Часть 10
ф к их возлюбленным, сердце Юнги стучало быстрее. Он несмотря, на свой страх перед взрослой жизнью и замужеством, был очень рад тому, что его любимый ждёт ребёнка. Если честно, то Мин почти сразу же учуял третий запах на своём омеге. Мятноволосый альфа сгорал от ревности, думая, что его парень ходит налево. Но всё оказалось в 100 раз лучше. Ребёнок. Мин Юнги станет отцом.
— Мы пришли, — говорит Чон, обнимая мужа со спины и целуя за ушком.
— Тогда присаживайтесь, у нас пока не всё готово. Так что помогите, если не сложно, — Чимин косится на Юна, который так и застыл в дверях, будто увидел что-то пугающее, — а ты чего стоишь? Проходи же, — Чимин дует губы, определённо завидуя отношениям своего друга.
Юнги не глупый. Видит грустный взгляд своего мальчика, поэтому подходит к нему, сокращая расстояние в несколько метров, обнимает за тонкие плечи, выдыхая тёплый воздух в шелковистую шею. У Пака мурашки по коже проходятся, но он не отстраняется, лишь крепче прижимаясь и немного расслабляясь в сильных руках мужчины. Омега ведёт носом по холодной скуле Мина, целуя в родинку рядышком с левым ухом.
***
За столом Чонов давно не было так шумно и весело. А всё из-за двух молодых людей, шутящих друг над другом. Чимин подкалывает Тэхёна, говоря, что у того животик ну уж очень вырос, да и ноги в районе ляжек потолстели, а щёки, которые сейчас забиты вкусным мясом, стали походи на щёки хомяка.
Чон прикусывает свой язык, удерживаясь от ответной колкости. Закусывает щёку, чтобы не сказать, что через пару месяцев Чимин сам будет не ходить, а катиться, как бочка.
— Тебя тоже рано или поздно постигнет это, — Мин запивает мясо красным вином, из-под чёлки наблюдая за реакцией парня. Пак вылупленными глазами смотрит на Тэхёна, переводя взгляд на Чонгука и взглядом как бы спрашивая не рассказал ли он про положение Мину. На что альфа лишь отрицательно машет головой, мол "Нет, ни слова не сказал".
— Не шути так, — Чимин решает снова перевести всё в шутку, но Юнги продолжает говорить.
— Я слышал, Чимин, — Мин тепло смотрит на омегу, протягивая ему руку, чтобы он вложил в неё свою ладошку, — и я очень рад, что у нас с тобой будет ребёнок. Я искренне не понимаю, почему ты мне раньше обо всём не рассказал, — Юнги сжимает вспотевшую ладошку своей рукой.
Гляделки молодых парней затягиваются примерно на пару минут. Альфа и омега смотрят друг другу в глаза, не отрываясь. Юнги кажется, что Чимин даже не дышит, лишь смотрит куда-то внутрь себя. Осознаёт, что виноват. Но он же ведь хотел рассказать парню, просто не так скоро и сумбурно.
— А давайте поиграем, — Тэхён как всегда вклинивается не вовремя, вызывая этим смешок у своего мужа, — в приставку. Или фильм какой посмотрим, а? — омега ищет поддержку, бегая взглядом от одного парня, к другому. И тут уже Чон старший не выдерживает, вытирая рот от хлебных крошек, поднимается и совсем аккуратно берет мужа за запястье, уволакивая в зал.
— Вы тут поговорите, а мы пока выберем какой-нибудь фильм, — грубые руки сжимают талию омеги, ведя так, чтобы тот не оборачивался и не брыкался лишний раз. Тэ хочет возразить что-то, но упирается на грозный взгляд Чонгука и если бы у него были ушки и хвост, он обязательно их бы пождал, покорно слушаясь мужа.
Ушедшие Чоны обстановку совсем не разрядили. Наоборот. Стало только хуже, потому что никто из двоих оставшихся тишину не торопился нарушать. Мин сидел с каменным недовольным лицом, кусая щёку с внутренней стороны. Ещё чуть-чуть и, кажется, он точно прогрыз бы в ней дыру. А красноволосый омега, отчаянно пытающийся избавиться от пытливого взгляда то и дело обнимающий себя за плечи и нервно трогающий свою немного взмокшую шею, бегал взглядом по просторной белой кухне, отдельное внимание уделяя красиво подобранным аксессуарам на декоративных полочках.
— Как долго ты собираешься меня игнорировать? — немного покрасневший от высокой температуры в комнате, Мин сглатывает с характерным звуком тугую слюну, вновь возвращая взор к растерянному Чимину.
Спустя недолгих пару секунд Чимин смотрит в родные глаза парня, которые выражают огромный спектр эмоций: радость – скорее всего от осознания того, что он, наконец-то, станет папой, нежность – потому что ребёнок — плод их с Чимином общей любви, ярость – потому что Пак не соизволил рассказать о своём положении сначала ему, а потом уже друзьям и, конечно же, парню немного грустно. Потому что прощайте, вечеринки и блядки, да здравствует мир присыпок для попы, подгузников, разных смесей и кашек. Но даже одна мысль о том, что этот ребенок от Чимина, заставляет альфу забыть о всяких там развлечениях и вечных походов налево.
Красноволосый, ничего не говоря, встаёт с места, быстрее приближаясь к Юнги, и целует смазано в линию скулы, тычется холодным носом в шею, садясь на бёдра и обвивая тонкими от природы ручками худощавый торс альфы. И Юн рад был бы продолжить злиться на непутевого, но он пленится перед манипуляциями младшего, невольно становясь его рабом.
— Я так боялся, Юнги~я, — слышится тихий всхлип. Он эхом раздаётся внутри старшего, заставляя волноваться за своего парня. Потому что он сейчас в положении вообще-то, лишние эмоциональные нагрузки ему ни к чему. Поэтому черноволосый цепляется своими костлявыми, но красивыми белыми пальцами пухленьких щёк, цвета персика, вытирает спускающуюся слезинку, целуя в приоткрытые губы. Поцелуй выходит мокрым, немного солоноватым от продолжающихся слёз, но очень чувственным и жарким. Мин посасывает вкусные губы, не зная, какая ему больше нравится: нижняя или верхняя, ведёт острым языком от одного уголка до другого, слизывая все капли воды, позже покрывая опухшее лицо мелкими поцелуями. Его Чимин идеален даже того, когда плачет, — я так боялся, что ты не захочешь этого ребёнка, — омега виновато опускает глаза, задерживаясь на тяжело вздымающейся груди Мина. Он, кажется, злится. И Чим совсем не удивится, если сейчас полетит с коленей прямо на пол. Но, несмотря на свои ожидания, младшего мягко притягивают за талию и шею, заставляя улечься всем телом на миново.
— Я не знал, что ты такой дурак, — Юнги усмехается, но в его голосе слышатся нотки обиды. Парень аккуратно водит ладонью по спине красноволосого, путаясь второй рукой в выкрашенных прядях. И только сейчас Юн замечает, как сильно трясутся ручки омеги, как сильно он зажмуривается, не давая новому потоку слёз политься. Мин ещё сильнее вжимает в себя Чимина, позволяя ему окунуться в его нежность с головой.
— Вы идёте? Мы там фильм уже… выбрали, — Ким заходит совсем не вовремя. Благо, друзья не обращают на него никакого внимания, растворяясь лишь друг в друге, — почему мы никогда так не ругались? — мечтательно тянет омега, ощущая сильные руки, нежно обхватывающие тонкие плечи.
— У нас времени не так много было, — альфа целует за ушком, вызывая у Чона целый табун мурашек. И Тэхён, абсолютно уверен в том, что губы Чонгук растянуты в лёгкой улыбке. Массивные руки аккуратно сползают к торчащему животику, гладя по сторонам. Чон старший, откровенно говоря, балдеет от таких действий, упиваясь ими сполна. Чувствовать свою кровь, ждать появления этого чуда – это то, зачем появился брюнет на этот свет. Так он думает.
***
Вечер в квартире Чонов протекает очень даже хорошо. Парочка Мин/Пак помирились, потому что второй объяснил всё своему альфе. Юн, слава Богу, понял всё, ответил так, как думал будет правильно и просто позволил Чимину побыть не ревнивым омегой, а любимым, который сколько бы не кричал, сколько бы не бил по груди маленькими кулачками, всё равно оставался бы таковым.
Приятную атмосферу, вроде бы, ничего не может нарушить. Но неожиданный звонок в дверь заставляет поёжиться и омег, и альф.
Тэ с Чонгуком переглядываются, якобы спрашивая друг у друга не ждут ли они кого-то помимо Мина и Пака. Омега вертит головой, отвечая, что никого больше не приглашал, а Чон аккуратно встаёт с места, чтобы дать Тэхёну время усесться поудобнее и бежит открывать дверь.
Трое оставшихся бурно обсуждают неизвестного гостя, гадая, кто бы это мог быть. Через минуту, когда голос Чона не слышится, Тэ идёт проверять того, кто наведался в столь поздний час к ним в дом.
Юнги аккуратно ведёт холодными пальцами по всё ещё недостаточно большому животу любимого, целует в шею, заставляя Пака плавиться от этих манипуляций. Альфа глухо рычит в ухо Чимина, прикусывая его.
— Что творишь? — смеётся Пак, упираясь маленькими ладошками в подбородок Мина, словно котик, а позже пальчиком подзывает к себе, кусая выпирающую ключицу.
— А сам? — Мин открывается для ласк парня, подставляя всего себя в его распоряжение. После, когда маленькая краснота всё-таки появляется на шее, Чимин отстраняется, ложась на колени парня удобнее.
Играющий на фоне фильм совсем давно перестал интересовать счастливого Юнги. Сейчас всё внимание сосредоточено на умопомрачительном Чимине и его слегка выпирающем животике. Мин не привык отказывать себе в желаниях, поэтому он переворачивает Чимина ногами к себе, аккуратно раздвигая его бёдра и припадая к загоревшей коже возле пупка губами.
— Юнмин~а, привет, это я – твой папа, — альфа разговаривает с недавно зачатым плодом так, будто он вот тут, лежит в кроватке и конючит.
Красноволосый даже не отстраняет парня, зарываясь в копну чёрных, как смоль, волос ручками и копаясь в ней. Чимин нежно перебирает пряди, иногда хихикая от того, как щекотно становится, когда Мин водит холодным носом по горячей плоти.
В это же время у двери.
Чон оставляет омегу и пришедших к ним гостей в зале, старясь как можно быстрее встретить пришедшего. Брюнет даже забывает про тапочки, оставаясь в одних лишь лёгких носках.
— Ну, наконец-то, — слышится знакомый голос, как только Чон старший раскрывает дверь, впуская вместе с нежднанным гостем зимний ветерок.
Чон ошарашенно смотрит на мужчину с волосами багрового цвета. Его улыбка ползёт вверх, когда его двоюродный брат расскрывает руки, как бы призывая поскорее себя обнять.
— Хосок, боже, когда же ты… — Чонгук льнет к хёну, который на пол головы ниже, сильно, почти до хруста обнимая, — когда ты приехал? Почему не позвонил, я бы встретил.
Разговор альф прерывает взявшийся из ниоткуда Тэхёна, внимательно рассматривающий чужое лицо.
— Всё хорошо? — макушка омеги аккуратно выглядывает из-за арки так, что остальная часть тела остаётся незамеченной.
Волнение Чона отступает сразу же, как только на лице Хо появляется тёплая улыбка, отдающаяся искрами в кончиках пальцев омеги.
— Ты парень моего брата, да? — Хосок стягивает с себя шарф, попутно вешая его на одну из вешалок, на которой уже красуется чёрное пальто, — позволь представиться… — старший прочищает горло, — Чон Хосок – двоюродный брат вот этого красавчика.
Чонгук прыскает в кулак, протягивая руку своему "парню", чтобы тот вышел и поздоровался.
— Оу… даже так, — Чон продолжает улыбаться, притягивая милого беременного омегу за талию ближе к себе, обнимает так, словно знает тысячу лет, а затем натыкается на ревнивый взгляд среднего Чона, — я пока что не хочу в могилу, но он такой плюшевый и домашний, что отпускать не хочется, — Чон старший гладит мягкий свитер на спине, упиваясь нежностью, исходящей от Тэхёна, а затем совсем легонько касается ребёночка, через секунду отстраняясь и кидая в лицо Чонгуку походную сумку с вещами. Хосок аккуратно отодвигает омегу от себя, убегая из коридора под очень странные издаваемые им самим звуки.
— Чокнутый, — смеётся себе под нос Гук, сразу же глядя на босые ноги Тэхёна. Без слов старший нагибается к ногам омеги, подхватывая его, словно он всего лишь пёрышко,подхватывает вообще с трудом, и он очень удивлён, как его спина не сложилась пополам, и несёт в заполненный дорогими ему людьми зал.
— Это чё сейчас было? — удивляется Юнги, переводя взгляд от живота любимого к источнику мимолётного звука.
— Придурок какой-то только что пронёсся. Надеюсь, что он не какой-то псих, сбежавший с психушки…
После этих слов Чон сразу же заходит в зал с Тэхёном на руках. Юнги видно, как ему тяжело, как выступила испарина на лбу. Но также видно ещё кое-что, что значительно перевешивает все неприятности: Чонгук счастлив. Счастлив таскать на себе этого слоненка, счастлив даже сейчас, когда целует его замёрзшие пальчики по одному, а затем натягивает на обе ноги тёплые носки с оленями, чьи глаза напоминают чоновы. Счастлив, когда холодные руки омеги ныряют под кофту сразу же на спину. Счастлив, когда Тэхён смеётся из-за этого заливисто. Счастлив, потому что любимый человек здесь. Под боком. И больше ему ничего не надо.