Экстра 59.
Это было не чувство разрядки, а позыв к мочеиспусканию. Такое ощущение, которое, казалось, никогда не должно возникать во время близости с любимым человеком.
– Мне это не нравится... ха... пожалуйста, перестань... ха...
– ...Все в порядке.
Слезы текли по щекам У Ёна, но он получил лишь этот ответ. Раньше он верил, что если Дохён говорит, что все хорошо, значит, так и есть. Но только не сейчас. В этот момент он не мог довериться этим словам.
–;Не беспокойся... ха, все будет хорошо, – мягко прошептал Дохён, его голос звучал низко и обволакивающе.
Он резко толкнулся бедрами, одновременно продолжая ласкать член У Ёна. У Ён пытался сопротивляться, напрягая мышцы живота, но прикосновения к его самому чувствительному месту сводили на нет все усилия.
– Xa...!
В конце концов, У Ён не смог справиться с переполняющим его телом чувством наслаждения и полностью расслабился. В тот же момент из его члена тонкой струей вырвалась жидкость, словно выстрел из водяного пистолета. Длинная, непрерывная струя обильно смочила ладонь Дохёна.
Жидкость, которая стекала тонкими струйками, была совсем не похожа на сперму, что изливалась до этого. Она была более жидкой, прозрачной настолько, что ее можно было принять за воду. Несмотря на это, У Ён не смог сдержать нахлынувшую горечь и опустил голову, пытаясь скрыть лицо.
– Ха... я же... Я же сказал, что не хочу... xa...
Даже пока он говорил, неизвестная жидкость продолжала вытекать тонкими струйками. У Ён, заливаясь горькими слезами, протестовал против происходящего. Стыдных моментов между ними уже было достаточно, но он совсем не хотел, чтобы Дохён видел его в таком положении.
– Ты сказал, что не будешь делать ничего, что причинит боль... ха... а теперь...
– ...Было больно?
В ответ на мягкий, заботливый голос У Ён не смог сказать «да». Это не было болью, его пугало лишь непривычное ощущение. Дохён, который наверняка понимал эту излишнюю тревогу, нежно коснулся губами его мокрых от слез глаз и тихо пробормотал:
– Ты плачешь и сверху, и снизу...
Шея У Ёна мгновенно вспыхнула, заливаясь жаром. Жидкость, которая до этого вытекала струями, теперь стекала тонкими каплями. От этого становилось еще стыднее, и У Ён резко отвернул голову, выражая свое негодование.
– Ха... ххаа... ты как извращенец... ха...
Из уст Дохёна вырвался тихий смешок. Даже в такой момент его слова, видимо, слегка задели его совесть. Хотя, конечно, он не стал отрицать сказанное.
– Я же сказал, что все в порядке... да?
«Что здесь в порядке?» – с недовольством подумал У Ён, сверля Дохёна сердитым взглядом. Дохён, словно пытаясь успокоить его, нежно вытер слезы. Подняв его лицо за подбородок, он мягко чмокнул его в губы, а затем, с лицом, раскрасневшимся от переполнявшей их близости, тяжело выдохнул.
– Это не моча... давай посмотрим.
Голос Дохёна был настолько мягким, что У Ён не смог удержать свой сердитый взгляд и невольно смягчился. Хотя Дохён и сделал то, о чем его просили не делать, У Ён знал, что он не станет лгать.
– Тогда... ха... тогда что это?
– Ты просто слишком много почувствовал...
Дохён говорил это, одновременно приводя в порядок волосы У Ёна. Его глаза все еще горели возбуждением, но он явно пытался успокоить У Ёна, который все еще плакал. Растягивающийся между словами голос выдавал, что сам Дохён еще не полностью пришел в себя.
– Поэтому ты... ха... просто кончил немного иначе.
Слова Дохёна были непонятными, и У Ён не до конца их понял. Если это действительно так, то разве учитель не должен был бы испытать то же самое? Однако прежде чем У Ён успел что-то возразить или указать на это, Дохён снова начал двигаться.
– A-a... xa...!
Живот У Ёна слегка выпятился вперед. Это произошло из-за того, что Дохён, наполовину выведя член, вновь резко вонзился внутрь. От этого движения жидкость, накопившаяся внутри, начала пузырьками вытекать через их соединение.
– Ух... ха...
– Теперь сосредоточься, Ён-а.
Как и всегда, одно слово Дохёна действовало словно магия. Будто и не было недовольства, У Ён снова обвил ноги вокруг его талии. Глаза его все еще блестели от слез, но теперь в этом была доля наслаждения, оставшегося от накативших волн удовольствия. Его затуманенный разум сосредоточился только на одном на человеке перед ним, которого он желал всем своим существом.
– Xx-a-ax... ax...!
– Xaa...
Дохён положил руку на живот У Ёна и постепенно увеличивал темп движений. Каждый раз, когда он глубоко входил, на плоском животе У Ёна проступал отчетливый контур его члена. Дохён, размазывая ладонью жидкость, вытекшую из У Ёна, и слегка надавил на выпирающую область.
– A-a... xa... a-ax...!
У Ён затрясся всем телом, словно его пронзили гарпуном. Его и без того чувствительное тело теперь было полностью охвачено жаром. Каждое прикосновение Дохёна, его тепло, феромоны – все это не просто возбуждало У Ёна, но казалось, что буквально расплавляет его изнутри.
Это было действие, балансирующее на грани между болью и наслаждением. У Ён, который обычно до смерти боялся всего пугающего, не возражал против того, как Дохён сжимал его тело своими руками. Более того, в нем даже вспыхнуло желание, чтобы он делал это сильнее.
– Хён... ха... учитель...
«Я тебя люблю». Эти слова так и не успели сорваться с губ У Ёна. Дохён, словно не в силах больше сдерживаться, резко притянул его в свои объятия. Обычно он старался не давить на У Ёна своим весом, но в этот раз обхватил его с такой силой, будто хотел полностью заключить в своей груди.
– Хаа... Ён-а...
– ...Xa... ax...
– Ён-а, мой У Ён... ха...
Повторяющийся зов звучал почти как признание. Пусть он ни разу не сказал, что испытывает такие же чувства, но, казалось, его настроение говорило само за себя. В этот момент, когда их тела сливались воедино, делясь теплом, время от времени накатывала волна захватывающего трепета, затопляя душу.
– Xaa... ax... a-a...!
Разум мгновенно улетел куда-то далеко. Казалось, в этом мире остались лишь Дохён и У Ён, поглощенные друг другом. Они жадно искали близости, настойчиво соединяя свои тела, торопливо сливаясь в поцелуях и отдаваясь опьяняющему аромату феромонов, который связывал их души.
– Xa...
Когда из уст Дохёна вырвался тихий вздох, У Ён уже полностью утратил способность мыслить здраво. Оргазмы, следовавшие один за другим с короткими промежутками, настолько ошеломили его, что грань между сном и реальностью начала стираться.
Но вдруг, в этот самый момент, Дохён скрипнул зубами и сдавленно, словно стиснув, выплюнул проклятие:
– А... Блять...
Не успел У Ён прийти в себя от внезапной ругани, как почувствовал, как член, проникший глубоко внутрь, начал постепенно набухать. Растянутые до предела внутренние стенки сжались вокруг него, а разбухшая головка застряла где-то глубоко, словно цепляясь за что-то внутри. В этот момент Дохён, съежившись, тихо пробормотал извинение:
– ...Прости.
– A-a... ax...!
Боль была почти невыносимой, словно живот разрывался изнутри. Дохён впервые позволил себе сделать узел, и именно это произошло с У Ёном. Их тела соединились окончательно и бесповоротно, а набухший член, глубоко проникший внутрь, начал изливать семя, оставляя свой след.
– A-a... ax...!
Боль была настолько резкой и острой, что сознание прояснилось, а слезы сами собой потекли из глаз. У Ён знал о том, что альфы делают узел, но впервые испытал это на себе. Обычно это происходило только с целью зачатия, и Дохён всегда умел сдерживаться. Но сейчас он утратил контроль.
– Ха... ах, это больно...
У Ён, с трудом подбирая слова, протянул руку к Дохёну. Ему было больно, но одновременно эта боль вызывала трепет. С каждым разом, когда живот наполнялся теплом, оставленным Дохёном, к боли примешивалось странное чувство удовлетворения.
– Хм... прости...
Дохён произнес извинения тихим, подавленным голосом, в котором звучала бесконечная нежность. Чтобы помочь У Ёну расслабиться, он засыпал его лицо поцелуями лоб, глаза, щеки, губы, один за другим. После этого Дохён обнял его крепко, но осторожно.
– Я пытался сдержаться...
Его слова означали, что в итоге сдержаться у него не получилось. Да и как можно сохранять здравый рассудок, когда феромоны буквально витали в воздухе, затуманивая разум?
– Xaa...
Эякуляция продолжалась долго и непрерывно. Как доминантный альфа, Дохён выделял гораздо больше спермы, чем остальные. Если бы У Ён не был омегой, он бы никогда не смог вынести подобную боль.
– Xx... Хм...
Неизвестно, можно ли было назвать это удачей, но к середине У Ён уже не чувствовал боли. Когда тесное пространство внутри привыкло к вторжению, оно, напротив, стало сильнее реагировать, пробуждая волны удовольствия, которые накрывали его.
– Хаа, ммм...!
После завершения узла Дохён не извлек член из У Ёна. Он лишь изменил позу и снова начал двигаться. У Ён не пытался оттолкнуть его, напротив, казалось, что он умоляет о продолжении, цепляясь за него.
– A, ax! Ax-xa...!
Они поменяли позу в общей сложности три раза, а с какого-то момента даже перестали считать, сколько раз достигали оргазма. Кровать, на которой они лежали вместе, уже давно превратилась в хаос, но это не имело значения, потому что впоследствии они были не только на кровати.
К тому времени, когда ночь подошла к концу, Дохён удивительным образом лично доказал свои слова о том, что «можно кончить немного иначе». Разумеется, У Ён, который уже полностью потерял сознание, даже не успел это осознать.
Наступил момент, когда гон у доминантного альфы вошел в свою полную силу.