Экстра 14.
Шея У Ёна покраснела, словно горела, но, как ни странно, это не произвело никакого впечатления. Наоборот, Дохён с невозмутимым видом позволил себе коснуться обнаженной кожи под его кофтой. У Ён невольно передернул плечами, и его ноги задрожали мелкой дрожью.
– Сегодня я побуду извращенцем.
Иными словами, это значило, что Дохён хотел, чтобы У Ён продолжал терпеть. Вместо того чтобы возразить, У Ён лишь болезненно сжал веки, сдерживая стон. Дохён сжал его ягодицу одной рукой, а другой небрежно ущипнул твердые соски, отчего У Ён весь напрягся.
– Расслабься...
В итоге У Ён так и не получил разрешения снять ушки. Точнее, ожидание того, что должно было произойти дальше, полностью затмило его способность думать разумно. В любом случае, он это все равно не видел, а сейчас были вещи гораздо важнее, чем устраивать спор из-за такой мелочи.
– Наш У Ён такой маленький во всем.
Большие руки грубо сжимали мягкую плоть, не давая ни мгновения передышки. На эти слова У Ён распахнул глаза и метнул на Дохёна сердитый взгляд. Однако, похоже, это не произвело на него никакого впечатления. Его палец скользнул вниз вдоль линии ягодиц и, достигнув влажного входа, уверенно проник внутрь.
– Вот сюда. Ты справишься, правда?
– Ах...
Средний палец Дохёна, словно указывая направление, плавно вращался внутри. Уже расслабленный и податливый вход, будто живой, обхватывал его палец, дрожащими движениями цепляясь за него. У Ён, содрогаясь, попытался подняться на трясущихся ногах, чтобы вырваться из-под его контроля и ускользнуть от этого невыносимого вторжения.
– Ха-ха-ха...
Хотя до проникновения дело еще не дошло, на члене У Ёна уже выступили капли предэякулята. Дохён одной рукой удерживал свой член, а другой крепко держал У Ёна за бедро, аккуратно направляя головку к влажному входу. У Ён, затаив дыхание, медленно, с явным усилием, начал опускаться, стараясь принять его внутрь.
– Ха-а...
Его плечи сжались, словно пытаясь спрятаться от происходящего. Руки, опиравшиеся на поверхность, задрожали, а живот заметно втянулся, будто тело сопротивлялось. Дохён несколько раз попытался войти, медленно, аккуратно, но узкий вход лишь снова и снова выталкивал головку наружу.
– Ха... хм...
Дохён не спешил, не произносил ни слова, а лишь спокойно наблюдал за тем, как У Ён продолжает пытаться сам. Его тело пылало, окрасившись в розовый оттенок, а из приоткрытых губ вырывалось прерывистое, хриплое дыхание. На темных волосах все еще держались белоснежные кроличьи ушки, добавляя ему уязвимости, а свободный ворот кофты обнажал четко очерченные ключицы.
– А... он не входит... ха...
Его голос, низкий и слегка охрипший, звучал так, словно он плачет. Вход, снова сомкнувшийся вокруг головки, раскрылся до предела, дрожа от напряжения. У Ён едва заметно шевелил плотно сжатыми губами, а затем, опустив голову, покачал ею из стороны в сторону, выражая отчаяние.
– Я не смогу...
Это был тот самый предмет, который даже в руках Дохёна вызывал у У Ёна трудности. А теперь, пытаясь сделать это самостоятельно, он ощутил невообразимое давление и страх. Ему казалось, что если он насильно попробует ввести его, то может нанести себе серьезный вред, непоправимо ошибившись.
– Он не входит, хён... ха...
– Почему же не входит, а?
Дохён мягко уговаривал жалующегося У Ёна, одновременно поглаживая область у основания копчика. Шепотом произнесенное «Ты справишься» сопровождалось уверенным движением, когда его руки крепче сжали бедра. Затем он осторожно надавил, направляя его вниз.
У Ён, не в силах сопротивляться, запрокинул голову назад, издав слабый, протяжный стон:
– Xa-a...
Наконец, плотно раскрытый вход с трудом принял головку. Если бы удалось преодолеть самый широкий участок, дальше, возможно, все пошло бы легче, но тело У Ёна напряглось, словно камень, мешая продолжить. Поняв, что так не выйдет, Дохён скользнул ладонью по внутренней стороне его бедра, затем медленно и нежно обхватил член, оказавшийся прямо перед ним.
В тот момент, когда его тело расслабилось, весь вес сосредоточился вниз, и член, который до этого едва касался входа, внезапно проник внутрь, растягивая внутренние стенки. Ощущение резкого, пронизывающего вторжения заставило У Ёна широко раскрыть глаза, а дыхание на миг застыло в его груди.
– А... а... больно, хах...
Через мгновение по уже заплаканным щекам У Ёна скатилась новая струйка слез, оставив на коже блестящие дорожки. Его круглые глаза исказились от боли, и слезы потекли еще сильнее, казалось, без остановки. Все его тело содрогалось, пока он, дрожа, не уткнулся в грудь Дохёна, словно ища там укрытие.
– Ха... Больно... Мне больно, хён...
На самом деле это было не столько больно, сколько странно и непривычно ощущение, будто тело раскрывается изнутри. После столь долгого перерыва и в неудобной позе мысль о том, что его насквозь пронзили, вызывала скорее страх, чем физическую боль. Похоже, Дохён понимал это. Он крепко обнял У Ёна, успокаивая его, и заговорил мягким, теплым голосом:
– Все в порядке, ты молодец...
Это напоминало тот самый день, когда они занимались этим впервые. Несмотря на то, что их тела сливались бесчисленное количество раз, несколько недель разлуки словно стерли весь накопленный опыт, возвращая их к началу. Ощущение заполненности казалось тяжелым, почти подавляющим, но странно было то, что чувствительность осталась такой острой, будто тело не забыло ничего.
– Я не буду двигаться, пока тебе не станет лучше.
Дохён нежно вытер слезы с мокрого лица У Ёна, а затем мягко коснулся губами каждого его века. Его поцелуи были легкими, как прикосновение перышка. Но вскоре, оторвавшись, он направил свои губы к приоткрытым, все еще дрожащим губам У Ёна, из которых вырывались сдержанные стоны. Их языки переплелись в медленном, влажном поцелуе, успокаивая волны тревоги, которые еще недавно захлестывали У Ёна.
– Xax...
У Ён, тяжело дыша, лежал, распластавшись на Дохёне. Его тело все еще оставалось пронзенным, а в горле ощущалась странная тяжесть. И все же, несмотря на это, близость с Дохёном приносила ему странное утешение. Он неосознанно прижался к нему, ласково потерся лицом, как будто стараясь показать свою привязанность.
– Теперь все в порядке?
– Ха... нет, совсем не в порядке...
– Но выглядит так, будто тебе уже лучше.
Каждый раз, когда Дохён улыбался, член, находящийся внутри, едва заметно пульсировал, передавая вибрацию. Боли уже не было с самого начала, а то легкое напряжение, которое осталось, постепенно сменилось приятным ощущением. Дрожащие внутренние мышцы невольно сжимались, будто ожидая привычного продолжения, которое они уже знали.
– Теперь попробуй двигаться, Ён-а.
– ...Я?
– Ты же справишься сам, правда?
Это прозвучало как гром среди ясного неба. Если он даже сам не смог справиться с тем, чтобы просто ввести его, то как теперь ожидать, что он сможет двигаться? У Ён побледнел, а его лицо приобрело растерянное выражение. Заметив это, Дохён лишь тепло улыбнулся, его голос прозвучал мягко и успокаивающе.
– А что, если я начну, и тебе станет больно?
Это явно была уловка, но выражение лица Дохёна было таким добрым и искренним, что невозможно было усомниться в его словах. Его улыбка, мягкая, словно солнечный свет, невольно вселяла в У Ёна чувство полного доверия.
Да, ведь все, что он просил раньше, никогда не было ни странным, ни неправильным. Если просто делать то, что он говорит, то и сейчас все должно быть в порядке.
У Ён с решительным выражением лица медленно поднялся, приподняв свое тело. Когда он немного приподнял бедра, то заметил, как Дохён едва заметно нахмурился, словно сдерживая эмоции. У Ён аккуратно вытащил член наполовину, а затем, не удержавшись, резко опустился обратно, полностью принимая его.
– Xa...
Острая волна наслаждения пронеслась по позвоночнику, заставляя тело дрожать. Всего одно мощное движение вверх, и ощущение оказалось настолько сильным, что пальцы ног невольно сжались. Поддавшись этим чувствам, У Ён вновь приподнял бедра, а затем, приложив весь свой вес, снова опустился.
– Xa-a...!
Это ощущение было совсем иным, чем когда все делал Дохён. Оно казалось чуть менее насыщенным, оставляя легкое чувство пустоты, но вместе с тем давало возможность подготовиться к следующей волне наслаждения. В отличие от бурного, стремительного удовольствия, которое накрывало его раньше, теперь все шло постепенно, размеренно, словно каждый миг вел его к неизбежной кульминации.
– Ха... хн... Хм...
У Ён полностью забыл о том, что Дохён наблюдает за ним, и отдался своим инстинктам. Он плавно вытаскивал член наружу, а затем глубоко вводил его обратно, намеренно касаясь тех мест, где ощущения были особенно сильными, растягивая их до предела. Однако чувство пустоты все еще не покидало его, и, чтобы хоть как-то восполнить его, он схватил свой дрожащий член и начал двигать рукой, подчиняясь внутреннему ритму.
– Ха-а... хорошо... Хн...
В воздухе смешались плотные, сладковатые нотки феромонов, окутывая их тонким ароматом желания. У Ён, без всякого опыта и техники, лишь бессвязно двигался, но этого было достаточно, чтобы почти достичь предела. Ощущение было настолько захватывающим, что все вокруг становилось размытым. Когда он опустился бедрами как можно ниже и начал двигаться вперед и назад, внутреннее давление стало особенно ощутимым, но совсем не неприятным.
– Xax...
Это больше напоминало мастурбацию, чем секс. Похоже, Дохён думал так же, потому что на его лице появилась легкая усмешка, прежде чем он протянул руку и схватил У Ёна за запястье. У Ён, который до этого уверенно двигался, остановился, приподняв веки и посмотрев на него с выражением явного недоумения и обиды.
– Ён-а.
У Ён тут же оказался с закованными руками. Дохён, легко удерживая оба его запястья одной рукой, другой крепко сжал его бедро, оставляя на коже заметные следы от своих пальцев. Его хватка была настолько сильной, что казалось, будто она вдавливается в тело, словно печать.
– Я сказал двигаться самому, но не просил использовать меня как дилдо.
– Я... я так не... не делал... Пожалуйста, отпусти...
– Если отпущу, снова начнешь делать это сам?
Совсем чуть-чуть, и он бы достиг оргазма, но это неудовлетворенное чувство было невыносимым. У Ён, не сумев отпустить эту мысль, попытался снова пошевелиться, его бедра дрогнули в слабой попытке движения. Дохён заметил это и мгновенно обхватил его талию одной рукой, не давая вырваться. А затем резко и точно ударил в ту точку, которая вызывала самые сильные ощущения.
– Aax...!
Бледный член У Ёна выплеснул сперму, и теплая жидкость брызнула на его кофту и грудь Дохёна.
Ощущение было настолько интенсивным, что мозг буквально затуманился, а из приоткрытых губ вырвался слабый, жалобный стон:
– Xa-a...
– Вот видишь, ты кончил сам, даже не дождавшись меня.
У Ён уже не в первый раз заканчивал один, но Дохён все равно не упустил возможности обратить на это внимание. Поднявшись чуть выше, он ловко стянул кофту, испачканную в сперме, оставляя У Ёна с обнаженным, порозовевшим от напряжения телом.
– Нужно делать это вместе, правда?
Вместе с кофтой на пол упали и кроличьи ушки. Дохён, однако, не стал их поднимать, а вместо этого позволил своим пальцам скользнуть по обнаженному телу У Ёна. Его движения были медленными, намеренными. Пальцы прошли через грудь, аккуратно ущипнули маленькие затвердевшие соски, затем коснулись области солнечного сплетения, спустились к пупку и, наконец, задержались на расслабленном члене.
– Хм... не трогай там...
Член, который только что расслабился, снова начал подниматься, откликаясь на прикосновения. Дохён нежно, но настойчиво массировал ствол, одновременно скользя ладонью по широко разведенным бедрам У Ёна. А затем, без предупреждения, одним уверенным движением проник глубоко внутрь.
– A-ax!
Тело У Ёна бессильно опустилось, его обнаженная кожа плотно прижалась к горячему торсу Дохёна. Тот обхватил его так крепко, что казалось, он собирался раздавить его в своих объятиях. И, наконец, после долгого терпения, начал двигаться, задавая интенсивный ритм.
– А... ах! Подожди, ты... слишком быстро... ха-а...!
Глухие, влажные звуки, с которыми соприкасались их тела, эхом раздавались в воздухе, наполняя его откровенной чувственностью. У Ён, привыкший к более размеренному темпу, не успевал адаптироваться к внезапно возросшей интенсивности. Его тело дрожало, он не мог даже выпрямиться, теряясь в собственных ощущениях. Дохён, заметив это, подхватил его под спину, помогая приподнять верхнюю часть тела.
– Xa-a!
Толстый член плавно, но уверенно скользнул глубже внутрь, заполняя У Ёна до конца. Его и без того чувствительные внутренние стенки плотно обхватили член от самого основания до головки, реагируя на каждое движение. Дохён, наклонившись, нежно коснулся губами бледной шеи У Ёна, а затем, используя силу рук, поднял его тело, чтобы снова опустить.
– A... ax...!
На удивление, Дохён на этот раз не оставил следов сразу, хотя обычно выбирал места, скрытые даже летом, чтобы не оставлять заметных отметин. Но сейчас, когда стало прохладнее, казалось, он больше не видел причин сдерживаться. Его зубы сомкнулись на коже У Ёна, будто он вымещал свои эмоции, оставляя следы от шеи до ключицы. Затем, не отпуская его, он прижался мокрым от пота лбом к плечу У Ёна, стирая границы между их телами.
– Ха... медленнее... пожалуйста... ха...
Его пальцы скользнули к месту, где на коже Дохёна тянулась длинная татуированная надпись, и невольно начали царапать ногтями эту область. Это было место, до которого он часто дотягивался руками, оставляя там царапины, порой почти незаметные. Несмотря на то что он старательно стриг ногти коротко, в такие моменты, подчиняясь порыву, это становилось бесполезным.
– Ax... aa...
Похоже, несколько недель воздержания были мучительными и для Дохёна. Его движения становились все более настойчивыми, словно даже полного проникновения было недостаточно, чтобы утолить его жажду. В нетерпении он прижался к губам У Ёна, обрывая дыхание коротким, но жадным поцелуем. Затем, погрузившись до самого основания, он снова начал двигаться, требуя от него еще большего.
– Α...!
Момент кульминации наступил почти одновременно для обоих. Как только из груди Дохёна вырвался приглушенный стон, У Ён тут же последовал за ним, испытывая второй оргазм. Его член выплеснул теплую, жидкую сперму, которая тут же размазалась по твердому прессу их тел, соприкасающихся в этом вихре чувств.
– Xa-a...
Дохён нежно взял У Ёна за подбородок и мягко поцеловал его, играясь с его маленьким языком, шумно посасывая и иногда легонько прикусывая, словно дразня. Они долго наслаждались этим тихим, чувственным моментом после близости. Но вот, слегка повеселившись еще несколько раз, Дохён внезапно вынул член, заставив У Ёна вздрогнуть, и уложил его прямо на спину.
– Ён-а, подними бедра.
– Ax...!
Дохён сменил презерватив и, как и обещал, начал второй раунд. У Ён даже не пытался его остановить, напротив, крепко обхватил его сильные плечи, словно ища опору в этом вихре ощущений.
– Ха... хн... аx...
На тот момент У Ён почти забыл о том, что Дохён поссорился со своей младшей сестрой. Он даже не думал о том, что все это началось, чтобы отвлечь Дохёна от плохого настроения, или о том, что вопреки своей привычке, он даже выпил, чтобы хоть как-то справиться с переживаниями.
У Ён вспомнил об этом снова только на следующий день, ближе к позднему вечеру.