Глава 55.
Никто не поверил этим словам. Только У Ён с озадаченным выражением лица оглядывался по сторонам. Гарам пробормотала: «Отвратительный ублюдок», но ее тоненький голосок не долетел до ушей У Ёна.
Участники группы тут же вышли из себя и завалили их вопросами, словно ждали этого момента. Дохён бесстрастно отвечал на вопросы, но в конце концов сказал У Ёну: «Я не думал об этом в таком ключе, но, наверное, мне не хватает совести», и крепко сжал его руку.
Поэтому У Ёну пришлось сесть на диван и держать его за руку, пока все внимание не утихло. От тепла их соприкасающихся рук исходили феромоны, но У Ён подавлял любую реакцию. Когда У Ён пытался вырваться, пальцы Дохёна переплетались с его рукой еще крепче.
К счастью, вскоре после этого участники клуба были заняты подготовкой к фестивалю. Когда подошло время уходить, они начали собирать вещи, предвкушая вечеринку. У Ён попытался встать, но члены клуба оказались проворнее.
– Мы будем готовиться снаружи!
– Не торопитесь, не торопитесь.
– Скоро увидимся, У Ён!
Не успел У Ён задержаться, как они стремительно опустошили помещение клуба. Даже аппарат для сахарной ваты, сахар и другие предметы были захвачены с небывалой скоростью.
Когда Гарам уже собиралась положить коробку с повязками и футболками, которую она взяла, она
прищурила глаза.
– Возьми это с собой.
Не оглядываясь, она покинула клубную комнату. Между У Ёном и Дохёном осталась лишь одинокая коробка.
Как только все ушли, Дохён отпустил руку У Ёна и стал рыться в коробке.
– Почему ты пришел сегодня так рано?
– А? О, я не мог уснуть...
У Ён ответил, нервно подергивая рукой, которая все еще хранила тепло. Они впервые держались за руки, и к ним прилипли феромоны. Задумавшись о том, стоит ли мыть руки, У Ён не мог понять, почему Дохён вдруг что-то предложил.
– Хочешь попробовать?
Он предложил повязку с кроличьими ушами, которую У Ён надел ранее. У Ён нахмурился и слегка покачал головой. Он не мог понять, зачем Дохёну понадобилось надевать повязку на голову, ведь ранее он ее снял.
Вместо того чтобы взять повязку, Дохён легонько потянул его за подбородок.
– Иди сюда.
Как всегда, по команде учителя, его тело реагировало.
Когда У Ён повернулся, Дохён осторожно надел на него повязку. У Ён вздрогнул, когда рука коснулась его уха, но смотрел на Дохёна без всякого сопротивления.
– Ты хорошо выглядишь.
Дохён удовлетворенно кивнул, довольный спокойным поведением У Ёна.
Глаза, нос, рот и снова глаза. Он внимательно изучал лицо У Ёна, прикрыв рот и прищурив глаза. Мягко очерченные линии глаз, казалось, выражали что-то вроде неудовлетворенности.
У Ён неловко поправил за ухом повязку.
– Теперь можно снять ее?
– Нет, не снимай.
– Почему?
– Это мило.
На мгновение он растерялся. Возможно, потому, что тон его голоса звучал чересчур сладко. Разве не стыдно говорить такие вещи? Дохён продолжил дразнящим тоном.
– Ты милый даже без нее.
У Ён снял повязку с головы, его шея покраснела. Бросив ее в коробку, Дохён с сожалением прищелкнул языком. Не успел У Ён высказать свои претензии, как Дохён, хихикая, принялся рыться в коробке.
– Я не дразнил тебя.
– Нет, это неправда.
– Не совсем.
– Ты как-то странно на меня смотрел.
– Я?
Дохён захихикал, словно говоря: «О чем ты говоришь?». Понимая, что, сказав больше, он только еще больше опозорится, У Ён покачал головой, давая понять, что ничего страшного не произошло. Дохён невозмутимо протянул новую повязку.
– Давай попробуем на этот раз эту.
Он предложил повязку на голову с кошачьими ушками. Как и кроличьи ушки, она была сделана из пушистого материала, белого снаружи и розового внутри. Выглядело это настолько очаровательно, что можно было покрыться мурашками.
– ...Гарам – твоя нуна?
– Да, она – нуна, а я – сонбэ.
Хотя У Ён протестовал, Дохён упрямо надел на него повязку. Так как они сидели бок о бок на диване, отступать было некуда. Поправив волосы, Дохён улыбнулся У Ёну.
– Это мило.
Он широко улыбнулся, как будто действительно имел в виду это. Дохён спросил, не стоит ли ему попробовать ленту, но У Ён решительно отказался.
– Хорошо, тогда давай поговорим сейчас.
Перекинув руку через спинку сиденья, Дохён нежно поглаживал затылок У Ёна другой рукой. Осторожные прикосновения, нежно щекочущие затылок, были невероятно нежными. У Ён отвел взгляд в сторону, оказавшись зажатым в объятиях Дохёна.
«...Что это?»
Каждый раз, когда он смотрел на него, воспоминания о том дне нахлынывали на него. Ощущения, охватывающие его член, слова, шепчущие ему на ухо, даже проклятия, которые Дохён пробормотал перед началом их действий.
«Агх.... К черту, я не знаю».
Несмотря на то, что он не был похож на человека, который бы ругался, видеть, как он произносит эти слова, было удивительно сексуально. Его хрипловатый голос звучал так провокационно, что у У Ёна заныло внизу живота.
Ругательства могли звучать по-разному в зависимости от того, кто их произносил. Теперь ему казалось, что Дохён может сказать что угодно, и все будет в порядке.
– Ён-а.
Конечно, этот звонкий голос был самым лучшим.
– Что я сделал не так?
Почувствовав, что сердце его смягчилось, У Ён опустил веки. Целую неделю он делал вид, что ничего не знает, но теперь, похоже, это достигло предела. К счастью, проницательный Дохён не догадался, о чем он думал.
– Все не так.
– Тогда почему ты избегаешь меня?
Дохён прикоснулся к щеке У Ёна. Каждый раз, когда он касался ее большим пальцем, лицо У Ёна становилось розовым. Феромоны, исходящие от него, также способствовали изменению цвета лица.
– Просто... все немного...
Ложь о том, что он не избегает его, использовалась для того, чтобы он не мог сказать: "Ты явился в моем сне". Примешивание лжи могло привести к тому, что он все раскроет.
– Какие там могут быть вещи...
Голос Дохёна намекал на то, что он так просто это не оставит. Аккуратно проведя под глазами, Дохён наклонил голову.
– Тебе не понравился поцелуй?
– Нет!
У Ён ответил, ошеломленный. Как ему могло не понравиться, когда он наслаждался даже воображаемыми поцелуями Дохёна? Но даже сейчас губы Дохёна не давали ему покоя.
– Это... Мне понравилось. Правда.
У Ён замешкался с ответом, судорожно сглотнув. Его губы были настолько сухими, что ему пришлось смачивать их языком. Дохён смотрел на него сузившимися глазами.
– Правда?
Его голос стал отчаянным. У Ён боялся, что если Дохён снова поймёт его неправильно, он может больше никогда не поцеловать его.
Заметив беспокойство У Ёна, Дохён любезно заговорил.
– Вот так, высунь язык.
У Ён послушно высунул язык, как было велено. «Почему именно язык?», хотел спросить он, но Дохён крепко сжал затылок У Ёна. И тут же поймал его высунутый язык губами.
– ...Ах!
Его ровные передние зубы слегка прикусили кончик языка У Ёна. Это было скорее неприятно, чем больно. Прежде чем У Ён успел удивленно оттолкнуть его, Дохён нежно провел языком по языку У Ёна.
Казалось, его сознание тает. Вместе с их дыханием феромоны смешивались и оставляли следы в каждом уголке души У Ёна. Дохён, всосавший язык У Ёна, слегка наклонил голову и поправил позу. У Ён крепко зажмурил глаза, пытаясь сдержать неглубокое дыхание.
– Да...
Феромоны проникли глубоко в его легкие. Его горло завибрировало, и из него непроизвольно вырвались стоны.
Дохён почувствовал вибрацию смеха, возможно, хныканье У Ёна показалось ему милым. Когда рука У Ёна задрожала, Дохён схватил её и положил себе на шею.
«Ах, это так приятно....»
Слюна с бульканьем потекла по его горлу. Второй поцелуй был более интенсивным, чем первый. Дышать было нечем, только феромоны Дохёна и вновь обретенное желание переполняли его. Каждый раз, когда их горячие и влажные языки сплетались, У Ён неосознанно выпускал волну феромонов омеги.
Как он мог не любить такую хорошую вещь? В отличие от прошлого раза, который был наполнен возбуждением, в этот раз его тело охватил жар. Даже прикосновение Дохёна к мочке его уха было очень чувствительным. Но это все, что что он мог сказать.
Сон У Ён невольно прижался к Дохёну, его плечи тряслись. Так как для него это было непривычно, он мог только принять то, что делал Дохён.
Мочка уха, под челюстью, а затем затылок. Дохён, поглаживая его, повернул голову и провел языком по небу.
В одно мгновение в нижней части его живота возникла волна напряжения. У Ён моргнул и с силой оттолкнул плечи Дохёна. Дохён отпрянул назад и уставился на У Ёна безучастным взглядом.
– Почему?
В воздухе витали феромоны, наполненные теплом. Сразу после поцелуя их губы стали гладкими и скользкими. У Ён прикрыл рот одной рукой, а другой схватил Дохёна за плечо и нерешительно заговорил.
– Это...это было...
Его темно-янтарные глаза беспокойно дрожали. Круглые глаза были влажными, словно в любой момент могли расплакаться. Его тело находилось в неясном состоянии, а феромоны У Ёна – это была отнюдь не естественная реакция.
Взгляд Дохёна медленно опустился к этой очевидной реакции.
Разговаривать было не о чем. Неважно, поцеловал ли он его или нарушил атмосферу. Единственное, что занимало их мысли, – это необходимость немедленно покинуть это место.
У Ён, не оглядываясь, выбежал из клуба.
К счастью, в туалете в конце коридора было тихо, без единого признака жизни. Как только он закрыл дверь, его захлестнула волна отвращения к самому себе.
«...Он должен был видеть».
Почему его тело так сильно реагирует на один лишь поцелуй? Даже если ему не повезло, это было уже слишком. Зачем было заправлять рубашку в брюки, и почему выпуклость на штанах была так заметна? И что самое ужасное, почему Дохён должен был все это видеть?
У Ён снял повязку с кошачьими ушами и, пошатываясь, направился к раковине. Его волосы были взъерошены, лицо раскраснелось, а выражение лица было подавленным. Он побрызгал на лицо холодной водой, но его волнение не утихало.
«Я хочу умереть...»
Что подумал учитель, когда увидел его таким? Каким извращенцем, он, должно быть, выглядел? От одной мысли об этом у него потемнело в глазах.