Дым Сигарет

Тэйлор провел меня до отеля, а сам пошел в другую сторону. Я, держа в одной руке пальто, а в другой пакет с платьем и туфлями, устало прошла внутрь и, если бы была дома, захлопнула бы дверь ногой.

Оказавшись около лифта, я внимательно на него посмотрела и решила, что в этот раз лучше поднимусь по лестнице. Мне совершенно не хотелось придаваться воспоминаниям о том случае с Адамом, поэтому лучше пока туда не соваться.

Перебирая ногами, я дошла до второго этажа и села на ступеньку. Мне неожиданно захотелось посидеть. Продолжая это делать в течение нескольких минут, я услышала чей-то пораженный вздох за своей спиной и перестала дышать. Кому понадобилось спускаться в час ночи? Поднимаюсь и оборачиваюсь. Вот черт!

Адам стоит прямо передо мной и с любопытством разглядывает мой наряд, который Тэй разрешил оставить себе. Опускаю взгляд, чувствуя неловкость. Это закон подлости, по-другому быть не может. Но факт в том, что я не знаю, что делать. При виде Адама, а в особенности его губ, мои мысли вернулись в лифт, а фантазия не на шутку разыгралась. Я снова почувствовала желание. Господи, на что способен его взгляд. Я не должна испытывать подобное.

— Что ты здесь делаешь в такое время? — нарушает тишину он, а я ловлю себя на мысли, что с интересом смотрю, как двигаются его губы, выговаривая каждое слово. Этот чертов лифт что-то изменил и теперь, я не могу думать как раньше, при виде Адама.

— Поднимаюсь в свой номер, — наконец-то отвечаю я, переводя взгляд с губ на его глаза. Пристально смотрит, словно что-то анализирует. Затем, делает шаг вперед, а я назад. Вскидывает брови в удивленном жесте. Повторяю за ним, словно ничего не понимаю.

— Почему не на лифте? — спрашивает, делая еще один шаг. Наступаю на ступеньку ниже. Бросаю взгляд на лифт и закусываю губу, кинув взгляд на Адама. Вижу как он сглатывает и преодолевает последние ступеньки. Он вперед, я назад, пока не утыкаюсь в холодную стену спиной.

Адам приближается в плотную и ставит руки по обе стороны от меня. Продолжает пристально смотреть, точно так же, как и в лифте. Я уже замечаю, как начинаю обрывисто дышать. Он не забыл то, что произошло в железной коробке и мне кажется, что он хочет повторить это или же закончить.

Я чувствую, как тело уже подготавливается к его рукам, почувствовав знакомую близость. Я не могу прекратить это, хоть и обещала себе, больше не позволять подобного. Мне хочется, чтобы он прикоснулся еще один раз. Хочу, чтобы он вновь заставил меня испытать то, что я чувствовала в лифте, не прилаживая к этому особых усилий.

— Я очень долго думал о том, что произошло там, — тихо шепчет Адам, указывая пальцем за спину на железные двери и не сводя с меня похотливого взгляда, который просто наполнен блеском, огнем, как там правильно говорить.

— И что же ты надумал? — шепчу я, поддаваясь немного вперед и смотря то на его губы, то на глаза. Хочу почувствовать их вкус, грубость и мягкость одновременно. Это пугает. Нельзя так сильно хотеть человека, с которым даже не целовался хотя бы раз.

— То, что мы обязаны закончить начатое, — привлекательно хрипит он. Последнее, что я вижу — это ухмылку на его губах. Затем, он отправляет меня в бездну.

Мужские руки ложатся на мои бедра и рывком притягивают к себе. Его язык танцует страстное танго с моим. Мои руки в его волосах. Губы слегка потресканные и грубые, беспощадно целуют меня. Казалось, они хотели поглотить меня всю до капельки. Если бы у нас была возможность, мы бы не отрывались друг от друга, но дыхание напоминает о себе, поэтому мы обязаны давать легким хоть немного воздуха.

Руки Адама меняют местоположение и, крепко взяв за ягодицы, он поднимает меня, заставляя обхватить его торс ногами. Снова прижимает к стене. Грубо, чувствую легкую боль, но новый поток поцелуев, заставляет откинуть все мысли о ней к черту. Его волосы мягкие, в них приятно копошиться руками. Но мне пришлось их отпустить, чтобы скинуть с Адама лишнюю одежду.

Пока я пытаюсь снять с него кожанку, он, взяв меня одной рукой за подбородок, ласкает губами мою шею, заставляя откинуть последние капли разума. Мозги обволакивает туман и мне уже становится все равно даже на то, что сюда могут зайти и увидеть вот такую картину.

— Я думаю, нам стоит поменять место, — шепчет Адам, тяжело дыша и продолжая пытать мою шею сладостными поцелуями.

— Мой номер... — обрывисто говорю я, — он ближе твоего.

Пока добираемся до лифта, успеваем уронить горшок с цветами. Нам совершенно не хочется отрываться друг от другу. Наши тела просят больше. Страсть завладела каждой клеточкой. Плевать, что будет завтра. Я должна была подняться по этой чертовой лестнице и встретиться с чертовым Адамом Даном. Позже, надо будет узнать, куда он шел и почему не поехал на лифте.

Я на ощупь нахожу кнопку и, ударив по ней ладонью, продолжаю отвечать на настойчивый поцелуй Адама. Когда двери открываются, он запихивает меня в кабинку и, нажав на мой этаж, прижимает меня к тому самому месту, как в первый раз. Поняв это, мы оба ухмыляемся.

Через пять минут, я уже падаю на кровать, потянув за собой Адама. Слава богу, нам никто не повстречался по дороге сюда и дело снова не стало незаконченным. Встаю на колени и, взяв рубашку парня за края, резко дергаю. Пуговицы разлетаются в разные стороны. Рассматриваю его пресс и не могу поверить, что этот мужчина на данный момент мой. Он прекрасен. Пока я глажу его грудь и брюшной пресс, Адам бережно расстегивает пуговки моего поло. В отличие от меня, он пытается себя контролировать, но я-то вижу, как вздымается его грудь.

Освободив меня от рубашки, он с восхищением в глазах рассматривает мое тело. Протягивает руку и легким движением проводит рукой по чашечкам бюстгальтера цвета спелой вишни. У меня на секунду останавливается сердце. Его прикосновения такие невесомые, но одному богу известно, что они со мной делают.

Адам бережно кладет меня на кровать и, нависнув надо мной, дарит мне новый сочный поцелуй. В это раз он делает все медленно. Его губы нежно мнут мои. Не спешит сорвать одежду и нырнуть в омут с головой. Я начинаю ценить это и понимаю, что мне нравится его медлительность. Она заставляет загораться еще сильнее от предвкушения. Весь жар зарождается в груди и опускается вниз.

Обхватываю его волосы, когда губы Адама снова опускаются к моей шеи, и поворачиваю голову на другой бок, освобождая ему больше доступа. Его руки медленно проходят по моей талии и задерживаются у пояса джинс. С каждой секундой, я понимаю, что мы все быстрее и быстрее приближаемся к невозвратной точке. Но я продолжаю лежать под ним, сконцентрированная на его губах и руках.

— Ты даже не представляешь, что сейчас со мной творится, — шепчет Адам. Укусив меня за мочку, он садится на колени, по обе стороны от моих ног, и, проведя рукой от лобжинки между грудей до пупка, он водит пальцем вокруг пуговицы моих джинс и, посмотрев на меня, снова ухмыляется. Закусываю губу и дергаю бедрами, призывая этим, сделать все побыстрее.

Через секунды джинсы валяются где-то у двери в ванную. Рассмотрев меня, Адам незаметно облизнул губы кончиком языка и поднялся с кровати.

Вскоре, мы оба оказались под одеялом в одном белье. Адам целовал меня и работал руками одновременно. Одна из них совсем скоро оказалась под резинкой моих трусов. Я улыбнулась, одобряя его действия и, обняв одной рукой его за шею, углубила поцелуй.

Я не жалею, что решила подняться по лестнице. Я не жалею, что дала себе слабинку тогда в лифте. И я не жалею, что сейчас нахожусь здесь с Адамом, пытаясь отдать ему все, что есть у меня. Порой, самые необдуманные поступки, то, что ты делаешь не раздумывая, спонтанно, и является самым правильным. Сейчас я рискую только тем, что на утро могу проснуться в этой кровати одна. Возможно, я буду себя ругать, но сейчас, мне хорошо и мне все нравится. Поэтому не стоит париться, что будет завтра. Да и вообще, завтра может не наступить.

Адам оставил краткий поцелуй на моих губах и, перенеся вес на одну руку, потянулся к заднему карману своих джинс. Взяв то, что нужно, он обсыпав мое лицо поцелуями и медленно проник в меня. Я вздохнула и выгнулась, когда почувствовала, что мы стали одним целом, когда почувствовала его внутри себя. Прикрыв глаза, я просто отдалась ощущениям. Двигаясь с Адамом в одном темпе и окутываю номер своими звуками.

Я проснулась очень рано. Мое тело слегка ныло от долгого напряжения и нескольких взлетов и падений в омут. Что же, Адаму удалось меня неплохо утомить. Сейчас, он лежал рядом на животе, засунув руки под подушку. Я не проснулась одна и я не собиралась себя ругать. Я человек взрослый, а значит имею права иногда делать подобные поступки. Если бы мне было хотя бы двадцать, я бы, возможно, себя отругала. Но не сейчас. Не в двадцать три.

Скинув одеяло, я подняла рубашку Адама, посчитав, что она длинее, и тихо скрылась за дверью в ванной. Мне нужно было привести себя в порядок. Умывшись, я скинула с себя одежду и ужаснулась. Весь мой живот был покрыт багровыми синяками. Чертов Адам, просила же без засосов!

Громко выругавшись, я быстро искупалась и снова надела его рубашку. Когда я вышла, увидела, что Адам уже не спит. Подложив руки под голову, он внимательно следил за мной. Я молча подошла к шкафу и достала белый махровый халат. Скинув с себя вещь, я надела его и сразу же почувствовала уют.

— В моей рубашке ты выглядела лучше, — сказал он, переходя в положения полусидя. — Судя по твоим шагам, я ночью немного увлекся. А ты и правда сладкая, — продолжал говорить Адам.

— Заткнись, — прошипела я и кинула в него рубашку. Когда она повисла на его голове, полностью закрывая лицо, он засмеялся и стянул ее. Я почувствовала какую-то неловкость. Мои щеки обдал жар, я начала краснеть.

Налив себе в стакан виски, который лежал на столике с одного прекрасного вечера, я залпом выпила напиток и почувствовала небольшое расслабление. Так-то лучше. Теперь я чувствую себя увереннее.

Время было еще слишком ранее. Часовые стрелки едва коснулись шести. Поэтому, можно было еще полежать в кровати. Я не стала выгонять Адама. Как-никак, мне по-прежнему была приятна его компания. Я показала Адаму, где находятся новые зубные щетки и чистые полотенца. Пока он купался, я поменяла постель, открыла все окна, чтобы в номер залетело побольше свежего воздуха, и устроилась под блестяще-шелковым, черным постельным бельем. Ткань была холодная и я прикрыла глаза от удовольствия. Обожаю это чувство.

— Ты же не против, если я еще немного полежу в твоей постели? Мне не очень-то хочется уходить в такую рань, да и тем более с тобой так уютно, — сказал Адам, облокотившись локтем на дверной косяк ведущий в ванную.

Было немного неловко от того, что мы общаемся словно ничего не было. Я не знала, что говорить, да и он, видимо, тоже. Вместо слов, я похлопала по месту рядом. Через несколько секунд, Адам оказался под одеялом и его тепло начала потихоньку передаваться мне.

То, что произошло ночью, не значит, что мы теперь будем вместе до гроба. Это было нашим общим желанием и решением, которое ничего не изменит. Мы получили от друг друга что хотели, теперь пора начинать делать вид, словно мы не переспали, а просто обнялись. Сравнивать объятия и то, что у нас было — предел глупости, но я думаю, что понятно изъяснилась.

— Тебе незачем смущаться, сладкая. Мы давно не дети, поэтому не прячь от меня лицо, — сказал Адам, дотронувшись рукой до моей щеки.

Он поддался вперед и, нависнув надо мной, хотел поцеловать, но я повернула голову, не позволяя ему это сделать.

— Адам...

— Сладкая, ничего не говори. Я понимаю, что когда выйду с этого номера, этот мир, который мы построили ночью — останется здесь. Мы оба не хотим быть чем-то большим, верно? — киваю. — Нам обоим нравится быть тем, кем мы являемся сейчас, я прав? — снова киваю. — Неужели ты думаешь, что я изменюсь и буду думать, что мы теперь пара? Такие как ты и я — не могут быть вместе, потому что нам обоим это ненужно. То, что мы переспали, было мимолетным увлечением для нас обоих.

Его слова эхом отдавались внутри меня. Я думала, что это он начнет уверять меня, что мы не пара, как это делают некоторые парни, переспавшие с девушкой. Я очень рада, что он понял все правильно. Адам не начал мне нравиться больше, у меня к нему обычное влечение, а не влюбленность или какая-нибудь еще мутная хрень.

Повернув мою голову указательным пальцем, он поцеловал меня. Услышав все, что хотела, я ответила на поцелуй. Теперь могла ответить. Руки Адама медленно развязали пояс моего халата.

И снова все по новому. Снова взлеты и падения. Снова бездна, в которую у него так хорошо получается меня опускать.

***

Пол нагрянул ко мне ближе к вечеру с отстойной новостью. Гонку снова перенесли. Он сам не знает, что там у них происходит, но пытается связаться с Мэттом и все разъяснить. Меня злила вся эта ситуация, ведь оставалось всего два дня до игры и нас снова обломали. Не удивлюсь, если нас через несколько дней вовсе отправят домой.

Сегодня Элисон уезжать из Нью-Джерси в Чикаго работать. Элан перенес ее рабочий график, чтобы они могли отдохнуть и попутешествовать. Самолет в десять вечера, а поэтому, у меня было не особо много времени, чтобы болтать с Полом. Он отказался ехать в аэропорт, а значит может на время проваливать.

Через полтора часа, я сидела в салоне такси на заднем сидении и крепко сжимала руку подруги. До аэропорта оставались считанные метры и, когда машина остановилась у бордюра, я судорожно вздохнула. Теперь мы увидимся с Элисон только через месяц-полтора. Понимание того, что после игры я вернусь в пустую квартиру, мигом навело на меня грусть. Это ужасно. Мне этого совершенно не хочется. Но разве я могу превратиться в стену, которая не позволит идти моей подруге дальше и строить прекрасную жизнь?

— Я буду ждать тебя, как хатико, — проскулила я, крепко обнимая Эл в здании аэропорта.

— Ой, только давай без соплей. Они тебе не идут, — улыбнулась она и крепче прижалась ко мне.

— Пожалуйста, будь аккуратна. Не ходи по клубам и не знакомься с девчонками. Не хочу, чтобы ты меня заменила.

— Разве тебя можно заменить? Ты же моя единственная мамочка, — она потрепала меня по волосам, а я кинула на нее недовольный взгляд.

— Дети мамочек за волосы не треплют.

«Объявляется посадка на рейс 124 «Нью-Джерси — Чикаго» — объявил женский бархатный голос с громкоговорителя.

Показав ему средний палец, я почувствовала боль. Элисон ударила меня по руке, объясняя, что нельзя пользоваться такими жестами в общественных местах. Фыркнув, я снова притянула ее к себе.

— Пожалуйста, позвони мне, когда прибудешь на место, — прошептала я ей на ухо.

— Обещаю, что в первую очередь так и сделаю.

Проводив их с Эланом взглядом. Я поспешно вытерла жидкость, скопившуюся в уголках глаз, и посмотрела по сторонам. Убедившись, что никто не заметил, как я чуть не заплакала, я купила себе стакан кофе и, словив такси, взяла курс в отель.

Оказавшись в холле, я сразу же пошла в бар. Мне нужно было сейчас выпить. За стойкой стоял все тот же улыбчивый Брент. Увидев меня, он сразу же достал стакан, приготовившись взять заказ.

— Выглядишь паршиво, — сказал он вместо приветствия, когда я плюхнулась на стул и подперла голову рукой.

— Дерьмовый день.

— Слышал гонки снова перенесли. Что там происходит, тебе известно? — качаю головой в знак отрицания. — Виски со льдом?

— Нет, давай мартини, — кивнув, он удалился на другой конец стойки.

Когда Брент вернулся с моим заказом, я резко увидела в нем прекрасного собеседника. Сделав первый глоток, я заерзала на стуле, устраиваясь поудобнее.

— Ты когда-нибудь чувствовал невероятное влечение к человеку, который не так-то давно тебя жутко бесил? — задала я свой первый вопрос, надеясь, что ответ будет положительный.

— Когда учился в школе — да. У нас в классе была хорошенькая девчонка. Сначала мы ненавидели друг друга, а потом...

— Влюбились?

— Нет, переспали. На ненависти строится страсть.

— В моем случае, ненависть здесь не при чем, — обреченно сказала я, и залпом выпила содержимое стакана.

— Ты не только хочешь, но и любишь этого неизвестного мне парня?

— Фу, нет, что за сопли. Просто не могу понять, почему именно он, а не множество других. Хочу понять, что в нем есть такого, чего нет в остальных. Почему с ним, все было по-другому?

— Ты чувствуешь влюбленность?

— Нет.

— Симпатию?

— Он мне нравится только как друг. Он мне нравится в общении. Но как парня, я его не вижу рядом с собой.

— А кого же ты видишь рядом с собой, как молодого человека?

— Никого, меня не интересуют отношения.

Обреченно роняю голову на руки и протягиваю стакан Бренту за добавкой. Она мне необходима. Увлекаюсь сегодня выпивкой так, что в номер возвращаюсь на шатающихся ногах и с жаром в теле. Жарко так, что я, забив на все, снимаю майку прямо в лифте и дохожу до двери в одном бюстгальтере. Заваливаюсь внутрь и падаю на кровать.

— Ты пьяная, — раздается голос сбоку в темноте. Дотянувшись рукой до светильника, я включаю его и перекатываюсь на спину.

— А ты трезвый, — отвечаю я Полу, слегка заплетенным языком. Только его мне сейчас не хватало. Как он сюда, черт возьми, пробирается?

— Что послужило этому?

— Хрен знает. — Я правда без понятия, почему решила нажраться. Просто захотелось и все.

— Не стоило.

— Я большая девочка и сама могу решить, что мне стоит делать, а что нет. Ты узнал почему перенесли гонку?

— Да. С трассой неполадки, поэтому организаторы пытаются найти другую.

— Как могут быть неполадки с трассой? Она же каменная, черт вас всех возьми! — откидываюсь на подушку. — Сними с меня гребанные джинсы, я хочу спать.

Пол слушается, всегда так делает, когда я пьяна. Молча стягивает с меня одежду и бережно укрывает одеялом мое тело. Мурчу от прикосновение прохладного шелка с кожей и, закрыв глаза, пытаюсь вырубиться. Пощупав по месту рядом, обнаруживаю пустоту. Естественно, там будет пусто.

— Ляг рядом, — прошу я Пола, и он снова слушается.

Положив голову ему на грудь, я довольно прикрываю глаза и обхватываю его торс руками. Через пять минут, я вырубаюсь.

***

В обед я проснулась одна. Пол ушел. Наш вчерашний разговор я помню смутно. Единственное, что запечатлелось в памяти четко, это то, что гонку перенесли из-за трассы.

Через полчаса, я лениво скатываюсь с постели, привожу себя в порядок и выхожу из номера. В коридорах слишком много людей. Мне не понятна причина такого скопления народа, поэтому я подхожу к молодым ребятам, которые стоят ближе всего. Спросив у них, что за причина такого количества людей, я всего лишь получаю листовку, которую эти парни без стыда засунули мне в футболку.

Спускаясь по лифту, я внимательно изучаю листок и узнаю, что администраторы отеля устраивают сегодня в отели грандиозную вечеринку, которая будет идти с восьми вечера и до восьми утра. Обещают хорошую музыку и качественную выпивку. Никакого шампанского, слава тебе Господи.

После того, как я покушала, попыталась дозвониться Полу. Он не ответил, но прислал эсэмэс, что сейчас занят и не может разговаривать.

Когда часы стукнули пять, я начала собираться. Листовка была больше похожа на приглашение, поэтому я решила взять ее с собой на случай, если меня не пустят.

Пошатавшись по улицам, я прихожу в отель только к восьми. Холл шикарно украсили и убрали все лишнее, чтобы он стал шире и свободнее. Бар перенесли к лифту и я заметила Брента, который не успевал раздавать напитки.

— Думаю, сегодня здесь будет круто! — крикнул мне на ухо голос, который я сразу узнала.

— Привет! — обрадовалась я Хлои, державшей стакан алкоголя в руках.

Свет был приглушен, горели только разноцветные прожекторы. Я рассматривала толпу, пытаясь найти кого-то из знакомых, и наткнулась на два огонька. В углу стояла Кессади, испепеляя меня взглядом. К ней подошел Адам, протягивая ей стакан. Когда она оторвалась от меня, я выдохнула. Мне совершенно не нравился этот взгляд. Какой-то чересчур опасный, угрожающий.

— Что это за сучка? — спросила Хлоя, видимо увидев, куда я смотрю.

— Да так, не бери в голову.

— Кстати, твой Пол уже здесь. Он сидит с Тимом пошли, — она схватила меня за руку. Посмотрев еще раз на то место, где была Кессади, я не увидела ни ее, ни Адама.

Подойдя к ребятам, я приветливо им улыбнулась и опустилась рядом с Полом, который сразу же положил руку на спинку диванчика за моей спиной. Я чувствовала себе сконфуженно. Было такое чувство, что за мной следят. Может, именно это и делает Кессади сейчас? Может, просто я не замечаю? Мне это однозначно не нравилось и я начала оглядываться по сторонам, заерзав на мягком покрытие.

Когда Пол спросил все ли у меня нормально, я неуверенно кивнула. Вы когда-нибудь чувствовали, будто что-то должно случиться? Вот именно это сейчас и происходило со мной. Я испытывала то же самое, перед тем как зайти в лифт с Адамом. Чувства не подвели, кое-что правда случилось. Сейчас меня беспокоило другое. Мне казалось, что должно произойти что-то ужасное, но я пыталась выкинуть эти мысли из головы. Что может случиться со мной в людном месте? Это уже правда бред.

После третьего стакана текилы, меня уже перестало что-либо беспокоить и я расслабилась. Хлоя звала меня на танцпол и я не отказала ей. Мы вместе двигались слажено, обняв друг друга. Нам было смешно. Мы не боялись распускать руки, отчего мне на секунду показалось, что моя ориентация резко поменялась.

Но наступил момент, когда я почувствовала знакомый запах за своей спиной и чертовски знакомые руки на своих бедрах. Это был Адам. Его я теперь могу узнать с легкостью. Такие руки тяжело не запомнить, такой запах трудно не запечатлеть носу. Особенный, уверенный и дерзкий. Он стоял за моей спиной и двигался вместе со мной.

Повернувшись к нему лицом, я без малейшего смущения обняла его за шею. Мне была не важно, где находится долбанная Кессади. Сейчас он со мной, а не с ней, значит пусть катится к черту эта паршивка. Если она увидит меня, а я ее, то мне останется лишь только ухмыльнуться. Я не то тесто, из которого можно лепить то, что ей в кайф, и она должна это понять.

— Ты офигенно двигаешься, — прошептал мне Адам на ухо. Он сказал это так соблазняюще, что я чуть-чуть прикусила губу.

— Лучше, чем Кессади?

— Лучше, чем любой в этом зале.

Улыбаюсь. Не могу не улыбнуться. Мне льстят его слова. Мне нравится, как он считает меня лучше других. Адам был хорош собой, и я была рада понимать, что этот сильный сексуальный мужчина сейчас выбрал именно меня. Любая бы растаяла от его слов и близости, но не я. Я чувствовали лишь радость от того, что еще один человек признал меня лучшей в чем-то.

Потихоньку двигаясь, я даже не заметила, как мы оказались возле какой-то двери, а вскоре вообще за ней. Множества раковин и кабинок. Мы в туалете и здесь никого, вроде, нет. Слышу щелчок за спиной. Адам замкнул дверь.

Как хищник он шел на меня. Одним движением, Адам посадил меня на столик рядом с раковиной и, раздвинув мои ноги, встал между ними. Не успела я возразить, как он уже впился в мои губы поцелуем. Неужели, он теперь будет целовать меня, когда ему вздумается? Если у нас было что-то один раз, не значит, что будет и второй!

Но нет. Я не могла не ответить. Его губы... Шанс почувствовать их еще раз. Еще в постели я понимала, что затоскую по ним. Упиваясь их солоноватым вкусом, я обхватила Адама руками и ногами, и притянула ближе к себе.

— Что же ты со мной делаешь...

— Заткнись! — рыкнула я на Адама. — Ты уже говорил это и я не знаю ответа. Если ты целуешь меня, то целуй молча.

И он целовал. Я бы могла спросить, куда делась Кессади, но мне не хотелось прерывать этот момент. Сейчас мы снова были в другом мире. Сейчас, наша вселенная была бесконечна, а значит вряд ли мы сможем остановиться. Сидя на холодном покрытие и за замкнутой дверью, я перестала слышать звуки и забыла про то, что находилось за пределами этих стен. Сейчас были важны только его губы и руки. Остальное подождет. Мне это нравилось и пугало одновременно. Попробовав один раз — больше не остановишься. Влечение одного человека к другому — бессмертно. Как бы я не желала остановить это все в глубине своей души, голос сознания утихал с каждой секундой и вскоре от него совсем ничего не осталось. Только прах, ничего незначащая пыль.

— Ты уверена, что не хочешь сейчас вернуться в номер? — обрывисто спросил Адам. — Может сделаешь мне экскурсию по своей комнате еще раз? Я совсем забыл, как выглядит твоя кровать. Напомнишь?

Я засмеялась, запрокинув голову.

— Нет, Адам. Не напомню. Мы не можем сидеть здесь и ты не можешь целовать меня, когда тебе хочется.

— Тебе это разве не нравится? Прошлой ночью ты...

— Замолчи, — строго сказала и накрыла его рот ладонью. Он сильно укусил ее и я постаралась не вскрикнуть, укусив щеку изнутри.

Отойдя от меня, Адам подошел к окну и, распахнув его, достал пачку сигарет.

— Подойди ко мне, я хочу показать тебе кое-что еще.

Подхожу. Он закуривает, делает затяжку и, взяв меня за подбородок, целует, раскрывая мои губы своими. Чувствую, как мой рот заполнят дым. Адам продолжает целовать меня. Немного неудобно, но ощущения мне нравятся. Потихоньку, дым выходит через наш нос и я чувствую какую-то остроту. Это меня не устраивает. Отстраняюсь и откашливаюсь.

— В первый раз, мне понравилось больше, — хохочу я.