Экстра 60. Конец.
В итоге три дня оказались катастрофически коротким сроком для них обоих. Когда цикл гона Дохёна подходил к концу, у У Ёна начинался период течки. Даже после суток безудержной близости желание не иссякало, словно неистощимый источник продолжал давать энергию.
У Ён, стараясь сдержать обещание не терять сознание, к последнему дню все же несколько раз падал в обморок. Разница в выносливости была очевидна, и Дохён заботливо приводил его в порядок: мыл тело, готовил еду. Правда, стоило У Ёну ненадолго очнуться, как он вновь цеплялся за него, и дело продолжалось прямо на месте.
Так прошли ровно три дня. У Ён впитал феромоны Дохёна, а тот феромоны У Ёна. Узел, который сначала причинял только боль, со временем стал приносить наслаждение. Все закончилось лишь тогда, когда оба, полностью измотанные, упали на мягкую кровать и заснули, лежа рядом.
На рассвете, когда слабый лунный свет еще пробивался в комнату, У Ён без причины вдруг открыл глаза. Он несколько раз моргнул, прогоняя остатки сна, и его взгляд постепенно начал различать очертания комнаты. Знакомая обстановка, знакомая постель и... знакомый мужчина перед ним.
– Ax...
Он хотел было обратиться к нему, но слова так и не сорвались с губ. Дохён спал крепким сном с лицом, почти ангельским в своей умиротворенности. Хоть все его тело ниже шеи было покрыто алыми следами, выражение лица оставалось удивительно спокойным и целомудренным
Он хотел было обратиться к нему, но слова так и не сорвались с губ. Дохён спал крепким сном с лицом, почти ангельским в своей умиротворенности. Хоть все его тело ниже шеи было покрыто алыми следами, выражение лица оставалось удивительно спокойным и целомудренным.
«Какой же он красивый...»
Эта мысль вновь промелькнула в голове У Ёна, как и всегда, когда он смотрел на Дохёна. Как человек может быть таким идеальным? Аккуратные брови, ровный нос и даже двойное веко только на левом глазу, все в нем было безупречно. Выражение лица, которое обычно могло показаться холодным, смягчалось, стоило ему посмотреть на У Ёна.
Завороженный этим зрелищем, У Ён машинально потянулся пальцами к лицу Дохёна. Он осторожно обвел его черты от лба к бровям, затем к ресницам и дальше вниз по щеке. Дотронувшись до губ, он не удержался и, поддавшись порыву, оставил на них легкий, украденный поцелуй.
Завершив свой маленький ритуал, У Ён обратил внимание на собственное состояние. Перед тем, как уснуть, все его тело было липким, но теперь он чувствовал себя свежим и чистым. В отличие от Дохёна, который спал с обнаженным торсом, У Ён был одет в чистую футболку, которая пахла феромонами его партнера.
«Он помыл меня».
Дохён всегда был таким. Несмотря на их общую страсть и проведенное время, он неизменно проявлял заботу до самого конца, убирая все вокруг, чтобы У Ён мог спокойно заснуть. Иногда он даже обнимал его, чтобы тот быстрее погрузился в сон.
«Как его можно не любить?»
На сердце стало радостно и тепло, как у ребенка. Мысль о том, что они провели вместе не только период гона Дохёна, но и его течки, вызывала чувство глубокого удовлетворения и счастья. Даже если порой возникало раздражение, его быстро сменяла теплая привязанность к Дохёну.
«Я люблю его все больше и больше...»
У Ён никогда не понимал, как люди могут потерять интерес друг к другу со временем. Он ни разу не испытывал такого. Даже в их единственную серьезную ссору, вместо желания расстаться, он боялся потерять Дохёна.
– ...Учитель.
Дохён все еще крепко спал. Зная, что тот не услышит его слов, У Ён все же не смог сдержать переполнявших его чувств и прошептал, словно тайну, прямо ему на ухо.
– Я тебя люблю. Очень...
Может, это была слишком чувственная исповедь для такого бурного завершения ночи. Или же признание, которое не смогло полностью вместить все чувства, переполнявшие его сердце.
Под одеялом левая рука У Ёна случайно коснулась обручального кольца. То самое кольцо, которое он всегда носил на безымянном пальце. Дохён надел его сам, сказав, что они поженятся, как только У Ён закончит учебу, и запечатал это обещание поцелуем.
Кто бы мог подумать? Что он сможет связать свою жизнь с таким заботливым человеком, который стал для него настоящим спасением.
Что первая любовь, которую он считал наивной и недостижимой, в итоге станет их общей судьбой.
Улыбнувшись, У Ён еще раз легко коснулся губами Дохёна. Затем он, довольный и расслабленный, устроился в его объятиях.
Положив голову на его плечо и крепко обняв за талию, он чувствовал себя таким счастливым, что хотел было топать ногами от переполняющих эмоций. Даже феромоны, словно подхваченные этим настроением, начали невольно просачиваться наружу.
Тихий смешок неожиданно прозвучал рядом. У Ён замер, несколько раз моргнув. Оказалось, что Дохён вовсе не спал. Он провел подбородком по макушке У Ёна, и его низкий голос мягко прозвучал в темноте, будто растопленный мед.
– Что ты делаешь со спящим человеком, Ён-а?
Несмотря на то, что он слышал этот голос каждый день, У Ён все равно не смог сдержать покраснения.
– ...Ты не спал?
– Проснулся.
– Когда?
– Когда ты трогал мои губы.
Дохён произнес это слегка шутливым тоном, но ничего не сказал о его «секретных действиях».
Вместо этого он снова тихо рассмеялся, уткнулся лицом в волосы У Ёна и задал теплый, наполненный заботой вопрос:
– У тебя ничего не болит?
– Нет... А у тебя?
– У меня все в порядке.
Сквозь его тихий смех чувствовалось, как сильно он дорожит У Ёном. Дохён всегда заботился о его состоянии после ночи, и У Ён неизменно отвечал тем же. Каждый раз после его ответа он слышал этот приятный смешок.
– Извини, если слишком мучил тебя, – сказал Дохён с игривой интонацией, но его искренность чувствовалась в каждом слове. Его мягкое прикосновение к спине и легкий поцелуй на губах говорили сами за себя.
У Ён ответил, не колеблясь:
– Давай повторим это снова.
На столь смелое заявление Дохён сначала не нашелся, что сказать. Он коротко рассмеялся, будто не веря услышанному, а потом добавил:
– В следующий раз я буду жестче.
Однако по его легкому смеху было понятно, что это лишь шутка. У Ён знал лучше всех: Дохён никогда не причинил бы ему вреда. Даже если бы он сделал что-то болезненное, за этим точно не было бы злого умысла.
– Ты все равно так не сделаешь...
У Ён, шепотом ответив, уткнулся лицом в грудь Дохёна. От его крепкой груди исходил знакомый запах их общего геля для душа, смешанный с густыми феромонами. Полностью погружаясь в этот аромат, У Ён тихо пробормотал:
– Мне нравится, что ты альфа.
Еще несколько лет назад он думал, что альфы вызывают только отвращение. Но теперь сам факт, что Дохён альфа, приносил ему радость. У Ён, который когда-то даже не мог смириться со своей собственной природой, теперь с легкостью думал: «Похоже, мы созданы друг для друга».
– Иногда я даже благодарен маме...
Хотя он все еще не мог полностью принять ее выбор, теперь У Ён нашел в себе силы простить ее. Пусть он никогда ее не поймет, но прошлое стало для него чем-то, что можно оставить позади. Все его спокойствие и стабильность исходили от Дохёна, и теперь У Ён хотел отплатить ему тем же.
– Поэтому я тоже сделаю тебя счастливым.
Это было то, что он должен был сказать в первую очередь, когда Дохён сделал ему предложение. Слишком поздний ответ, но сейчас У Ён чувствовал, что его искренние слова наконец найдут своего адресата.
– Придется ждать, – с мягкой улыбкой ответил Дохён. Он немного отстранился, чтобы коснуться губами лба У Ёна. Затем его поцелуй скользнул к губам, задержавшись там намного дольше.
– Ён-а.
В полутемной комнате их взгляды встретились. Глаза Дохёна, устремленные на У Ёна, излучали тепло и искреннюю улыбку. Его голос прозвучал так, будто содержал в себе всю возможную нежность:
– Я тоже тебя люблю. Очень.
Он повторил слова У Ёна, словно возвращая его признание. Это было одновременно смущающе и невероятно трогательно. Но счастье, переполняющее сердце У Ёна, было сильнее всего. Любить, быть любимым, находиться в объятиях дорогого человека и проживать с ним этот день, что еще могло быть важнее?
Их губы снова встретились, на этот раз мягко и неспешно. У Ён, наслаждаясь этим моментом, крепче обнял Дохёна, ощущая благодарность за то, как много способов выразить свои чувства у него есть.
Звук их дыхания, размеренный и спокойный, казался особенно умиротворяющим. Они слушали биение сердец друг друга, которое стало для них колыбельной, и постепенно погрузились в сон. Оба надеялись, что такие дни будут продолжаться и завтра, и послезавтра.
Это была ночь, которую У Ён назвал своей первой и последней любовью.
Экстры. Конец.