Глава 65.
Член медленно выскользнул с тихим проклятием. Частично извлеченный член в мгновение ока проник внутрь. Ошеломленный полнотой ощущений, У Ён схватился за простыню и задыхался.
– Ах...
У Ён задыхался, когда феромоны хлынули наружу. Его дырочка плотно сжалась. Дохён с силой оттолкнулся бедрами, снова глубоко вводя свой член. Проникающий член сильно растянул его внутренности.
– Учи, а... Ааа!
У Ён вздрогнул и с приглушенным криком зарылся головой в подушку. Ритмичные рубящие движения эхом отдавались у него в животе.
– Ён-а, немного ослабь хватку. Он сейчас сломается.
Дохён хмыкнул, вытирая вспотевший лоб. Его талия продолжала двигаться, но прикосновения были нежными. Взяв У Ёна за лодыжку, он приподнял его бедра и наклонился вперед.
– А... ха...
На бедре, за которое он держался другой рукой, остался слабый след. Закрыв и открыв глаза, У Ён потянулся к Дохёну. Слезы текли ручьем по его щекам.
– Обними меня, пожалуйста...
Дохён поцеловал его округлую ключицу и спустил ноги. У Ён прижался к нему, его волосы ласкали щеку Дохёна. У Ён крепко прижался к шее Дохёна, тихонько всхлипывая.
– Учитель... нюх... ха.
Чувствовать себя хорошо – значит бояться. Он не мог успокоиться, пока не почувствовал тепло Дохёна. Непривычное удовольствие пугало настолько, что хотелось действовать безрассудно.
– Это так странно, но... ха, ха...
– Все в порядке, это не странно.
– Ух... ух...!
У Ён отчаянно прижался к Дохёну, который крепко вцепился в него. Дохён держал его так крепко, что тот не мог пошевелиться. Беспомощный, он усадил У Ёна на себя, прижав его голову к своей груди.
– Ах...
Член плавно вошел в него. Это было самое глубокое проникновение за счет дополнительного веса.
– Слишком, слишком глубоко... ха...
У Ён изо всех сил старался принять правильное положение. Его желудок был так полон, что он боялся, как бы он не вырвался через горло. Он приподнял задницу, опираясь на плечи, но Дохён ухватился за его бедра и крепко прижал к себе.
– Ха... ха...
Вставший член прижался к его внутренним стенкам. Непривычные ощущения захлестнули его. Его зрение побелело, и феромоны нахлынули на него.
– Подожди... это... слишком...!
Слова, слетавшие с его губ, не могли сложиться в связное предложение. С каждым движением наслаждение переполняло его. Удерживая У Ёна только силой рук, Дохён грубо пронзил его изнутри.
– ...А...!
В то же время У Ён вцепился в плечи Дохёна, достигнув кульминации. Сперма вырвалась наружу и разлетелась по крепкому торсу Дохёна. Когда его задница напряглась, а его внутренние стенки затрепетали, У Ён почувствовал себя ошеломленным.
Дохён крепко обнял У Ёна, как будто тот вот-вот сломается.
– Ха.
Затрудненное дыхание, смешанное с феромонами. Его нахмуренные брови также свидетельствовали о том, что он достиг кульминации.
Чувствуя, что силы его иссякают, У Ён рухнул в объятия Дохёна. Жидкости, которые выпустил У Ён, уже смешались между ними.
– Ха... ха.
В этот момент У Ён достиг кульминации: сначала на брюках Дохёна, потом на его рубашке, а теперь и на верхней части тела. Несмотря на смущение, у него кружилась голова. Да и вообще, по большому счету, Дохён был сам виноват.
– Ты в порядке?
Дохён целовал его щеки и уши, согревая. Его тело, все еще чувствительное, вздрагивало каждый раз, когда их губы соприкасались. Медленно вытирая слезы с его щек, Дохён утешал его.
– Что мы будем делать, если ты будешь продолжать плакать?
В его ласковом голосе слышался смех. Слезы, которые продолжали течь, казались ближе к экстазу, чем к печали. У Ён прижался лбом к плечу Дохёна, чувствуя себя несправедливо обиженным.
– ...Ты сказал, что не будешь входить весь...
Слезы капали с его длинных ресниц. Несмотря на то что он признал, что не может вынести все это, его желудок все равно сводило. Это был более привычно, чем раньше, но внушительный объем оставался фактом.
– Хмм...
Дохён нежно прикоснулся к спине У Ёна, укладывая его на кровать. Затем он потянулся вниз, чтобы осторожно исследовать место соединения. На слегка суженном лбу читался намек на беспокойство.
– Я не весь вошел.
У Ён удивленно моргнул. Приняв это выражение, Дохён тихонько захихикал. – Это ведь не больно, правда?
Он спросил и медленно отвел бедра назад.
– Это было не все... Э-э...
Член начал медленно выходить. Внутренняя часть была еще частично заполнена, но постепенно опустела. У Ён, непроизвольно сжав ноги, прикрыл ладонью нижнюю часть живота. Сжатая дырочка словно прижималась к Дохёну.
– Ты сказал, что это было трудно... но, похоже, теперь ты разочарован.
Дряблый член приподнял головку возле пупка. Он выглядел настолько вялым, что трудно было поверить, что он
только что эякулировал.
У Ён, увидев, как он снимает презерватив, с опозданием спросил:
– Когда ты его надел?
Дохён моргнул с потерянным выражением лица. Его глаза наполнились недоуменным светом. Он слегка прищурил левый глаз.
– Минуту назад.
Ответ был кратким. У Ён замолчал. Он просто не думал об этом, и это его смущало.
– Но почему у тебя дома есть презервативы...
– Ён-а.
Дохён, все еще задыхаясь, протянул руку к кровати. Глаза У Ёна расширились, и он забыл, что собирался сказать. В его руке оказались презервативы в индивидуальной упаковке.
– Просто чтобы ты знал, на этот раз мы не будем торопиться.
Дохён разорвал еще один презерватив. Его медленно моргающие глаза все еще хранили следы жара. Приторный запах феромонов также указывал на его
волнение.
– ...мы сделаем это снова?
– Это нормально?
Дохён раздвинул ноги У Ёна и устроился между ними. Его большая рука скользила по гладким бедрам, неторопливо лаская мягкий член.
– Ты планировал остановиться после одного раза?
– Не совсем, уф...
У Ён нерешительно застонал, наклонив голову. Он уже трижды эякулировал, но ощущения от прикосновений Дохёна были слишком манящими, чтобы протестовать. Хотя его эрекция ослабла, он все еще
чувствовал себя чувствительным.
– А, учитель... пожалуйста... остановись...
Когда его тело, только что остывшее, снова начало нагреваться, Дохён наклонился к У Ёну и нежно поцеловал его. Вместо языка он присосался к нижней губе У Ёна, затем слегка отстранился и сказал,
– Зови меня Хён, а не учитель.
Толстый член дразняще скользил между его ягодицами. Скользкая сперма усиливала его чувствительность, заставляя обострять ощущения. Бесцельно погладив вход, Дохён с силой вогнал головку в трепещущее отверстие.
– Ах...!
Быстрым движением член глубоко вошел в него. Возможно, из-за того, что они уже однажды занимались этим, проникновение было более плавным, чем раньше. Инстинктивно У Ён прижался к шее Дохёна.
– Учитель...
– Опять называешь меня "Учителем"?
Дохён тихонько захихикал и легонько оттолкнул У Ёна. Затем он сжал запястья У Ёна одной рукой, держа их над головой. У Ён отчаянно замотал головой, обхватив ногами талию Дохёна.
– Нет... Я не хочу этого...
– Не хочешь?
– Отпусти, пожалуйста...
Несмотря на желание прижаться к нему, как раньше, У Ён не мог. Даже когда он притянул Дохёна ближе, скрестив лодыжки, Дохён лишь ускорил темп, не предлагая никаких объятий.
– А, подожди...
Ощущения от толчков внутри были просто ошеломляющими. Пока одна рука сжимала запястья У Ёна, другая нежно гладила его грудь, поглаживая кончиками пальцев твердый кончик.
– И здесь, и внизу.
– Ах, ах, вот...
– Чувствую себя так хорошо...
У Ён сжимал и разжимал кулаки в замешательстве. Несмотря на то, что его держали только руки, он не мог ничего сделать. В это время член Дохёна, теперь уже полностью эрегированный, одним толчком вошел в него.
– Ах...!
Его простата энергично стимулировалась. Гибкая талия У Ёна прогнулась, и вырвавшиеся стоны Охваченный сильным наслаждением, его голова закружилась.
Но У Ён не смог достичь четвертой кульминации. Перед самым семяизвержением Дохён зажал его головку большим пальцем. Не имея возможности эякулировать, член беспомощно дергался.
– Почему...
Низ его живота неконтролируемо дрожал. С губ капала слюна, а в горле стало холодно. Ликование, поднявшееся по позвоночнику, не вырвалось наружу и улеглось обратно.
– Пожалуйста... отпусти... Учитель, пожалуйста...
– Правда...
Он едва расслышал остальную часть сказанного. Он что-то говорил о том, что не надо мучить, но в его глазах читался садизм. Дохён говорил мягким голосом, его брови слегка нахмурились.
– Ён-а... Только не "учитель", хорошо?
Глубоко введенный член энергично двигался, стимулируя узкие внутренние стенки и задевая все чувствительные точки. Поскольку Дохён не отпускал его, У Ён извивался, выгибая пальцы ног и потирая бедра.
– ...Ху.
Смесь разочарования и печали вырвалась наружу в виде слез. Слезы намочили его ресницы и потекли по щекам. Дрожащим голосом У Ён отчаянно умолял.
– Хён...
В его темных зрачках блестели слезы. Его взгляд, обычно острый и ясный, сейчас был затуманенным и головокружительным. У Ён приподнял бедра и прижался щекой к подушке.
– Больно... Ху, такое ощущение, что разрывает...
– ...Ха.
Вырвался короткий вздох. Когда хватка Дохёна ослабла, он склонился над У Ёном. Глубокий толчок, и введенный член вошел в него глубже, чем когда-либо прежде.
– ...Ааа...!
У Ён стиснул зубы, терпя это ощущение. В отличие от прежних, теперь жидкость стекала ниже пупка. В момент запоздалого облегчения с губ Дохёна сорвалось короткое извинение.
– ...Извини.
Взрыв феромонов был похож на сигнальную ракету. Дохён взял У Ёна за подбородок и плотно сомкнул их губы. Затем, не выпуская член из рук, он начал двигать бедрами.
– Ху, хм, ух.
Это было несравнимо ни с чем до этого. Каждый толчок заставлял его живот вздыматься. Даже подавляющее количество феромонов еще больше дезориентировало У Ёна.
И так на протяжении всей ночи У Ёна раскачивал Дохён. Он кричал от удовольствия, умолял отпустить его и даже царапал ногтями широкую спину Дохёна, но потерянный рассудок так и не вернулся.
До тех пор, пока голубой свет рассвета не осветил комнату, Дохён показывал У Ёну, как долго может длиться это "долгое время".