытое окно! — Заорал Гу. — Быстро работать, иначе сегодня ночным рейсом в Москву всех отправлю!
Все сделали вид, будто испугались, но когда начальник закрыл окно, мы снова засмеялись.
***
Женский масс-старт завершился победой Кайсой Макарайнен, пятым местом Татьяны Акимовой и сходом с дистанции Федерики Санфилиппо. Так вот кто там упал, засмотревшись на норвежское... Хозяйство.
В прямом эфире Матч ТВ мы устроили супер-марафон: четверо корреспондентов с разных точек стадиона подводили итоги сезона, общались со спортсменками, тренерами и развлекались с болельщиками. Пережив эти суетливые полчаса, мы вытерли пот со лба и облегченно вздохнули.
— Фууух, ну и жара. — Процедил Денис.
— Давненько я такого не припоминаю на своей памяти. — Отозвался Валера. — Мы такого даже на Олимпиаде в Сочи не творили.
— Олимпиада в Сочи была сущим пустяком по сравнению с этим. — Добавил Илья.
— Отличная работа, коллеги! Вот это я понимаю уровень!
Снизу вверх мы смотрели на Губерниева, который ехидно улыбался.
— Видимо, все захотели на дискотеку, что стали вкалывать, как пчелки.
— Ну мы же не должны дремать, как те караси, за которыми охотится щука.
— Криворучко, самый умный что ли? — Рыкнул начальник. — По приезду в Москву отчет о своей деятельности мне на стол!
— Аааа...
— А кто будет жаловаться — получит лыжами по морде. — Изрек Губерниев. — А теперь марш отсюда собираться!
Услышав это, мы похватали свои вещи и ринулись на автостоянку, пока начальник не передумал.
— Этот человек неисправим.
— Илюх, забей. — Хлопнул его по плечу Мотя. — Все закончилось!
— Урааа! Мы синхронно издали вопль радости, а потом залезли в машину.
***
Сегодня, ровно как и год назад, я стояла возле шкафа с раскиданными по полу вещами. И ровно в этот момент ко мне врывается Подчуфарова, и начинает на весь номер голосить.
— ТЕМНОВА!
— Че надо?
— Господи, у меня что, дежавю?
— Чего? — Гаркнула я, посмотрев на нее. — Какое нахрен дежавю?
— Наташ... Ой, ёмаё.
Бабиков закрыл глаза руками, потому что мы с Олей были в чем мать родила, то есть — в одних футболках.
— Ой, и че ты там не видел. — Фыкнула я.
— Говори за себя.
Подруга стукнула меня в плечо, а Антон захохотал.
— Ай! Больно же! — Цыкнула я. — Так, ты че ржешь?
— Яяяяя... — Замямлил он, показывая свою рубашку на вешалке.
— Ооооо — Протянула Оля. — Еще не вышла замуж, а уже потихоньку превращаешься в домработницу.
— Твои шутки плоские, как грудь у 15-летней школьницы.
— Ну, судя по некоторым школьницам...
Я швырнула футболку в Олю и Антона, а затем принялась запихивать свои вещи в шкаф. Господи, ну вот за что ты мне послал этих дебилов?