Экстра 27.
После этого все шло гладко. Ни единой ссоры с У Ёном, только спокойные и теплые дни. Они переписывались, шутя и обмениваясь нежными сообщениями, а вечерами проводили время вместе, будто заполняя друг в друге все, чего им недоставало.
По ночам Дохён наслаждался феромонами У Ёна, а на утро будил его, оставляя свой запах. Если ему приходилось уходить раньше, он довольствовался тем, чтобы поцеловать спящего У Ёна в щеку перед выходом.
Новенький, которого они видели в тот день, в конце концов ушел из клуба. Дохён узнал об этом от одного из младших участников, но когда У Ён с облегченным видом сам упомянул об этом, Дохён сделал вид, что ничего не знает. Ему нравилось видеть, как расслабленно улыбается У Ён.
Проблемы начались в самой мелочи. После того как Дохён попросил У Ёна рассказывать ему обо всем, чтобы тот ничего не скрывал, У Ён действительно начал следовать этой просьбе.
И делал это с дотошной точностью.
– Ты сказал, кто-то попросил у тебя номер?
Сначала Дохён подумал, что это может случиться с кем угодно. В конце концов, и ему самому такое доводилось переживать особенно в студенческие годы, когда девушки и парни то и дело пытались завязать знакомство на фестивалях.
– Сегодня снова кто-то попросил номер?
Но такие случаи начали повторяться с пугающей частотой. У Ён каждый раз рассказывал, как кто-то опять попросил у него номер, а однажды и вовсе упомянул, что получил чей-то номер и, вместе с ним, напиток. Правда, тут же уточнил, что выбросил его. Дохён, слушая это, думал только о том, что напиток-то он все же принял.
– Кто-то признался тебе в первую же встречу?
Ситуации становились все более абсурдными.
Одни с явным интересом пытались наладить контакт, другие, как подростки, сходу признавались в любви. Сначала это казалось просто глупостью, пока У Ён не добавил:
– Причем они знают, что у меня есть парень.
Эта новость вывела Дохёна из равновесия. Как будто недостаточно было клише про голкипера: «Разве ворота закрыты?» Даже тех, кто говорил, «Дай мне шанс, просто два свидания», он мог еще как-то понять. Но когда дошло до предложения изменять своему парню, терпение Дохёна лопнуло. Он тут же связался с младшими, чтобы выяснить, кто за этим стоит.
В итоге, выяснилось, что этот кандидат тоже был в отношениях. В итоге младшие, движимые праведным гневом, устроили сцену, после которой этот человек просто перестал появляться в университете.
У Ён, разумеется, ни о чем из этого не знал.
– Они даже на его лекции приходят?...
Поклонники У Ёна не ограничивались подарками и номерами. Они следовали за ним на занятия, заигрывали при каждом удобном случае и даже дарили ему подарки. Сам У Ён игнорировал все это, но Дохён буквально разрывался изнутри. Он даже начал жалеть, что сам попросил рассказывать ему обо всем.
И вот, в один из таких дней, в разгар непринужденного разговора на встрече клуба, терпение Дохёна лопнуло.
– И вот, значит, я этому сержанту сказал...
Бам!
Звук удара стакана об стол заставил всех застыть. Сон Гю, который только вошел во вкус рассказа, осекся, а Гарам, попивавшая со стороны свой соджу, недовольно поморщилась, убирая брызги.
– Ты что, совсем?.. Думаешь, стол или стакан выдержат?
Дохён тяжело вздохнул, даже не удостоив ее ответом. Его молчание создало странное напряжение, и Сон Гю, чувствуя эту атмосферу, осторожно спросил:
– Хён, что случилось? Все в порядке?
Это был день, когда они собрались вместе, чтобы отметить выход Сон Гю. Вечер проходил в привычном для клуба уютном баре рядом с университетом. Атмосфера была почти идеальной, пока Дохён не нарушил ее своим поступком. Даже Сон Гю, который обычно относился ко всему с легкостью, выглядел озадаченным и встревоженным.
Он наклонился чуть ближе:
– Хён, серьезно. Это из-за У Ёна? Что-то случилось? Мне прекратить говорить про армию?
– ...Нет, дело не в этом.
Хотя разговоры про армию ему действительно не казались увлекательными, он не собирался менять тему для только что вернувшегося из армии младшего. Тем более причина его плохого настроения точно не была связана с ним.
Настоящая причина? Его очаровательный парень, который сейчас безмятежно спал, привалившись к его плечу. Это был У Ён. Тот самый У Ён, чья популярность становилась для Дохёна все более серьезной головной болью.
– У Ён... у него ведь много поклонников, верно?
– Поклонников? Конечно, полно! Все его обожают, – быстро кивнул Сон Гю, будто это был очевидный факт.
Тот самый популярный Сон У Ён сейчас мирно спал, свесив голову на плечо Дохёна. После нескольких раундов алкогольных игр с Сон Гю он полностью расслабился. Его взгляд затуманился, а движения стали медлительными, пока он не задремал прямо на месте. После двадцати лет У Ён научился пить в меру, но, похоже, в присутствии Дохёна он позволял себе расслабиться, зная, что тот всегда рядом.
– Он ведь был таким же популярным и раньше, когда я учился? – продолжил Дохён, поправляя У Ёна, чтобы ему было удобнее спать.
Спрашивать о таком в его присутствии было странно, но Дохёну нужно было хоть как-то выпустить накопившееся в груди. Тем более, У Ён спал настолько крепко, что вряд ли услышал бы хоть слово.
– Конечно! Еще в первый год учебы он был невероятно популярным. Даже среди наших сокурсников было полно тех, кто пытался с ним подружиться. Помнишь, когда он не добавился в общий чат первокурсников? Все так расстроились... Ай! – Сон Гю не успел договорить, как его внезапно шлепнула по затылку Гарам.
Дохён, лицо которого к тому моменту уже стало угрожающе холодным, лишь молча наблюдал за происходящим. Сон Гю жалобно протер глаза, чуть ли не плача.
– Нуна! И так мозги от пьянки отказывают, зачем добивать?!
– Извини, рука сама потянулась, – ответила Гарам, не выглядя ни капли виноватой, погладив его коротко стриженную голову. Сон Гю надуто поджал губы, а Гарам, щелкнув языком, укоризненно продолжила:
– Да ты идиот безмозглый, разве он спросил про популярность, потому что хотел это услышать? Прямо как настоящий одиночка, – добавила она, стянув с Сон Гю кепку. Тот, хоть и имел опыт в отношениях, на этот раз спорить не стал и осторожно посмотрел на Дохёна.
Надев кепку на себя, Гарам вдруг повернулась к нему.
– Что, У Ён получил признание в любви? Сон Гю распахнул глаза от удивления. Неужели она умудрилась догадаться? Хотя Гарам всегда была проницательной, но вмешивалась так открыто крайне редко.
Когда Дохён ничего не ответил, Гарам тут же принялась его ругать:
– Ну ты даешь. Такое взрослое лицо, а нервничаешь из-за пустяков...
– Пять раз.
– Что?
– Он пять раз получил признания.
Голос Дохёна звучал тяжело и приглушенно.
Гарам, а за ней и Сон Гю, удивленно уставились на У Ёна, который все так же крепко спал. Дохён тихо вздохнул, проводя пальцем по его щеке.
– И это только те признания, о которых я знаю. Всего пять.
– Ну, слушай, с таким лицом, пять признаний за всю жизнь это...
– Не за всю жизнь, – перебил Дохён, голос его невольно задрожал, и он на мгновение умолк, пытаясь взять себя в руки. Затем, сдержанно и хрипло, добавил:
– За одну неделю.
– ...Это действительно многовато, – пробормотала Гарам, заметно сбавив тон. Ее взгляд забегал из стороны в сторону, и, немного подумав, она кивнула, недовольно сморщив нос. Затем внезапно она с раздражением ударила по столу.
– Постой-ка. Он всегда был таким популярным?
Слова, которые только что произнес Дохён, теперь вырвались из уст Гарам. И не сказать, что они принесли ему хоть немного облегчения. Гарам, заметив его реакцию, поправила кепку на голове и снова щелкнула языком. На этот раз она обвинила его напрямую, ткнув в него пальцем.
– Все из-за тебя. Это все ты виноват.
– С чего бы это? – нахмурился Дохён. Неужели она хочет сказать, что он не умеет следить за своим парнем? Однако, вопреки его ожиданиям, Гарам заговорила куда серьезнее, чем он думал:
– Из-за тебя У Ён буквально расцвел. Может, возраст тоже сыграл роль, но за время ваших отношений он сильно изменился. Атмосфера вокруг него стала... легче.
«Атмосфера стала легче?» – Дохён не успел задать этот вопрос вслух, потому что Гарам, глядя на спящего У Ёна, продолжила:
– Как Сон Гю сказал, на первом курсе У Ён тоже был очень популярным. Просто он казался таким... недоступным. Из-за этого многие даже не пытались к нему подойти.
Дохён прекрасно помнил, как много внимания У Ён привлекал в те годы. Именно поэтому, начав с ним встречаться, он сразу же поспешил всем рассказать, что они вместе, словно боялся, что кто-то может это оспорить. Единственным утешением для него тогда была мысль, что У Ён с его природной настороженностью никого не подпустит к себе слишком близко.
– А теперь, когда он перестал быть таким колючим, те, кто раньше просто украдкой на него смотрели, начали надеяться на что-то большее. «О, может, теперь можно заговорить с ним?»