Экстра 32.
Дохён, словно завороженный наклонился к нему, мельком проверив, нет ли поблизости прохожих. Он мягко коснулся его губ, оставив легкий звук поцелуя. Как только их губы разомкнулись, их взгляды встретились на опасно близком расстоянии.
В тот момент, когда У Ён опустил глаза, Дохён поднял руку и аккуратно коснулся его щеки. Вторая рука все еще оставалась сплетенной с его пальцами. Губы снова соприкоснулись, дыхания смешались, а их лица оказались еще ближе.
Теплый ночной воздух, все еще прохладный для этой поры, обвивал их фигуры, но от точки соприкосновения с У Ёном разливалось приятное тепло. Каждый раз, когда его маленький горячий язык мягко скользил по внутренней поверхности губ, это ощущение полностью захватывало.
Запах алкоголя почти не ощущался, его перебивали нежные феромоны. И все же, Дохён не мог понять, почему от У Ёна всегда возникало это чувство легкого опьянения. Вероятно, дело было не в алкоголе. Даже если бы У Ён не пил, эффект был бы точно таким же. Каждый их поцелуй вызывал в нем головокружительное возбуждение и легкое забвение.
«Чмок». Их губы неожиданно долго не отдалялись. Хотя поцелуй изначально задумывался как короткий, успокаивающий, Дохён сам не смог остановиться, слишком сильно увлекшись. Ему так хотелось видеть У Ёна, что ощущение его близости было почти болезненным.
– ...Люблю тебя, тихо прошептал Дохён, глядя ему в глаза
У Ён заморгал, его взгляд слегка затуманился, а между бровями появилась легкая складка. Он не сердился, просто смущался, как всегда, от таких признаний. Красноватые уголки глаз и покрасневшие уши выдавали его полностью.
– ...Знаю, – тихо ответил он, как будто по привычке. Это была его стандартная фраза под воздействием алкоголя. Однако настоящий ответ всегда следовал чуть позже. – Я тоже... Люблю тебя.
Это было то, чему У Ён научился, встречаясь с Дохёном. Даже если его лицо наливалось краской, даже если он не мог встретить взгляд, он всегда с теплой, доброй улыбкой отвечал именно так.
– Пойдем домой, – предложил Дохён, чувствуя в груди щемящую нежность от его слов.
С этими словами он снова легким движением коснулся его губ и начал двигаться вперед. Их пальцы оставались сцеплены до самого порога их общего дома, не разжимаясь ни на мгновение.
* * *
Вернувшись домой, они вместе приняли душ. Все началось еще с порога – огонь вспыхнул мгновенно, и дальше все шло, как всегда, естественно и плавно. Пока они мылись, Дохён то и дело целовал, покусывал и облизывал У Ёна, а когда дело дошло до кровати, он еще долго не хотел его отпускать.
Дохён, разумеется, считал, что вина за это лежала не только на нем. Когда он пытался помочь У Ёну вытереться, тот демонстративно вздрагивал, а потом начинал сам возиться с его телом, якобы чтобы помочь. Он, не ведая, насколько это сложно для Дохёна, касался его обнаженной кожи, при этом невинно строя глазки и ведя себя так, будто ничего не происходит.
– Ух... хм...
Когда он был пьян, его тело казалось особенно горячим и мягким. Его расслабленное лицо и то, как он обвивал шею Дохёна руками, прижимаясь всем телом, лишало его самообладания. И даже когда У Ёну было тяжело, он все равно обхватывал его ногами, будто требуя большего.
– А... учитель... хах...
– Не хён, а учитель?
– Ах... хён... хён...
Дохён обхватил прилипшего к нему У Ёна одной рукой и медленно начал вводить свой член. Он чувствовал, как размягчившееся с самого начала отверстие сжимается вдоль длинного стержня. Кожа покрылась мурашками, а перед глазами все словно заливалось белым светом от удовольствия, настолько сильного, что казалось, волосы на голове встали дыбом.
– А! Ха, мм...! – У Ён извивался всем телом в ответ на глубокое проникновение. Вместе с этим резко, словно проливной дождь, хлынули феромоны. Хотя уже раз достигший разрядки член стоял твердо, как ни в чем не бывало, покачиваясь при каждом движении. Из-за алкогольного опьянения интервалы между кульминациями были больше обычного, но, похоже, в этот момент он уже приближался ко второй.
Особенно его почти лишенный волос и светлого оттенка член вызывал странное ощущение у Дохёна, словно совершал что-то запретное, просто сжимая его в руке. Проблема заключалась в том, что с тех пор как Дохён встретил У Ёна, у него неожиданно появилась склонность к таким «запретным поступкам». Он мог поклясться, что никогда раньше не находил удовольствия в том, чтобы дразнить или мучить кого-либо, но стоило У Ёну начать стонать и умолять, как он возбуждался, словно какой-то извращенец.
– A-a...!
Как и ожидалось, У Ён вскоре кончил. Это произошло в тот момент, когда Дохён несколько раз двинул бедрами и длинным движением обхватил изящно очерченный член. У Ён излился на ладонь Дохёна, тяжело дыша и дергая дрожащими бедрами.
– Ха... мм...
Глаза У Ёна, едва открытые и затуманенные, выглядели ужасно сонными. Дохён не испытывал удовольствия от того, чтобы будить человека против его воли, поэтому просто мягко поцеловал его округлый лоб и ускорил движения. Одного раза явно было недостаточно, чтобы утолить желание, но впереди все равно были выходные, так что это не слишком беспокоило его.
– Учи... мм... хён...
– Да, Ён-а.
Непонятно, то ли он говорил «учитель», то ли «хён». Эта спутанная смесь обращений вызвала у Дохёна улыбку. «Такой милый, правда», – подумал он, неожиданно поймав себя на мысли, будто превратился в обожающего дурака.
– Мм...
Когда Дохён поцеловал У Ёна, как тот хотел, он сам не смог сдержать переполняющего удовольствия и кончил. Пока Дохён наслаждался остаточным эхом оргазма, У Ён жадно втягивал его язык, впитывая феромоны. Чем больше У Ён принимал его феромоны, тем сильнее становился исходящий от него сладкий аромат.
– ...Спать хочешь?
– Да... хочу спать.
– Хорошо, давай спи.
Когда все было закончено, уборкой всегда занимался Дохён. Он выбросил использованный презерватив, убрал одеяла, а затем аккуратно вымыл У Ёна и одел его в чистую одежду. Сам же, надев лишь одни брюки, лег в постель, где У Ён привычно устроился, положив голову на его руку и уютно устроившись в объятиях.
– Спокойной ночи, Ён-а.
– И тебе, хён... – ответил тот, едва разборчиво бормоча. Но фраза так и не была завершена, У Ен мгновенно уснул. Дохён дважды поцеловал его, после чего уткнулся лицом в ароматные волосы и сам закрыл глаза. Сладкое чувство наполненности счастьем вызвало на его лице легкую, глуповатую улыбку, с которой он погрузился в сон.
* * *
С тех пор как они начали жить вместе, их выходные стали похожи друг на друга. Просыпаясь поздно, они завтракали (обычно завтрак готовил Дохён), смотрели фильмы или пили чай на террасе. Иногда, если погода была хорошей, они садились в машину и отправлялись куда-то. Обычно это были безлюдные места, где они наслаждались поездкой, ели вкусные блюда и десерты, а затем возвращались домой.
Когда у У Ёна были задания, Дохён помогал ему с учебой. В такие моменты У Ён смотрел на него своими яркими, сияющими глазами, словно на учителя. Правда, после того как он сам разжигал эту атмосферу, сосредотачиваться на учебе было для него большой проблемой.
– Итак, здесь...
Поскольку у У Ёна приближались промежуточные экзамены, этот выходной Дохён снова выступал вропи «учителя». Хотя сам он уже давно не был студентом, накопленные знания прекрасно помогали ему справляться с ролью наставника. Сидя рядом с У Ёном, как когда-то во время их занятий, когда тот был еще школьником, он что-то писал карандашом, заканчивая объяснения.
– Теперь понятно, как это переводится?
– Да, понятно, – кивнул У Ён, беря тетрадь и внимательно ее изучая. Затем он продолжил делать записи с того места, где остановился. Его корейский все еще был далек от совершенства, но английский язык был таким же безупречным, как его внешность. Дохён знал, что за этим стояла строгая система обучения, введенная Чжису Хян, поэтому не мог просто считать это милым.
– Ах, кстати, – неожиданно заговорил У Ён, который до этого молча записывал перевод. Сначала Дохён подумал, что он наткнулся на сложное место, но слова У Ёна оказались совсем не о занятиях.
– Вчера на вечеринке...
– Что?
У Ён нахмурился и как-то неуверенно начал теребить мочку уха, избегая прямого взгляда.
– Кто-то попросил мой номер.
На губах Дохёна промелькнула едва заметная усмешка, но У Ён этого даже не заметил. Он продолжал говорить медленно, не поднимая глаз.
– Конечно, я отказал, но тогда этот человек попросил выпить вместе.
– И что ты сделал?
– Мне показалось, что он будет надоедать, если отказать, так что я просто налил ему рюмку и отправил его куда подальше.
Дохён понимал. Это действительно был самый простой способ. На его месте он, возможно, поступил бы так же, чтобы избежать неловкой ситуации.
– ...Понятно.
Но несмотря на это, он ощутил, как внутри все охладело, а затем раздражение стало подниматься настолько, что он не смог сдержать легкого вздоха. Это было не из-за У Ёна, а потому что он сам вспомнил, как когда-то с уверенностью говорил, что способен справиться с ревностью.
Справиться? Да как же, если внутри все кипело.
– Такие вещи можно не рассказывать, – сказал он, и его голос прозвучал холоднее, чем он того хотел.
У Ён вздрогнул, подняв на него удивленный взгляд. Дохён тут же понял свою ошибку и, запоздало пытаясь смягчить ситуацию, поспешил заговорить:
– Ён-а, я не это имел в виду...
– Я понимаю, – просто ответил У Ён. Его слова были настолько короткими и спокойными, что Дохён не смог ничего добавить. У Ён снова повернулся к столу и спокойно продолжил писать.
– Я не обижаюсь.
И на этом разговор закончился. У Ён будто и не замечал, как его только что задели, сосредоточившись на своих записях. Но его потупленные глаза, плотно сжатые губы и напряженная рука, сжимающая карандаш, выдавали его настроение.
«Черт возьми», – подумал Дохён, сжимая губу зубами. Он чувствовал себя отвратительно. Ему хотелось извиниться, но У Ён уже дал понять, что не собирается продолжать этот разговор.
Это было катастрофой. Полный провал выходного дня.