Глава 22.
У Ён держал в руке острый предмет и смотрел на Джунсона. Он пытался разгадать намерения, скрывающиеся за словами Джунсона. Джунсон улыбнулся, когда их глаза встретились.
– Но он выглядел совсем по-другому.
Это не было похоже на наблюдение. Изначально Джунсон не был настолько умным. Не найдя слов для ответа, У Ён молча стиснул зубы.
– Он был...как бы сказать. Мелким и толстым, словно карапуз.
Казалось, что рвота поднимается в его горле. Если бы У Ён не ослабил хватку, выражение его лица могло бы исказиться раньше.
– Носил придурковатые очки, и вел себя как настоящий болван... Во многом отличен от тебя.
Взгляд, полный отвращения, превратился в острый оскал, как будто глаза превратились в кинжалы. При этом Джунсон восхищенно смотрел на У Ёна говоря: «Ты очень красивый».
– Кроме того, его семья очень обеспечена...
– Какое отношение это имеет к тебе?
В итоге У Ён нервно опустил острый предмет. Слышать такие отвратительные слова было довольно неприятно. Что же такого случилось с этим парнем, что он мучает его все это время?
– Чем он тебя так зацепил?
– А?
Джунсон отреагировал на это с недоумением на лице. Почувствовав на себе холодный взгляд, он даже нахмурился от смущения. У Ён надавил на живот, контролируя дрожащие феромоны.
– Насколько сильно он напакостил тебе, что ты о нем так отзываешься?
Он всегда думал об этом. Он никогда не говорил об этом вслух, но У Ён всегда думал: «Какое отношение мой вес имеет к тебе?»
Размер его тела, форма, которая вот-вот должна была порваться, количество съеденного – все это не имело никакого отношения к Джунсону.
– Нет, дело не во вреде...
Джунсон, закончив свои слова, неопределенно почесал затылок. Его волосы, окрашенные в желтый цвет, были вьющимися, как птичье гнездо. Он неловко отвел взгляд и нахмурился с суровым выражением лица.
– Но почему ты такой чувствительный? Я же не о тебе говорю, в конце концов.
– От тебя слишком много шума. Сейчас я готовлюсь к презентации.
Его лицо сморщилось. Острые глаза стали еще суровее. Джунсон, который несколько раз кусал губы, вздохнул и заговорил.
– Эй, следи за словами...
– Профессор, могу ли я начать презентацию от лица первой группы?
У Ён встал, не дожидаясь слов Джунсона. Перед выходом на трибуну он не забыл захватить бумагу, чтобы подать ее профессору. Профессор передал бумагу У Ёну и вручил ему микрофон.
– Я, Сон У Ён, отвечаю за презентацию первой группы.
Пока он говорил по-английски, профессор удовлетворенно улыбался. Некоторые студенты поспешно вносили изменения в свои сценарии. У Ён объяснял лидерство, не глядя на Джунсона, стараясь избегать зрительного контакта.
– ...Итак, давайте поговорим о том, какими качествами должен обладать лидер.
Как однажды сказал Дэниел, английское произношение У Ёна было идеальным. Говорят, что после пятнадцати лет трудно исправить произношение, но к нему это не относилось. На самом деле У Ён говорил по-английски лучше, чем по-корейски.
– Лидеры должны стремиться к тому, чтобы члены команды не чувствовали себя отверженными представителями, возглавляющими команду.
У Ён невольно сглотнул смех. Это было смешно, потому что Джунсон сам написал этот текст. Стремиться к тому, чтобы члены команды не чувствовали себя отверженными, но Джунсон сам их исключал.
– Кроме того, руководители должны...
«Я знаю одного человека по имени Сон У Ён».
Я думал, что он меня не узнает, но не ожидал, что до такой степени. Я не ожидал этого. Я не ожидал, что он так сильно изменится. Я не ожидал, что у него будет чувство вины, но думал, что у него хотя бы появится чувство ответственности. Но, как и ожидалось, люди так просто не меняются.
У Ён механически излагал заученное содержание, подавляя свои эмоции. Время шло, и никто не отвлекался. Казалось, что профессор был единственным, кто понимал, но на самом деле его понимания было достаточно.
– На этом презентация завершена. Спасибо.
Громкие аплодисменты заполнили класс. Профессор задал несколько вопросов на английском языке, а затем отпустил У Ёна. Как только он вернулся на свое место, У Ён попятился. Стоять было нормально, но от сидения у него снова разболелся живот. Пока он глотал стоны, Джунсон, не понимая, в каком положении находится У Ён, восхищался им.
– Эй... Ты очень хорошо знаешь английский. Все англичане такие?
Не только Джунсон, но и другие члены команды сказали по несколько слов. Когда они сказали, что им не придется беспокоиться о промежуточных презентациях, если только он будет там, У Ён подумал: «Они умеют говорить».
Он недоумевал, почему они молчали, когда он готовил презентацию, если умели так хорошо говорить.
– Следующая, вторая группа, пожалуйста, выйдите вперед.
Вторая группа, как и У Ён, также представила свою работу на английском языке. Однако было видно, что она готовилась наспех, с ошибками в словах. Профессор снова задал вопросы на английском, а затем, не похвалив, выпроводил докладчика.
Таким образом, выступления каждой группы длились около 3 минут. За это время нервы У Ёна немного успокоились, и он выпрямился, убрав бледность с лица. Последняя группа выступала на корейском языке.
– Спасибо всем за усердную работу. Особенно первая группа, вы очень хорошо справились.
Коротко похвалив их, профессор завершил занятие. Это произошло примерно на 30 минут раньше обычного. Собирая свои вещи, У Ён резко остановился, когда его окликнул Джунсон.
– Эй, У Ён-а.
Сколько бы раз он ни слышал это приветливое обращение, оно никогда не казалось ему знакомым. Если бы это был Сон У Ён, все могло бы быть иначе. Но от "Эй, У Ён-а" у него мурашки по коже.
У Ён с силой запихнул конспекты и канцелярские принадлежности в сумку и нехотя застегнул ее. Он собирался сразу же покинуть класс, но Джунсон поймал ремешок его сумки и помешал ему. Не дожидаясь ответа У Ёна, Джунсон неожиданно завел разговор.
– Ах, прости. Я не хотел сравнивать вас.
– ...Что?
В голове у него запульсировало и громко зазвенело. На мгновение он засомневался, не ослышался ли. Пока У Ён молчал, Джунсон со смущенным лицом неловко дергал за ремешок сумки.
– Прости. Ранее я разозлился и ругался на того парня с таким же именем, как у тебя.
Его тон был серьезным. Даже его взгляд, направленный на У Ёна, не выглядел шуткой. Джунсон вздохнул и слегка коснулся кулаком сумки.
– Зачем заставлять людей смущаться такими вещами? Я просто говорил о парне, которого знаю, потому что это пришло мне в голову.
Пустой взгляд У Ёна был устремлен на лицо Джунсона. Сжав губы, У Ён обдумывал его слова. "Прости" или "Не хотел тебя расстраивать". Невероятные слова пришли ему на ум.
– ...Тебе жаль?
Прошло целых три года. Над У Ёном три года издевались. Он никогда не думал о смерти, но думал о том, что не хочет жить. Если бы не Дохён, если бы не учитель, он бы и сейчас страдал.
Однако сейчас он слышит извинения, которые не мог услышать тогда. Более того, за такой пустяк.
«Какого черта ты еще жив, свинья?»
– ...Хах.
Различные эмоции перемешались в сложную смесь. Его феромоны покалывали, а волосы вставали дыбом. Всплеск эмоций, который вырвался наружу, как будто его вот-вот вырвет, был не чем иным, как гневом.
– Ты очень забавный.
У Ён издевательски хихикнул, глядя на Джунсона. Если бы дело происходило в средней школе, он бы, возможно, и огрызнулся, спросив, над чем он насмехается, но Джунсон лишь слегка покраснел и не стал вступать в дальнейший спор.
– Я действительно ненавижу таких людей, как ты.
У Ён выхватил у него из рук сумку. От феромонов, которые незаметно появились, резко потянуло вуалью. Не только Джунсон, но и другие омеги, находившиеся поблизости, были ошеломлены и в замешательстве затаили дыхание.
– Говорить плохо о других в твоем возрасте...
Если бы он сказал это в средней школе, разве все было бы иначе? Если бы он протестовал против Джунсона, глядя ему прямо в глаза, результат хоть немного изменился бы?
Сколько бы он ни думал об этом, ответ был один – "нет". Даже в средней школе У Ён никогда не склонялся перед Джунсоном. Он игнорировал его или отворачивался, но он никогда не избегал Джунсона.
Тем не менее, Джунсон никогда не относился к У Ёну с презрением.
– Тебе не нужно извиняться. Не веди себя так, будто мы с тобой дружим.
С этими словами У Ён отвернулся от Джунсона. На месте, где он стоял, остались сильные феромоны.
* * *
Вместо того чтобы направиться к главным воротам, У Ён, словно потеряв силы, рухнул на скамейку. К его лицу прилила кровь, словно он мог в любой момент потерять сознание. Сгорбившись и склонив голову, У Ён издал протяжный стон.
– Уф...
Он вздохнул. И это был глубокий вздох.
Его состояние внезапно ухудшилось, как только он вышел из класса. Лучше бы его вырвало, но ничего не выходило, кроме тошноты в желудке. Голова кружилась, а кончики пальцев были холодными. Занимаясь глупостями в одиночестве, У Ён, не смотря на всю нелепость, жаждал увидеть Дохёна.
«Я скучаю по учителю...»
Всякий раз, когда он чувствовал себя так, он тосковал по учителю. Если бы учитель мог погладить его по голове и сказать, что все в порядке, все действительно было бы хорошо. Четыре года назад, как и в тот раз, нынешний У Ён тоже так считал.
«Я скучаю по нему...»
Если бы он пожелал этого сто раз, он бы появился? У Ён так и думал, обхватив свое колено. Если бы он подошел к главным воротам, Дохён мог бы быть там, но сейчас у него не было сил идти так далеко. К тому же нынешний Дохён, если бы они встретились, был бы просто сонбэ, а не учителем.
Кап, кап...
Внезапно посыпались капли дождя. Медленно падающий дождь окрасил землю, намочив скамейку и У Ёна. У Ён самозабвенно кусал губы, натягивая капюшон своей толстовки.
Если он собирался появиться, потому что скучал по нему, то должен был появиться еще четыре года назад. Если бы все прошло так, как ожидалось, не было бы одиноких слез. Не было бы одинокой поездки в США, возвращения домой со слабой надеждой и такого мокрого дождя.
Он привык отказываться от своих ожиданий. В большом доме и в США У Ён научился сдаваться, а не надеяться. Когда воспоминания о Дохёне растопили его сердце, он подавил в себе такие мысли, как роскошь.
– Фух.
Вздохнув, У Ён закрыл глаза. Хотя в животе все еще было нехорошо, но томительное чувство предвкушения улетучилось.
Подожду еще пять минуток, а после этого уйду, куда глаза глядят.
В этот момент, когда он уже собирался поднять веки.
– ...Было интересно, почему ты не пришел.
На него упала тень. Капли дождя прекратились, а тени удвоились. Почувствовав, что сердце замирает, У Ён глубоко вздохнул, словно собираясь упасть в обморок. Нежный голос коснулся его уха, словно во сне
– Ты так простудишься.