Глава 95.
Он сказал это наполовину в гневе. Естественно, Дохён ухмыльнулся и погладил У Ёна по спине.
– Зачем тебе делать что-то подобное в свой день рождения?
Вот что это такое. Кто-нибудь когда-нибудь пробовал «это» раньше?
У Ён в замешательстве моргнул. Остатки удовольствия еще не прошли, поэтому его феромоны все еще периодически пульсировали. Его мысли были рассеяны, но рука двигалась сама по себе.
Рука медленно опустилась и обхватила напряженный член. Это был не член У Ёна, он принадлежал мужчине, который обнимал его. Дохён тихо застонал, когда рука провела по стволу.
– Уф...
У Ён уткнулся лбом в шею и плечо Дохёна и провел большим пальцем по головке его члена, не забыв провести по ней пальцами, как это делал Дохён с ним. То, как он реагировал на каждое прикосновение, было более возбуждающим, чем он мог себе представить.
– Я сделаю это своим ртом.
В его темных глазах вспыхнул конфликт.
Дохён ничего не сказал, но У Ён знал, что он думает об этом, поэтому он протянул руку дальше и, сам того не заметив, перевернул У Ёна.
– Позже.
Его губы коснулись уха У Ёна. Мочка его уха, затем вниз к челюсти и затылку. Поцеловав каждое место по очереди, Дохен обнял У Ёна правой рукой за талию.
– Не сейчас.
Дохён больше ничего не сказал. Он просто погладил живот У Ёна и поднял руку к его выпирающему соску.
– Хмф...
Толстый член терся между его ягодиц.
Длинный член, от копчика и ниже, касался нижней части его входа. Дохён ущипнул его за сосок и мягко приказал.
– Положи руки на стену.
– ...Хах.
– Сведи ноги вместе.
У Ён положил обе руки на стену и сжал бедра, как сказал Дохён. Он не знал, что собирается делать, но не мог вспомнить ни одного плохого момента, когда он прислушивался к нему во время секса. Когда У Ён послушно принял позу, Дохён пару раз поцеловал его в затылок, словно хвалил.
– Не раздвигай ноги.
– Хмм...
Дохён опустил руку с талии и погладил свой недавно эякулировавший член. Мягкий предмет мгновенно затвердел, хотя он почти не прикасался к нему. Погладив ствол и яички под ним, он просунул член между бедрами У Ёна.
– ...Что ты собираешься делать?
Дохён уткнулся носом в затылок У Ёна в ответ на его невинный вопрос. Капельки воды, образовавшиеся в его волосах, стекали по плечу. Свободной рукой Дохён схватил У Ёна за подбородок и поцеловал его под углом.
– Как бы это ни было срочно…
Член, застрявший между его бедрами, медленно вышел наружу. Это были всего лишь ноги, но он почувствовал покалывание внизу живота. Дохён, который снова приподнялся, напряженно выдохнул.
– Я должен сделать это таким образом.
– Ax...!
Член, который неуклонно продвигался внутрь, терся о его яички. У Ён, инстинктивно дернув тазом, прислонился лбом к руке, лежавшей на стене. Это было странно, хотя он и не входил в него.
– Уф...
Медленно, очень медленно Дохён ускорил темп. Он провел руками по всему его телу, наслаждаясь мягкостью его кожи. Когда он больше не смог терпеть и раздвинул ноги, Дохён прошептал ему на ухо:
– Ён-а, ножки.
– Хнг, хмм...
Гладкая головка коснулась его члена. Она царапнула его плоть на выходе и скользнула по влажному входу на обратном пути. Прикосновение спереди было восхитительным, но ощущение прикосновения сзади было невыносимо мучительным.
– Фу, ха... Хен...
У Ён едва повернул голову, чтобы посмотреть на Дохёна. От этой восхитительной встречи взглядов по коже побежали мурашки. У Ён, дрожа и откинувшись назад, умоляюще произнес:
– Я хочу вставить его, ха...
Дохён перестал двигаться. Феромоны, которые исходили от него, тоже мгновенно исчезли. У Ён схватил Дохёна за запястье рукой, которой тот опирался о стену, и опустил уголки глаз.
– Пожалуйста, вставь его в...
Не было нужды что-то добавлять. Как только он произнес эти слова, зрачки Дохёна потемнели. Ха, он выдохнул и прикусил мочку уха У Ёна.
– Пойдем в кровать
Последствия этой просьбы были разрушительными. Дохён мучил У Ёна на кровати всю ночь, даже не вытерев воду. Сначала он держался за подушку и стонал, потом вцепился в простыни и заплакал. Борьба между страхом и удовольствием едва закончилась на рассвете.
У Ён проснулся, когда солнце было в зените. Звук моросящего дождя разбудил его. Он осторожно приоткрыл веки и увидел небо, затянутое темными облаками.
– ...Ax.
У Ён открыл рот, и из него вырвался хриплый голос. Он лениво моргал, наблюдая, как дождь барабанит по стеклу. Сколько презервативов они использовали прошлой ночью? Пока он размышлял об этом, к нему обратился нежный голос.
– Тебе хорошо спалось?
Мужчина, который мучил У Ёна всю ночь, с любовью погладил его по волосам. Он поцеловал его в щеку, рядом с ухом, и притянул к себе. У Ён перевернулся и прижался к Дохёну.
– У тебя все глаза опухли.
На лице Дохёна была широкая улыбка, и он гадал, что же в ней такого хорошего. В отличие от опухшего лица У Ёна, его лицо было гладким и чистым. У Ён, которому без причины было плохо, слегка прикусил руку, лежавшую на его щеке.
– Ой.
Это не было больно, это был просто вежливый жест. Забавно, что У Ён был доволен этой шуткой.
– Который сейчас час?
– Сейчас чуть больше часа ночи. У меня так болит горло, что мне делать?
– Ты сказал это...
У Ён коротко ответил и уткнулся лицом в его грудь. В отличие от У Ёна, на котором была большая футболка, на Дохёне были только черные трусы. Похоже, он одел У Ёна, пока тот спал, но сам не переоделся.
– Здесь тепло...
Может быть, из-за того, что они были под одеялом, там, где их обнаженные тела соприкасались, было жарко. Казалось, что если он закроет глаза, то снова погрузится в сон. Однако Дохён не позволил У Ёну легко погрузиться в пучину сна.
– У меня есть для тебя подарок на день рождения...
Он навострил уши. Он получил подарки от Гарам и Сон Гю (соль для ванн и чехол для телефона), но подарок Дохёна был другим.
– ...Что это за подарок?
Веки У Ёна слегка приподнялись. Дохён усмехнулся, увидев такую искреннюю реакцию. Он переплел пальцы с пальцами левой руки У Ёна и поднес ее к своему лицу.
– Это.
Он сжал в кулак левую руку, точнее, левое запястье. Аккуратно оформленные часы отражали свет. На первый взгляд они казались обычными, но уникальные стрелки и выгравированная сбоку надпись были хорошо знакомы У Ёну.
– Я думал, ты сразу понял, но ты этого не почувствовал?
У Ён посмотрел на свои часы с открытым ртом. У Ён, у которого почти не было любви к деньгам, знал цену этого бренда. Он мог с уверенностью сказать, что это точно не тот продукт, который может позволить себе студент колледжа.
– Это... разве не так дорого?
– Эм...
Дохён немного смутился и запнулся. Затем он подмигнул и улыбнулся.
– Ну, думаю, это можно назвать ценой того, чтобы быть хорошим сыном?
На мгновение их взгляды встретились. Дохён, который почти рефлекторно приблизил свое лицо, поцеловал его в щеку.
– С днем рождения.
Было приятно снова это услышать. Четыре года назад это было последнее, что он ожидал услышать от своего учителя. Тогда Дохён исчез перед его днем рождения, но теперь они будут вместе и после его дня рождения.
– Вообще-то, я хотел подарить тебе кольцо, но не смог, потому что подумал, что это будет обременительно.
На языке у него вертелись разные ответы. «Спасибо, мне понравилось, или это совсем не обременительно, даже если бы это было кольцо».
У Ён выругался про себя из-за того, что не мог подобрать слов, но Дохён мило прищурился.
– Это часы для пары.
Только тогда У Ён уткнулся в грудь Дохёна и выразил свои эмоции. Одного признания было достаточно, а не десяти приветствий.
– ...Ты мне нравишься, хен. Ты мне так сильно нравишься.
Он почувствовал приятный запах феромонов. Это был сухой и свежий феромон, и он не знал, кому он принадлежит. Дохён рассмеялся и обнял его так крепко, словно хотел раздавить У Ёна.
После этого они пролежали в постели еще около часа. Они не вели себя как-то по-особенному, как на рассвете, но вели запутанную, содержательную беседу. Тема была такой: «Как сделать день рождения учителя особенным».
– Тебе не кажется странным, что мой день рождения приходится на канун Рождества?
– Так и есть, и я не думаю, что когда-нибудь это забуду.
У Ён выбрал подарок для Дохёна на день рождения на полгода раньше. Он высокий, так что ему подойдет пальто, а вязаный шарф будет хорошо на нем смотреться. Поскольку он получил часы, казалось, что было бы неплохо купить что-то еще для пары.
– Ён-а.
Дохён положил У Ёна на себя и встретился с ним взглядом. У Ён, который лежал, как щенок, слегка приподнял глаза.
– Я просто спрашиваю...
У Ён не понимал, что заставило его остановиться. Казалось, что-то похожее произошло прошлой ночью. Что это было?
Дохён попросил его пойти к нему домой.
– Ты хочешь жить со мной?
– ...Что?
У Ён широко раскрыл глаза и был ошеломлен. В отличие от предложения остаться на ночь, на этот вопрос он не мог ответить сразу. Дохён нежно погладил У Ёна по голове, словно говоря ему не думать слишком глубоко.
– Я чувствовал это с тех пор, как мы начали заниматься, но я думаю, что тебе было бы слишком одиноко в этом доме.
В его голове все опустело, хаос последних нескольких дней улегся, как спокойное озеро. Глаза Дохёна были серьезными, как всегда, когда он заговорил.
– Я не жду, что ты ответишь прямо сейчас. Тебе понадобится разрешение президента, и это будет неудобно. Я также понимаю, что эта квартира по-прежнему опасна из-за репортеров. И все же, Ён-а. Я хочу, чтобы у тебя было место, куда ты мог бы прийти, когда станет тяжело.
Это были такие ласковые слова, что он чуть не расплакался. Голос был спокойным, но У Ён, который слышал эти слова, был не таким. Пейзаж, который встретил бы его, если бы он сразу отправился домой, и дни, которые повторялись бы снова и снова. Потому что все это было так сложно переплетено.
Честно говоря, он бы солгал, если бы сказал, что это не так. Если бы у него было место, куда он мог бы сбежать из своего дома-тюрьмы, его жизнь была бы проще, чем сейчас. Он бы больше не чувствовал этого удушающего одиночества.
– Я...
У Ён разочарованно медленно открыл рот. В отличие от вчерашнего случая, когда Дохён велел ему идти спать, он не мог говорить, даже после долгих раздумий. В горле было сухо, как будто кто-то его душил.
– Это...
Внезапно что-то завибрировало. Это было не сообщение, а телефонный звонок.
– ...Я думаю, мне кто-то звонит.
У Ён выпрямился, словно пытаясь сменить тему. Вместо того чтобы обнять У Ёна, Дохён потянулся и схватил телефон с тумбочки.
Звонил телефон У Ёна.
Как только он посмотрел на экран, лицо У Ёна исказилось. Это была не хмурая гримаса, а болезненное выражение. Он мгновение смотрел на свой телефон, а затем вздохнул.
– ...Я думаю, мне лучше уйти.
Секретарь Юн. Эти два слова застряли у него в горле. Реальность обрушилась на него, как ведро холодной воды.