Глава 7. Часть 2. Пять шагов к пропасти.
Шаг второй. Рассвет.
Акено был самым странным Хьюгой за всю историю клана. Во-первых, из-за него пришлось нарушить традицию посвящения в побочную ветвь. Во-вторых, под маской холодного аристократизма скрывался бешеный темперамент и специфичное чувство юмора.
Акено недолюбливали все в клане, за исключением Неджи и добродушной Хинаты. Племянник Хиаши вообще был очень интересным парнем: смог самостоятельно перебороть ненависть к главной ветви Хьюга и был готов сражаться за свои новые идеалы до последней капли крови, что проявилось во время погони за Саске. Только из-за него Акено считал клан не таким чужим, как в детстве.
А в «Призраках» парень нашел настоящих и преданных друзей. Гибель Ран сильно ударила по всему отряду, а глухая тоска в глазах Наруто и Аи причиняла почти физическую боль. Поэтому на миссии Акено старался ходить почаще, в надежде работой заглушить чувство неуверенности и потери.
Ни один пророк не смог бы предсказать, чем закончится миссия по добыче свитков с секретными хрониками и техниками шиноби древности. Проникнуть в охраняемое ловушками и наемниками помещение составило немалого труда, но выбраться обратно без ранений было просто невозможно. И надо же было так случиться, что один из сенбонов был пропитан неизвестным ядом, проявившемся только при возвращении в Коноху. Неизвестный умелец изобрел особую отраву, постепенно открывающую все когда-либо нанесенные ранения и травмы у человека, даже десятилетней давности.
Хьюга в забытьи метался по постели в госпитале, а Цунаде пыталась найти противоядие, используя весь свой опыт легендарного ниндзя-медика.
Акено слышал тысячи голосов: умоляющих и воспевающих, властных и униженных. Перед взором вспыхивали лица, глаза и руки. Багровое небо готово было расколоться под напором неведомой силы, низвергая на землю реки огня. И каждый голос повторял одно: «Убийца, убийца, грешник!»
Безумие медленно, но верно захватывало разум Хьюги, а тело трясло в лихорадке. У постели постоянно находились друзья, пытаясь найти хоть какой-то выход из ситуации. Хокаге бессильно разводила руками, в тщетных попытках найти или придумать противоядие. Даже если бы оно было найдено, критическая черта уже была перейдена. После смерти Ран прошло всего полгода, и «Призраки» боялись потерять еще одного друга.
Акено лишь на несколько часов пришел в себя, всматриваясь в лица товарищей, в попытке что-то сказать.
- Что?! – над ним склонился Хино. Кроме него в Конохе был только Аи. Задания никто не отменял и Таки с Наруто несколько дней назад отправились в Страну Птиц, почти на другой край континента.
- Я... не... хочу... умирать... в постели... - прошептал искусанными в кровь губами Хьюга.
- Цунаде найдет лекарство! – Рей старался говорить твердо, но недавно Хокаге расписалась в своей полной беспомощности и сказала, что их товарищу осталось всего пару дней.
- Я... хочу... увидеть... рассвет...
- Утром мы возьмём тебя на скалу Хокаге, оттуда открывается потрясающий вид... - Аи тоже подошел к своему другу и взял его за руку.
- Аи, я хочу умереть от твоего меча, – неожиданно твердо сказал Акено, глядя прямо в серые глаза Мечника.
Сецуна побледнел и судорожно сжал свободную ладонь в кулак, впиваясь ногтями в кожу до крови.
- Пожалуйста... помоги... мне...
Аи перевел взгляд на командира и тот согласно кивнул.
- Хорошо... я сделаю это на рассвете...
Над горизонтом появилась красная дымка, из-под покрова которой несмело пробивались первые солнечные лучи. Легкий золотистый свет делал мир похожим на волшебную сказку со счастливым концом.
На скале с ликами пяти Каге деревни Скрытого Листа сидели три человека, с болезненной жадностью всматривающихся в процесс рождения нового дня.
- Пора... - прошептал Акено и умиротворенно улыбнулся, почувствовав, как лезвие клинка пронзает сердце.
Аи до последнего мгновения вглядывался в угасающий свет глаз друга. Хино, стоявший рядом, поддержал падающее тело, вспыхнувшее при соприкосновении с землей, как только Рей отпустил его.
- Я слышал... что для пробуждения высшей ступени шарингана нудно убить лучшего друга... - меч упал на траву, а Сецуна осел на колени, глядя в никуда застывшим взглядом. – Что за выродки эти Учиха...