Экстра 54.
Начало было простым. В тот день, когда начались летние каникулы, У Ён вдруг неожиданно сказал что-то, из-за чего Дохён заморгал, застигнутый врасплох.
– То есть...
Дохён, нахмурив брови, протянул слова. Он не сразу смог понять, что только что услышал. Сомневаясь, правильно ли он все уловил, он мягко переспросил у У Ёна:
– Тебе интересно, как у меня проходит гон?
– Да.
У Ён без колебаний ответил и чуть шевельнулся. Их ноги переплелись под одеялом. Приподняв глаза, он покраснел и, словно стесняясь своих слов, произнес:
– Я ни разу не видел, как у тебя начинается гон.
Это было утро, как и всегда, когда они просыпались вместе. Дохён, как обычно, проснулся первым, нежно касаясь У Ёна, который еще сладко спал, а затем, спустя какое-то время, поцеловал его. У Ён все еще находился в глубоком сне и лишь с трудом приоткрыл глаза, когда в воздухе повис густой аромат его феромонов.
– Проснулся?
Один из любимых моментов Дохёна. Утро, когда У Ён, заснувший в его объятиях, просыпался, не покидая его рук. Пусть и сонный, пусть и ворчащий, он все равно уютно устраивался ближе к нему.
– Будешь дальше спать?
– Нет... Я уже выспался.
Но, сказав это, У Ён еще долго не двигался, спрятав лицо в его груди. Его теплое, словно у ребенка, тело согрелось в объятиях Дохёна за ночь. Раньше он беспокоился, что У Ёну может быть холодно, и укрывал его одеялом, но потом узнал, что тот легко переносит холод, и перестал волноваться.
– Спина не болит?
– Мм...
Ответ У Ёна был растянутым и неопределённым, словно он сам не знал. Но эта неясность казалась такой милой, что Дохён еще крепче прижал его к себе. У Ён тихо застонал, слегка повернул голову и поднял взгляд.
– Ты же меня задушишь.
Упрекавший его У Ён, однако, не пытался вырваться. Он лишь позволял Дохёну шутливо извиняться и чмокать его в ответ.
Так начиналось их утро, ничем не отличающееся от других. Они обсуждали, что поесть на завтрак, играли под одеялом и наслаждались запахом феромонов друг друга.
– Ах, точно.
Неожиданно У Ён заговорил. В тот момент Дохён нежно гладил его по лопаткам и с интересом взглянул на него. У Ён отвел глаза, словно стесняясь сказать что-то, и замялся.
– Я хочу кое-что сделать...
– Что?
Если хочешь, делай. У Дохёна не возникло ни капли сомнений. С его деньгами и временем для У Ёна не существовало вещей, которых бы он не мог позволить себе.
– У тебя скоро гон, да?
– Да. А что?
Слова У Ёна оказались неожиданными. Причем здесь гон? Пока он пытался понять, в чем дело, У Ён с покрасневшими щеками робко продолжил:
– Ты не мог бы... не принимать ингибиторы?
Сказанное им не соответствовало его неуверенному тону. Настолько неожиданное требование, что Дохён не сдержался и переспросил:
– Что?
В этот момент У Ён смущенно, но настойчиво смотрел на него, его глаза блестели, а румянец на лице лишь усиливался.
– Мне интересно, как это бывает, когда начинается гон.
Эти слова, неожиданные и откровенные, заставили Дохёна смутиться. Он посмотрел на У Ёна, проверяя, понимает ли тот, что говорит, но У Ён оставался совершенно серьезным.
– Говорят, некоторые специально не принимают ингибиторы, чтобы провести этот период с любимым человеком.
Дохён знал об этом. На самом деле, те, кто находился в отношениях, обычно не пользовались ингибиторами.
– Но мы так ни разу и не делали, правда?
Дохён никогда не переживал гон с кем-либо. Он был доминантным альфой, и это заставляло его тщательно контролировать себя. Он боялся, что в возбужденном состоянии может потерять контроль, а также не хотел показывать свою слабость. С момента, как он начал встречаться с У Ёном, к этому добавилась еще одна причина: он не хотел причинить ему вред.
Для У Ёна все было аналогично. С тех пор как он однажды убедил Дохёна заняться с ним любовью, он больше никогда не показывал ему, как выглядит в период течки. У Ён, у которого был личный врач дома, всегда принимал медикаменты, чтобы контролировать себя.
– У меня тоже скоро течка... Я хочу провести ее с тобой.
У Ён смотрел на Дохёна, его глаза светились ожиданием. Он мягко опустил взгляд, спрашивая:
– Ты ведь не откажешь?
– Нет, дело не в том, что нельзя...
Как это может быть нельзя? Это же не так, будто я собираюсь принуждать его. Если У Ёну интересно, то почему бы и нет? Вообще, найдется ли хоть один альфа, который бы отказался от такого предложения?
Но все же, была одна вещь, которая вызывала беспокойство.
– Ты уверен, что справишься?
У Ён, у которого в плане опыта был только Дохён, наверняка не знал, как именно проходит гон у альфы. Все его «впервые» было связано с Дохёном, и, естественно, сексуальный опыт и знания тоже были минимальными. А что, если он испугается? Или будет настолько потрясен, что это окажется для него слишком тяжелым испытанием?
– Да.
Однако У Ён уверенно кивнул, не раздумывая ни секунды. Причем с таким выражением лица, будто совершенно не понимал, почему может быть иначе. Дохён только усмехнулся в ответ.
– Xa...
Серьезно, это не та вещь, которую нужно обсуждать, лежа полуодетым в его объятиях. У Ён был в тонкой футболке, причем в футболке Дохёна, и явно не понимал, насколько его слова звучат вызывающе. Особенно после того, как ночью, словно мокрая тряпочка, он без сил заснул у него на руках.
– Ён-а, подумай хорошенько.
Дохён прекрасно представлял, что творится в этой маленькой головке. У Ён всегда был любопытным, особенно когда дело касалось нового. Неудивительно, что ему захотелось увидеть другую сторону Дохёна. Даже когда они сильно поссорились, У Ён, вытирая его слезы, выглядел так, будто разглядывал что-то необычное.
Ему наверняка было любопытно. Хотелось узнать, понять и увидеть.
Дохён мог понять это желание попробовать что-то новое. Это означало, что их интимная жизнь приносила У Ёну радость. А если бы ему это не нравилось, он бы никогда не решился высказать подобное предложение.
– А если не справишься, что тогда?
Но в этом и была проблема: Дохён слишком заботился о нем. Даже прошлой ночью он уложил его спать, едва тот смог прийти в себя. А теперь, восстановив силы за ночь, У Ён заявляет такое. Его дерзость была одновременно милой и немного наглой.
Дохён снисходительно относился к нему, чтобы не перегружать. Но, похоже, это привело к тому, что У Ён стал увереннее в своих силах. Как тот щенок, который не знает, что стоит бояться тигра.
– Я справлюсь. Все будет нормально.
Казалось, У Ён не догадывался о мыслях Дохёна. Его взгляд оставался спокойным, даже уверенным. Он упрямо добавил:
– Я ведь тоже доминантный.
Разумеется, Дохён знал это. Поэтому У Ён так умело источал сладкий аромат. Любой другой альфа давно бы подчинился его воле. Феромоны У Ёна действительно были сильными.
– Ладно, хорошо.
– Правда?
Как только Дохён согласился, лицо У Ёна осветилось радостью. Его улыбка была настолько очаровательной, что Дохён почти поддался ее чарам. Но внезапно вспомнив, что хотел сказать, он поспешно сделал серьезное выражение лица.
– Ho.
– ...Ho?
У Ён тут же насторожился. Дохён нарочно сменил тон на строгий, чтобы добавить вес своим словам.
– Никаких «я не могу» посередине.
Конечно, это была пустая угроза. Если бы У Ён действительно не справлялся, Дохён бы тут же все прекратил. Но он специально сказал это, чтобы У Ён, если передумает или испугается, мог сразу это признать, и тогда они бы остановились.
– Даже если ты потеряешь сознание, мы не остановимся.
Слова Дохёна, кажется, наконец дошли до него. У Ён на мгновение замер, словно задумался. Он плотно сжал губы и опустил взгляд, явно обдумывая что-то серьезное.
А затем вдруг спросил:
– ...Ты собираешься сделать мне больно?
Это было неожиданно.
Дохён растерянно уставился на него. Не из-за самого вопроса, а из-за того, что выражение лица У Ёна словно излучало легкое ожидание. Его блестящие, ясные глаза выглядели так, будто он слегка волнуется... или лаже взволнован.
Что с ним делать? Его безрассудство было настолько милым, что даже думать о том, чтобы отговорить его, не хотелось. Дохён лишь невольно улыбнулся.
– Нет, я не сделаю тебе больно.
Ответив мягким голосом, он коснулся губами лба У Ёна. Тот смиренно закрыл глаза, но его лицо выдавало смесь легкого разочарования и облегчения.
До гона Дохёна оставалась ровно неделя.